Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




ДРЕВНИЙ  СОН


- Когда мой дед превратился в замшелый тополь - прямо у меня на глазах - я понял, что не знаю о жизни ничего...

Так говорил некто усатый какой-то девочке на пляже, ковырявшей палкой песок.

- Так что ты не переживай насчёт мамы. Ну, не знаешь ты, куда она делась, что ж теперь? Пойдём-ка ты лучше со мной.

- Нельзя, - надутыми губами выцедила девочка.

- Ну... правильно. Мама научила тебя не разговаривать с незнакомцами, а сама пропала. Ищи-свищи!

- Я не умею свистеть! - рассердилась девочка и, бросив палку, отвернулась от усатого, взяла себя в руки и постаралась расплакаться как можно быстрее. Чтобы отстал.

- Хватит дуться, - огорчённо пробубнил усатый, - Я не злодей. Я просто хочу показать тебе кое-что интересное.

Девочка быстро успокоилась, повернулась к незнакомцу и показала ему фиг.

Над морем становилось пасмурно. Откуда-то прибежал здоровый пёс и вместе с первыми каплями дождя накрыл девочку неожиданностью появления.

- Ого! Ух, ты какой... - отпихивалась она от него, а усатый улыбался.

Вскоре пёс потерял интерес к девочке и подошёл к усатому.

- Здоров, - неожиданно человеческим голосом выдал пёс, - Чего, как хандра-то твоя?

Усатый грустно пожал плечами и скомкано пробубнил:

- Не хочет никто идти туда... разве не видишь? До сих пор вот не хочет никто...

Девочка, до сих пор сидевшая с ошарашено раскрытым ртом, внезапно выдохнула сипло:

- Пойдём куда ты там зовёшь...

Усатый переменился тут же: заулыбался вновь, переглянулся с псом и посмотрел на раскрасневшуюся от любопытства девочку так, словно бы она ему жизнь спасла.

Минутой позже все трое уже покинули море, оставшееся лизать бездушный пляж в смеркающемся одиночестве.

До кое-чего интересного идти было близко.

- Вот! - восторженно провозгласил усатый и нырнул в заросли можжевельника. Девочка и пёс повременили немного, потому что девочка спросила:

- А как ты научился говорить?

- Я всегда умел. Просто не мог... а после того, как попал туда, - и пёс глянул сквозь можжевельник, - После этого смог что угодно.

- Да?..

- Полезли! - скомандовал пёс и рванул. Девочка тоже продралась через колючие лапы, словно бы непускавшие, и обалдела...

На круглой, словно по циркулю вычерченной полянке, на голубом мху блестела летающая тарелка. Вокруг неё стояли длинные, как свечи, существа и сияли своими не менее длинными, вытянутыми по оси лоб-подбородок, глазами.

- Ой...

- Ой-ой... - ответили ей сказочно-ласковым шёпотом - сразу все, включая пса и усатого.

- Вы кто?..

Девочка, не получив ответа, затаив дыхание обнаружила, как усатый и пёс превращаются тоже в длинных существ с перламутровыми глазами-дыньками. Прямо у неё на глазах.

Бывший пёс подошёл снова к ней поближе и пропел почти:

- Извини, нам немного тебя обмануть пришлось. Точнее, сказок немного пришлось рассказать, чтобы ты к нам пришла...

- А зачем я вам?.. - с какой-то взрослой грустью спросила девочка.

На поляне было хорошо, и в то же время печально - дождь пока передумал начинаться, но сумерки и замышлявший что-то ветер не давали уюту придти. Тарелка горела огнями, бросая дорожки света на голубые ели и мох, и девочка автоматически вспомнила мамино наставление экономить электричество. Ответ бывшего пса изъял девочку из воспоминаний о маме:

- Затем, что ты наша родня.

Девочка озадачилась.

- Ты, может, и не всё сейчас поймёшь, - подключился бывший усатый, - Но просто запомни пока: на эту планету...

- Это Земля! - подхватила девочка.

