Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




– Эдвард Лир –
– Льюис Кэрролл –

Иллюстрации Игоря Куберского




Эдвард Лир
Edward Lear
(1812 - 1888)


[?]
ПРО ПОББЛА, У КОТОРОГО НЕ БЫЛО ПЯТОК

У Поббла когда-то пропали две пятки
Пропали, увы, навсегда.
Ему говорили: "Смотри, потеряешь!"
А он отвечал: "Тпррру-да-да!"
И тетка Друлиса Поббла поила
Душистой водой из-под банного мыла,
И, знай, повторяла: "Да будут в порядке
От этого средства Побблушины пятки!"

И Поббл, перед тем как остаться без пяток,
Решил переплыть Бристольский залив.
Для этого взял он фланели остаток,
Который был ярок и очень красив.
Ведь тетка твердила ему две недели:
"Держать будешь нос в колпачке из фланели.
Запомни, что пяткам не страшен мороз,
Когда колпачок ты наденешь на нос".

   
И Поббл наш гордо и быстро поплыл.
А если вблизи корабли проходили,
Он в колокол тили-бом-били-бом бил,
Чтоб все о нем слышали и говорили.
И, глядя, как плыл он в туманные дали,
Матросы своим адмиралам кричали:
"Он рыбу там ловит для тетки Друлисы -
Верней, для прожорливой теткиной кисы!"

Но, прежде чем дно ощутил под ногою
Герой, покоривший Бристольский залив,
Какой-то дельфин снял без всякого спроса
Его колпачок, что был очень красив.
И только Поббл начал ощупывать пятки,
Что были всегда в чистоте и порядке,
Как мысли смешались и сердце упало,
Поскольку две пятки у Поббла пропало.

   
И никто никогда не узнает -
А времени много с тех пор утекло -
Каким это образом пятки пропали,
И кто совершил это зло.
Быть может, креветки коварные или
Морские русалки две пятки стащили?
Никто не узнает, никто, никогда,
Как с Побблом такая случилась беда.

И Поббл, который остался без пяток,
Был срочно посажен на дружеский барк,
И его привезли, а потом принесли
К тетушке прямо в Друлисинский парк.
И тетка, конечно, устроила пир
Из жареных лютиков на гарнир
И Побблу сказала: " К чему эти пятки,
Когда и без пяток Побблуша в достатке."

   


[?]
КИСА И ФИЛИН

Киса и Филин по морю поплыли
В бобовом стручке-челноке,
Взяв меду пять банок, вязанку баранок
И денег в зашитом чулке.
И, глядя на звезды, спел Филин куплет,
По струнам гитары скребя:
"О, нежная Киса, о, Киса, мой свет,
Нет в мире прекрасней тебя!
Тебя,
Тебя!
Нет в мире прекрасней тебя!"

В ответ ему Киса: "Стройней кипариса
Мой Филя, и голос хорош!
Пора нам жениться, не будем томиться,
Но где же кольцо ты возьмешь?"
Их волны носили - и год они плыли
К земле, где в дремучем лесу
Под сенью Бубука скрывался Хрю-хрюка
С кольцом обручальным в носу.
Носу,
Носу!
С кольцом обручальным в носу.

"О, славный свиненок, ты добрый с пеленок,
Продай нам кольцо свое, а?
Тот снял его ловко - и вот о помолвке
Индюк объявил с бугорка.
Они ели в обед куриный паштет
С нарезанной мелко айвой
И - рука в руке - на прибрежном песке
Плясали потом под луной.
Луной,
Луной!
Плясали потом под луной.



[?]
ДВА СТАРЫХ ХОЛОСТЯКА

Однажды два холостяка, что жили в старом замке,
Добыли маленькую мышь и целых полбаранки.
И первый холостяк сказал, взглянув на полбаранки:
"Жарким давненько на обед не пахло в нашем замке!
А то в кармане ни гроша и в животе ни крошки
И на столе один орех да капля меда в ложке.
Что нам готовила судьба, мне и представить жутко,
Ввалились щеки бы совсем и высохли желудки".

Второй, на мышку посмотрев, поднял в сомненье плечи:
"Тут без начинки о жарком не может быть и речи!
Вот если б лук или горох достать для нашей цели,
Но можно ли о том мечтать, когда мы обеднели?"
И старых два холостяка, как были, без корзинки,
Пустились в город и нашли две луковки на рынке,
Однако всюду на вопрос, где раздобыть гороха,
Им отвечали, что теперь с горохом очень плохо.

Но кто-то крикнул: "Если вы на юг пойдете строго,
На страхугольную скалу вас приведет дорога.
Там восседает у камней лишь царь Горох почтенный
И день и ночь читает он какой-то том толстенный.
Хватайте за ногу его, как он ни строг на вид -
Пусть растеряет весь горох, которым он набит.
В горошек накрошите лук, что вы нашли на рынке, -
И ничего на свете нет вкусней такой начинки!"

