Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




ЛОЛА  ЕДЕТ  НА  ПЛЯЖ


Лола едет на пляж. Лола собирается. Она достаёт из шкафа красную маечку и летние лёгкие брючки. В брючках удобно, но она их снимает. Надо, чтобы ножки были видны - тонкие, как у оленёнка, ножки, загорелые, сухонькие, с узкими коленными чашечками. Лола достаёт юбочку - клетчатую, повыше колен. Юбочка у Лолы одна, и она с гордостью натягивает её по бёдрышкам: вот какая новенькая, какая модная - последний шик! Две недели, как куплена с мамой на огнедышащем базаре у длиннолицего дядьки - меряли за прилавком, и дядька скучал, а сеседка его - ширококостная базарная тётка - показала большим пальцем кверху - мол: во! - и купили...

Лолочка собирается. Она красит губки - мама говорит рано, но все ведь красят. Лолочка достаёт дяди Венину бритву - дядя Веня приходит два раза в неделю, но у него нет другой семьи - это у папы другая семья. А дядя Веня - строитель, и мама говорит, что этим, мол, всё сказано и она не хочет... Лола подбривает там, где это надо - девчонки учили, собственно, нечего ещё, но Лола старательно совершает обряд, чувствует себя старше - совсем девушкой...

Лола едет на пляж. Лолочка торопится к остановке - мимо магазина, мимо крохотной - на углу - кондитерской, где белолицая тётя Валя продаёт песочные корзиночки с заварным кремом. Двадцать копеек у Лолочки в кошельке, и десять на проезд. Ехать надо далеко-далеко, через весь город: на пятнадцатом до конечной и двадцать минут - пешком по солнечной тропке, по стрекочущей траве, а над Лолочкой - выгоревшая лазурь, а по ней - белые облака, пухлые облака - бока кондитерши тёти Вали - облака.

Лолочка торопится. Там, на пляже, где мелкая галечка вперемежку с песком и заросли ивняка - там ждёт её соломенный мальчик: соломенные волосы, соломенные брови, глаза - сиренью и кожа - вся - в солнечных чаинках. Это он сказал вчера вечером, растягивая слова: "Лолка! Призжай завтра на пляж - позагора-аем..." А Лолочка не будет загорать, Лолочка будет купаться. Ничего, что только первое число, и вода ещё холодная, но жара - и как не окунуться, особенно если он предложит... Нет, он скажет: "Лолка, ты сдурела - в воду?". А она пойдёт и окунётся - без разогрева, бесстрашно, сразу, и проплывёт по-морски. Выйдет на берег, ступая, как манекенщица - с носка на пятку. А он подумает: "Какая смелая!" И скажет: "Лолка!..." И поцелует в нос.

Лола торопится, Лола бежит к условленному месту - подальше в зарослях, к самой кромочке, где нет посторонних глаз, где хорошо - вдвоём. Соломенный мальчик сидит на песке в плавках, он давно уже выкупался, и рядом ещё какие-то - видела мельком, в компании, все где-то крутятся, не суть важно. Сидят, покуривают - они взрослые, и соломенный мальчик с сиреневыми глазами - он окончил ПТУ - это так по-взрослому звучит - "Я иду в ПТУ" - недавно, маме, но мама - ни в какую: "Только десять! Хоть одна - человеком...", а сигаретки у мальчиков - самокрутки, и глаза, как у кроликов - кровавые... только у него, у него - сирень, сиреневый туман. Вот он смотрит и ухмыляется: "Ты чё купальник не одела?" "Я, ладно, я - сейчас" - и за кустики, стягивать юбочку, стягивать трусики, нятягивать лямочки - "Лолка, ты чё там прячешься, раздевайся, бля, здесь!" и: "Ха-ха" и: "Поглядим!"и: "Сыкуха!" Выгорела сирень и почернела солома, и почему - вдруг, почему - на песке, почему не крикнуть, а только - слёзы, слёзы, слёзы, и - рука зажимает рот, а дальше - черно-черно... Жарко...

Нет, Лола - гордая, она не даст себя так обидеть. Что с того, что маленькая. Она ходит на дзюдо. Пять лет занимается дзюдо, и она ловко, очень ловко справляется с ним. И вот уже она - сверху, и, вцепившись в лохматую солому - "Проси прощения!"...

Лолочка спешит. Лолочка уже на месте, скорее всё снять - даже модная юбочка в душном воздухе - мешает, кажется свинцовой, липнет - снять её, натянуть купальник... Его ещё нет, соломенного мальчишки, прочь, страшные фантазии - это мама, она всё время пугает, вспоминает истории... А его ещё нет, и Лолочка расстилает мохнатое полотенце прямо на галечке, в тени, и пробует воду - холодная, но ведь купаются - все купаются по берегу, и она окунётся, только позагорает сперва... Лола ждёт. Лола прислушивается, не зашуршит ли ивняк, Лола считает облака и предвкушает: вот-вот появится он с двумя коричневыми стаканчиками в руках - мороженное.... Конечно, он ушёл за мороженным. Двадцать минут до трамвайной остановки - а там будка мороженщицы, и он пошёл для неё - для Лолы, да, за мороженным, куда же ещё ему уйти?