- Да-да. На Землю когда-то давно мы заслали немного нас, чтобы попробовать облагородить местное население. Чтобы лучше стали они, - поспешил уточнить усатый.

- Но ничего не вышло, увы... - закруглил его бывший пёс, - Пытались по-разному: книги писали, музыку и картины, открытия научные делали. Местное население обращает на это внимание иногда, но в массе своей не становится лучше... Извращает, что только можно... Замыливает.

Девочка уже решительно не понимала, что он такое несёт.

- И посланникам нашим плохо от этого... Поэтому мы их сейчас изымаем обратно. Забираем домой.

- Ты - наша! - сказал кто-то третий, стоявший у входа в летающую байду.

- А Земля?..

- Скоро погибнет, - развёл руками бывший усатый.

- А мама?!!

- Мама... Мама переживёт.

- Что переживёт?

- Всё. Правда. Ты не волнуйся. Всё так, как надо. Мы твоя мама...

- Ну уж нет! - взбунтовалась девочка и ринулась прочь, но у можжевельника её настигли ласковые длинные руки, взяли за ноги, подняли верх тормашками в воздух и плавно понесли назад.

- Послушай, Кассандра...

- Какая Кассандра? - девочка барахталась в воздухе изо всех своих моральных сил. В глазах мелькали ёлочные верхушки и какое-то странное облако в небе, - Мама говорит, что я вудеркит, но не кассан... как её? да! Меня Ксеней зовут!

Девочку отпустили на мох и постарались успокоить:

- Ты вот уже три тысячи лет Кассандра. А новое имя в каждой новой жизни твоей значения не имеет.

- Сознание ещё не окрепло... - посетовал кто-то из длинных, - Хорошо было бы двадцать лет спустя забрать...

- Но в экспедицию мы отправились сейчас! - возразили ему и потом обратились к Кассандре, сидевшей на мху: Послушай меня, я твоё братра.

- Чевоо? - Кассандра всползла со мха на ноги.

- Брат и сестра одновременно. Ты разве не помнишь, что дома у нас не делятся на девочек и мальчиков?

- Помню, - внезапно согласилась девочка, - Мне и сон такой снился тут... И не дразнит никто!

- Вот. Потому что наша цивилизация на предверхней ступени развития.

- А зачем мне брат? - возмутилась девочка. Про лестницу она решила не спрашивать.

- На предверхней ступени развития, - с упорством идиота продолжали объяснять девочке, - Всё двоичное. Это как линия, например. У неё же вот два конца?

Девочка нахохлилась и сжала губы. Уже совсем стемнело и надоело всё.

- Смотри, - и братра поднял какую-то палочку: Если бы у палочки был только один конец, палочки бы не было!

Ксеня воспротивилась:

- Я не конец!

- Да! - поддержал её бывший усатый, - И не начало. А вот на верхней ступени развития есть одна только точка - конец и начало, полное всё!

- Бог, - заключил бывший пёс.

Каким образом девочка знала, что это именно он - она не могла понять. Но факт.

- Хватит её загружать... - печально прошептали со стороны тарелки, - Она про линию и точку ещё не учила в школе...

- Но она моё братра... Она запомнит, потом поймёт.

- А сейчас пошлёт куда подальше! - грубым голосом бывшего пса заключил бывший пёс, но был остановлен усатым:

- Не так... Вот смотри, - обратился он к Ксене: Про войны всякие знаешь?

Ксеня нехотя кивнула.

- А мальчишки дерутся когда - это правильно?

Ксеня-Кассандра отрицательно помотала кудряшками.

- Вот. Это всё потому, что не дружит никто. И на этой планете никогда не будут дружить! Скорее всего...

Девочка фыркнула:

- Я с Фросей дружу. Мы всегда...

- Ладно с Фросей... А с Таней вы дружите?

- Нет.

- А почему?

- Танька противная.

- А для Танькиной мамы хорошая. И ещё Таня плачет, что вы не дружите с ней.