И старых два холостяка, минут не тратя даром,
Полезли медленно наверх по страхугольным скалам
И наверху среди камней, забывши обо всем,
Сидел Горох, читая свой преогроменный том.
"О, уважаемый Горох, передохни немножко,
В начинке нам недостает зеленого горошка!"
Но тот лишь холодно взглянул и этим томом страшным
Ударил раз, ударил два по лысинам отважным.

Катились два холостяка, оставив разговоры,
Назад без отдыха и сна через леса и горы.
Но ждал еще один удар их в этом старом замке -
Из-под замка сбежала мышь, стащив кусок баранки.
В молчанье бросили они когда-то славный дом,
И старых двух холостяков не видели потом.


Льюис Кэрролл
Lewis Carroll
(1832-1898)


[?]
МОРЖ И ПЛОТНИК*

Сияло солнце на волнах
Во всю сияло мочь,
И яркий глянец навести
Старалось им помочь,
Но странным в этом было то,
Что наступила ночь.

Луна сияла все темней
В раздумии о том,
Что солнцу по небу гулять
Прилично только днем.
"Какое свинство!" - Так она
Отозвалась о нем.

Вода была мокрым мокра,
Как надлежит воде,
Ни облачка вы б не нашли,
В небесной высоте,
Ни даже птиц над головой
И вообще нигде.

А Морж и Плотник у воды
Шли - к локтю локоток -
И оба плакали навзрыд,
Топча сплошной песок.
"Вот если бы его убрать..." -
Вздыхая, Морж изрек. -

"Представь - служанкам семерым
Я семь метелок дам,
За год положат ли конец
Бесчисленным пескам?" -
"Едва ли", - Плотник отвечал
И волю дал слезам.

"О, устрицы, идите к нам! -
Морж оживился вдруг, -
На берегу в своем кругу
Мы проведем досуг.
Но больше, чем для четырех,
Боюсь, не хватит рук".

Взглянула старшая тогда
В молчанье пред собой,
Моргнула старшая в ответ,
Качнула головой,
И это значило, что ей,
Милей морской покой.

Но вот две пары поднялись
И две за ними вслед,
Бегут в песках на каблуках,
Во цвете юных лет,
И странно в этом только то,
Что ног у устриц нет

Еще две пары молодых,
За ней еще одна -
Плывут, спешат, глаза горят...
И за волной волна
На берег отправляет их,
Подняв с морского дна.

А Морж и Плотник подустав,
Поскольку долог путь,
На камешек, что покрупней,
Присели отдохнуть
И устриц выстроили в ряд -
Не просто как-нибудь

"Ну что ж, пора, - промолвил Морж
Немного поболтать
Нам о капусте, королях,
На чем стоит печать,
И могут ли моря кипеть
А кабаны летать..."

"Но дайте же придти в себя!
Хор устриц возопил, -
Такой серьезный разговор
Немалых стоит сил!"
"Вы правы", - Плотник отвечал,
Он джентльменом слыл

"Нам червячка, - заметил Морж, -
Не грех бы заморить,
Посыпать перцем - и на хлеб
И уксусом полить...
С участьем устриц дорогих
Приступим, так и быть".

"Позвольте! - побледнели те,
Превозмогая страх, -
Вы чуть ли не носили нас
С любовью на руках...".
"Какая ночь! - ответил Морж
И умилился: "Ах!

Как славно, что вы к нам пришли,
Мы полюбили вас...."
Но Плотник речь его прервал:
"Прошу в который раз
Нарезать хлеб! Надеюсь, вы
Расслышали заказ?"

"Мне совестно, - признался Морж, -
За наш нечестный трюк,
Они так потянулись к нам,
Поверили... и вдруг..."
Но Плотник обронил в ответ:
"Поменьше масла, друг".

"Бедняжки, - огорчился Морж,
Болит за них душа".
Он самых крупных выбирал,
Глотал их неспеша,
И подносил к глазам платок,
За уголок держа.

А Плотник встал: "Ну что ж, домой
Я проводить всех рад!"
Но, оказалось, что никто
Не поспешил назад,
В чем мало странного, когда
Всех слопали подряд.

    _____________________________
    * Из книги "Алиса в Зазеркалье"

[?]
ПЕСЕНКА ХАМПТИ-ДАМПТИ*

Зимой, когда поля в снегу,
Пою я песню, как могу.
Весной, когда в цвету земля,
Я объясню, в чем мысль моя,
А летом, если подрастешь,
Ты, может быть, ее поймешь
И осенью, в лесной тиши,
Присядь и песню запиши.
В письме послал я рыбам знак -
Я написал: "Да будет так!"
Они прислали мне ответ -
Я вскрыл немедленно конверт.
Мне не понравился их тон:
"Сэр, видите ли, дело в том..."
Я рыбам написал опять:
"Прошу условия принять!"
Они ответили сквозь смех:
"Зачем же на душу брать грех..."
Я повторил им сорок раз -
Никто не выполнил приказ.