Вот на спуске за поворотом мелькают радостные вихры - и становится ещё жарче, но свинец отступает, отпускает - жарко и легко, жарко и легко. Вот-вот он покажется, развинет руками заросли - как долго он ходил, кого это он встретил по пути? Да, вроде бы знакомые парни, вроде бы видела - Лолочка не помнит их, она улыбается широко ему - своему мальчишке. А мороженного он не купил... зато вот литровая банка - квас? -нет, противное, огненное внутри, нет Лола не пьёт, Лола не будет пить, "Лолка, ты чё ломаешься?" Крепкой рукой - за шею, к горлу стакан - и бежит по запрокинутому лицу - обжигает внутренности, бьёт в голову, заливает слезами, и не кончается, и не...

Лола встряхивает головой. Страшные, страшные разговоры - вечером на кухне, под бутылочку водки рассказывает дядя Веня, как нашли - на стройке, без головы, а сперва издевались по-всякому - "и вот такая же пигалица, ты, мать, смотри за ней..." и другое - про бочку с квасом, а в ней... Нет, не думать об этом! К вечеру спускается солнце, и жара не такая жестокая, как днём, и небо над горизонтом - светлеет, становится легче, и легче становится на сердце. Да, задержался, приедет позже, может, дача, может, кто-то заболел... Но он помнит про неё, про пигалицу, знает, что она ждёт, радуется, ведь это - первое, самое первое свидание в жизни. И появится - непременно с цветами, какие розы - нет, сирень, от него - только сирень, ведь не отцвела ещё и душно пахнут в тенистых палисадах белые и лиловые кисти...

Лола собирается. Лола встряхивает полотенце и втискивает его в полиэтиленовый пакет с пляжной красавицей на обороте. Она отряхивает мелкие камешки с боков, ополаскивает ноги в воде, просовывает их в жаркие, огрубевшие на солнце шлёпанцы. Это вечер подступает к горлу, и растаяли облака - только рваные клочки - жёлтые, грязные торопятся к тому берегу и тонут в мирно колыхающейся воде. Он не пришёл, соломенный мальчик, он не придёт никогда - давно уже он отсидел за что-то, и освободился, и уехал - простыл и след... дядя Веня сгорел от водки, умерла от рака кондитерша тётя Валя, и кондитерская стала баром, и мама ушла на пенсию, состарилась, усохла... и давным-давно опустел пляж. Только трое подростков ещё плещутся у кромки воды да унылый рыбак, похожий на Дон Кихота, замаячил поодаль. "Бульк!" - и закачался, медитируя, поплавок... Лола идёт к остановке. Лола едет домой. Смотрит безучастным взглядом в трамвайное пыльное стекло...


01 - 04.06.2003




© Елена Иноземцева, 2003-2018.
© Сетевая Словесность, 2004-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Владимир Гржонко: Три рассказа [После, уже сидя в покачивающемся вагоне метро, Майла почувствовала, что никак не может избавиться от назойливого видения: на нее несется огромный зверь...] Алексей Вакуленко: Очарование разочарования [О Поэтических чтениях на острове Новая Голландия, Санкт-Петербург, май 2017 г.] Владимир Кисаров. "Бегемота" посетила "Муза" [Областное музейно-литературное объединение из Тулы в гостях у литературного клуба "Стихотворный бегемот".] Татьяна Разумовская: "В лесу родилась ёлочка..." [Я попробовала написать "В лесу родилась ёлочка..." в стиле разных поэтов...] Виктор Каган: А они окликают с небес [С пустотой говорит тишина / в галерее забытых имён. / Только память темна и смурна / среди выцветших бродит знамён...] Михаил Метс: Повесть о безмятежном детстве [Ученик девятого класса, если честно, не может представить тему своего будущего сочинения, но ясно видит его темно-малиновый переплет и золоченые буквы...] Екатерина Ливи-Монастырская. На разрыве двух миров [Репортаж с Пятых Литературных чтений "Они ушли. Они остались", посвящённых памяти безвременно погибших поэтов XX века (Москва, 30 ноября и 1-2 декабря)...] Михаил Рабинович: Бабочки и коровы, птицы и собаки, коты и поэты... [У кошки нет национальности - / в иной тональности она, / полна наивной музыкальности, / открыта и обнажена...] Максим Жуков: Другим наука [Если доживу до декабря, / Буду делать выводы зимой: / Те ли повстречались мне друзья? / Те ли были женщины со мной?]
Словесность