Дождь уже надумывал вернуться и неприятно капнул пару раз.

- Вообще-то мне Таня нравится... - задумалась Ксеня.

Усатый воспользовался этим:

- А Фросе твоей не понравится никогда. Ты захочешь потом Фросю с Таней объединить, но поссоришься с Фросей, и будете все отдельно... И вот уже много лет мы пытаемся всех на Земле помирить, но они не хотят... А мы живём дружно.

Ксеня насупилась, сжала кулак и помахивала им в воздухе.

- Летим? - не выдержал братра.

- Нет! - завопила девочка, - Я не буду отделяться от мамы!

- Ты не хочешь отделяться, потому что маленькая. Послушай меня ещё немного. Ну можно я тебе ещё два слова скажу?

Кассандра встала враскоряку и не хотела слушать, но сжалилась.

- Я тоже тут жил и помер мучительной смертью. Если ты с нами сейчас не пойдёшь - через много лет узнаешь о том, что я был, и сама захочешь ко мне домой... То есть, к себе.

- И ещё тебе будет так одиноко, что ой-ой-ой, - сказал бывший пёс.

- Летим... - с неподдельной надеждой в голосе прозвучал усатый.

- Да ну... - растерялась девочка.

- Деградировала совсем... - и девочка дёрнула прочь.

Теперь её не стали держать. Прорвавшись сквозь хвою, Кассандра не думала, что за спиной, на стемневшей полянке остался брат, из длинных вертикальных глаз которого выкатывались перламутровые шарики, а окна летающей тарелки всё золотились и мигали, желая приютить.

- Значит, заберём, когда она умирать будет, - решил кто-то из остальных.

- Не налетаешься так за всеми...

- А что делать?..

- Да, выбора нет. И эмоции нам упразднять надо. Они нас решительно тормозят.

- Вполне возможно. Остался аппендикс такой, и назначение не даёт выполнять как следует.

- Стоп! - решительно заявил братра, - Зачем я разговариваю столько с собой? Достаточно и того, что мой второй конец расползся по этой планете, как водные капли по жирной сковороде.

После этих слов все существа на поляне, включая бывших пса и усатого, стянулись в один силуэт.

Между тем Кассандра выбежала навстречу морю - а оно как будто обрадовалось. Одержимая желанием писать, девочка бухнулась в прохладную воду, и всё более наступавшее облегчение позволило забыть обо всём. Уже без дела сидя в море по грудь, Ксеня глазела в космическое небо и даже не подозревала, что много лет спустя будет пытаться исправить человечество с помощью своих песен, но их никто не будет слушать, пока она не умрёт, оставив аудиозаписи. Лучшей песней будет песня про инопланетного брата.

- Ксюша, ты что?.. - послышался с берега измождённый мамин голос, - Ты где была, Господи?.. Ты что ж это в холодной воде сидишь???

Над морем в чистом чёрном небе будто взорвалась гигантская лампочка, из которой вывалился и покатился во все стороны гром. Хлынуло. Оставляя за собой сверкающие зигзаги, летающая тарелка скрылась за толщей струй, а Ксенина мама плачуще приказала: "Вылазь".



- Охх... - выдохнул индеец Тёртое ухо и сел на четвереньки во тьме. Угли в очаге подмигивали напоследок, жена тоже проснулась:

- Тебе снова снилась эта девочка?

- Да.

Тёртое ухо поднёс сморщенное лицо к углям, стал жадно всматриваться в них, ловя багряные отсветы кожей - истёртой загаром почти до дыр. Жена упёрлась подбородком в грудь, вздохнула.

- Когда кончится ветер, - задумчиво произнесла она, - Станет сниться кто-то другой... А как похолодает совсем - ещё кто-нибудь.

- Хау. Должно быть, это древний сон. Он ходит по земле столько, сколько на ней живут люди, но меняется от погоды.