Тогда я взял большой котел,
Почистил и песком потер,
Я побежал за три версты,
Чтобы в котел набрать воды.
Но доложил тут Некто мне:
"Все рыбы спят на самом дне..."
Я завопил что было сил:
"Ты что же их не разбудил?!"
Я встал с ним рядом - носом в нос -
И четко повторил вопрос.
Но, как скала, был Некто тверд:
"К чему весь этот шум, милорд?"
Он мне в ответ твердил одно:
"Я б разбудил рыбешек, но..."
Я сверил время по часам
И бросился будить их сам,
Но дверь закрыли на замок -
Я рвался, дергался и взмок.
Но на замок закрыли дверь...
Когда б не это, то поверь...

    _____________________________
    * Из книги "Алиса в Зазеркалье"

[?]
ПЕСНЯ СУМАСШЕДШЕГО САДОВНИКА*

Он думал - это старый слон
Играет на кларнете,
Но оказалось - от жены
Послание в конверте.
"Вся горечь жизни, - он сказал, -
Предстала в новом свете".

Он думал - это просто бык
На шкаф забрался ловко.
Но оказалось - это муж
Племянницы золовки.
"Прошу вас выйти, - он сказал, -
Тут ни к чему уловки".

Он думал - это змей спросил
По-португальски что-то.
Но оказалось - то была
Прошедшая суббота.
"Поговорить с ней, - он сказал, -
Мне до смерти охота".

Он думал - это почтальон
По улице идет.
Но оказалось - это был
Голодный бегемот.
"Такой, - сказал он, - весь обед
Один за всех сожрет".

Он думал - это кенгуру
Вращает жернова,
Но оказалось - то была
Лечебная трава.
"Такую примешь, - он сказал, -
И выживешь едва".

Он думал - это тарантас,
Чтоб сесть и загреметь,
Но оказалось - это был
Без головы медведь.
"Теперь бедняге, - он сказал, -
Никак не зареветь".

Он думал - это альбатрос
Кружит над кофеваркой.
Но оказалось - то была
Погашенная марка.
"Прошу, - сказал он, - в дом скорей,
На улице нежарко".

Он думал - это двери в сад,
Что уж давно заглох.
Но оказалось - это был
Котангенс четырех.
"Ну, наконец-то, - он сказал, -
Я понял, в чем подвох!"

Он думал - это документ
О том, что он поэт.
Но оказалось - это был
С обмылками пакет.
"Увы, - сказал он, побледнев, -
К мечтам возврата нет".

    _____________________________
    * Из романа "Сильвия и Бруно"



© Игорь Куберский, перевод, иллюстрации 2011-2016.
© Сетевая Словесность, публикация, 2011-2016.





 
 

Купить одежду женскую оптом на planita ru.

ekb.planita.ru

ОБЪЯВЛЕНИЯ

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Константин Стешик: Рассказы [Умоляю вас, никогда не забывайте закрывать входную дверь в квартиру! Слышите? Никогда! Я знаю, о чём говорю, потому что это именно я тот, кто однажды...] Семён Каминский: Пицца-гёрл [Сначала вместе с негромкой музыкой появлялась она - в чёрном трико, очаровательная, тоненькая, с большими накладными ресницами...] Борис Кутенков: На критическом ипподроме [Полемика со статьей Инны Булкиной "Критика.ru" ("Знамя", 2016, N5) о состоянии жанра литературной критики в настоящее время.] Владимир Алейников: Лето 65 [Собиратели пляшут калеча / кругозор предназначен другим / нас волнует значение речи / и торжественный паводок зим] Алексей Морозов (1973-2005): Стихотворения [Не покидая некоторых мест, / кормиться тем, что вьюга не доест. / Сидеть в кустах, которыми она кустится. / И оборвать её цветок. / И отнести...] Айдар Сахибзадинов: Три рассказа [Конечно, расскажи я об этом в обществе, надо мной посмеются. Есть у меня странности, от которых не могу избавиться. Это, наверное, душа болит и получается...] Владимир Гольдштейн: Душевная история [Неужели в аду есть дурдом?! Или в раю?.. У Моуди об этом ничего нет... Не-а, наверное, это я сама тронулась... От пережитого...] Максим Алпатов: Мгновения едкий свист (О книге Александра Бугрова "Стихотворения") [Пока поэт не прищурится, музыки не будет. Его задача - сфокусировать оптику на неслышимых, неосязаемых явлениях и буквально заставить их существовать...] Любовь Колесник: Тебе не может больно быть. Ты слово... [Проходя по земле, каблуками целуя асфальт, / из которого лезет случайно посеянный тополь, / понимаю - мне не о ком плакать и некого звать / на отдельно...] Андрей Баранов: Тринадцать стихотворений [Здесь жизни прожитой страницы. / Когда-то думалось - сгодится / всё это, как крыло для птицы, / но не сгодилось никуда...]
Словесность