Со Славиком Лифановым в больнице я лежал.
А он работал грузчиком, и он принадлежал
К таким спец'альным людям,
С которыми мы будем
В хороших отношениях среди любых пижам.
К нему ходила смуглая восточная жена.
Она была, как всплывшая персицкая княжна.
... Под окнами больницы
Толклись худые птицы
И ждали свежей порции больничного пшена.
А к Славику Лифанову еще ходила блядь.
И рад-бы по-другому, но не знаю, как назвать:
С лицом наштукатуренным
И с голосом прокуренным,
Звалась она Оксаною. А надобно сказать,
Что нас не выпускали из больницы никуда,
Чтоб мы не понаделали опасного вреда:
У нас была инфекция,
И строгая инспекция
Следила, чтоб сидели по палатам мы всегда.
И Славик страшно мучался, выглядывал в окно,
И все с утра до вечера он говорил одно:
"Ну, если, суки, встретятся,
Уж лучше мне повеситься,
Чем вследствие впоследствии расхлебывать говно."
Но нет, они не встретились, и не пересеклись,
В тот день на пять минут они друг с другом разошлись,
А было воскресение!
Подобное везение
Бывает очень редко - Евгений, согласись.
Но Славик был не радостен и щастлив не вполне.
В пижаме бледно-розовой сползал он по стене.
Поскольку обе кисочки
Прислали по записочке,
В которых сообщали, что беременны оне.
И Славик выкинул в окно помятых три рубля,
И он велел купить вино седому дяде в шля-
Пе, что и сделал дядя;
И мы напились ради
Такого неприятного события, и для
Лифанова для Славика гитару я достал,
И пел весь вечер песни я, и к полночи устал.
И слушал я внимательно,
Как он ругался матерно
И две свои записки с выражением читал.
С тех пор прошло немало, точнее, много лет.
И там, где был я некогда, меня давно уж нет.
И надо б в заключение
Прибавить поучение,
Но кончилось лечение, и выписан сосед.