Она кивнула и села рядышком, он приобнял её, пошевелив меховое одеяло ногой. Тут вигвам принял на себя порыв ветра, снаружи что-то зашуршало, хрустнуло... жена сделала круглые глаза и попыталась раздуть угли. Ничего не вышло. Он поворошил их, а она прошептала:

- Почему же нашему племени не снился никто из этих людей? И... - она продолжила почти одними губами, - Боги тоже не снились.

- Шаману может и снились. Но как его спросишь теперь?

Она кивнула:

- Он мёртв. И ему уже ничего не снится.

- Всему племени, кроме нас, ничего не снится больше.

- Да. Древний сон пришёл к тебе от богов и избрал тебя вместо шамана, тебя одного, поэтому ты живёшь.

Тёртое ухо едва улыбнулся во тьме:

- Ты тоже живёшь. Ты ловка, как кошка - сбежала от бледнолицых. Прямо ко мне!

- Я знала - тебя изгнали несправедливо. Зря старейшины послушали шамана, он просто боялся тебя, потому что ты лучше его. Он не смог разгадать древний сон и ни с кем не говорил о нём. И если бы боги снились целому племени, то отцы, и деды пытались бы его разгадать... и внуки заняли бы их место, но сон не открылся бы им. Никогда. Поэтому бледнолицые их убили.

Он зевнул и почесал шевелюру.

- Придётся разгадывать мне. Сон перепутал меня с шаманом...

- Нет же! Сон всегда хотел разговаривать только с тобой!

- Эхх...

Ветер с такой силой ударил по вигваму, что чуть не сломал одну из жердей. Державшееся на ней полотнище из бизоньей шкуры хлопнуло, словно крыло гигантской вымершей птицы. Тёртое ухо нахмурился:

- Думаю, нам недолго осталось.

Жена съёжилась и напряжёно посмотрела на мужа.

- А ещё я думаю, - мрачно пробубнил индеец, - Что снюсь этой девочке, и другие люди из древнего сна - все снятся друг другу.

- Но что это значит?

- То, что за нами тоже скоро прилетят боги.



- Ххэ!!! - вскочил китаец, просыпаясь в который раз от незнакомого слова "Вылазь". Между тем корабль китайца уже входил в атмосферу Марса.

- Уфф, - кельтка проснулась.

- Санта Мария!..


Россия, июнь-июль 2013 г.




© Катерина Груздева, 2013-2016.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2016.





 
 

Купить тумбу вместе с раковиной в ванную комнату, питер, магазин акваформат.

www.akvaformat.ru

ОБЪЯВЛЕНИЯ

Посоветуйте как дешево съездить в европу.

pznone.ru

ОБЪЯВЛЕНИЯ

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Московские буржуажные ночи (записки таксиста) [Нынче иностранцы удивляются, что в российских городах вечерами слишком людно. / Не видали они Москвы девяностых! Безработной, бездетной, ленивой Москвы...] Михаил Соколов (1946 - 2016): Три эссе о творчестве Владимира Алейникова [...Теперь уже всё вокруг Алейникова своё - и дом, и горы, и то, что за горами. Он всё подчинил себе, и всё сделал творческим материалом, сам став живым...] Евгений Черников: Ящерки минут [холодным утром свет рассеян / читаешь книжку натощак / а за окошком воет север / и нет спокойствия в вещах...] Пьетро Дамьяно: Рассказы [Пьетро Дамьяно - современный итальянский писатель. В публикации представлены переводы нескольких рассказов из сборника "Границы" ("Confini") и нанорассказов...] Александр Павлов: Две рецензии [
  • "Толмачество vs язычество" (О книге стихотворений Михаила Квадратова "Тени брошенных вещей" (Серия: "Мантры...] Николай Васильев: Сестра моя голос [чего мы здесь, как ветер, ищем-свищем, - / не правда ли, для счастья своего / нам нужен несчастливец полунищий / и комната излишняя его...] Дана Курская: Люминесцентные лампы будущего (О поэзии Николая Васильева) [Во имя чего существуют и завораживают нас бесприютные строки Николая Васильева?..]
  • Словесность