Словесность 


Текущая рецензия

О колонке
Обсуждение
Все рецензии


Вся ответственность за прочитанное лежит на самих Читателях!


Наша кнопка:
Колонка Читателя
HTML-код


   
Новые публикации
"Сетевой Словесности":
   
Владислав Пеньков. Эллада, Таласса, Эгейя. Стихи
Нина Сергеева. Точка возвращения. Стихи
Сергей Сутулов-Катеринич. Наташкина серёжка. Повесть
Мохсин Хамид. Выход: Запад. Роман. Перевод с английского Алексея Егорова
Алексей Смирнов. Рассказы.
Владимир Алейников. Меж озарений и невзгод. Эссе


ПРОЕКТЫ
"Сетевой Словесности"

Редакционный портфель Devotion

[13 апреля]  






КОЛОНКА ЧИТАТЕЛЯ
ЧИТАЕМ:  Игорь Куберский. Проза



Лев Куклин

Правда желания

Обратили ли вы внимание, уважаемые читатели, ежели вы посещаете выставки и вернисажи, становясь зрителями, что современные художники - за единичными, редчайшими исключениями! - не умеют рисовать обнаженную натуру? Те самые "ню", которыми так славился век XIX, да и первая четверть века ХХ.

То же наблюдается и в литературе. С различными перипетиями "любви духовной" современные авторы кое-как, с грехом пополам, еще справляются, зато почти ни у кого нет умения (и мужества!) в отображении яростной телесной страсти, соитии мужского и женского начала. Нет, описания грубых случайных случек (прошу прощения за невольный каламбур!), изобретательные позы механического секса теперь присутствуют даже в избытке, но во всех этих суррогатных изданиях не хватает главного: мастерства, бесстрашия, в них нет обнаженной правды Жизни, правды Желания.

Все это есть в новой книге Игоря Куберского "Пробуждение Улитки", выпущенной издательством "Продолжение жизни" в серии "Библиотека современной эротики", СПб., 2003.


Честно признаюсь: я не вполне понимаю товарно-литературный ярлык "эротический писатель". В "Тихом Доне" Михаила Шолохова имеется множество крепких, предельно откровенных сцен. Так, может быть, Шолохов тоже эротический писатель?!

А вот все, в сущности, сюжеты Г. Миллера вращаются на невысоких орбитах вокруг его собственного обожаемого фаллоса, и его единственная цель - эпатировать тогдашнего закомплексованного читателя (середина прошлого века), пуританина и филистера.

В отличие от него, Игорь Куберский принимает сексуальное состояние нынешнего общества как объективную историческую данность. Писатель чутко улавливает сексуальную напряженность, если не сказать - постоянную озабоченность не только отдельной мужской особи (повесть "Маньяк"), но всего нашего социума. Это, кстати сказать, одна из составляющих общей неудовлетворенности жизнью в целом, функция нестабильности, неверия в завтрашний день. И. Куберский пишет о жизни, и об эротике как составной части жизни.

Меня прежде всего радует сознание того, что писатель И. Куберский - носитель несомненного мужского начала, подобно Пушкину, Алексею Конст. Толстому или Пастернаку. Все его четыре повести пронизаны яростной мужской силой. Какой же это наглядный урок нашим многочисленным литературным импотентам!


Я не ставил перед собой задачу непременного конкретного анализа каждого из четырех сочинений, вошедших в эту книгу. Но на "Пробуждении Улитки", которую можно назвать маленьким романом как в прямом, так и в переносном смысле, мне хотелось бы остановиться подробнее, ибо именно там, как я уверен, сосредоточены наиболее глубокие и показательные проблемы.

Автор повествует о непростой истории двух тонко чувствующих людей: сорокапятилетний музейный работник, согласно выражению автора, "выключенный из жизни и погруженный в искусственную сферу культуры", она же - двадцатилетняя художница с постоянными "закидонами" и непредсказуемым поведением, предмет его одновременного как профессионального, так и сексуального интереса.

Как видите, разница в поколение, опыт и молодость, хотя "набоковским" отношением возрастов здесь и не пахнет, да и вообще - в романе нет ничего специально-сексуального: на мой взгляд, он даже излишне целомудрен. Цитирую описание их первой встречи: "В ней не оказалось ни капли постельного кокетства, она сразу доверчиво раскрылась мне, будто наперед знала все, чем я могу ее одарить, была податливо-послушна и в то же время равна мне в предприимчивости, и та часть моего тела, где приостанавливались в ласке ее живые пальцы, тут же начинала ответно вибрировать, будто пронизанная пучком золотого света..."

При том, что весь "самозабвенный бред соития", жаждой которого преисполнена героиня, все многочисленные постоянные измены Улитки остаются за кадром!

Кстати, "Улитка" - это такое имя-прозвище героини, иначе ее никто не называет. И что за этим скрывается? Символ раковины? Замкнутости? Вопрос без ответов...

Игорь Куберский открывает нам принципиально новый тип современных взаимоотношений - полное внеморальное существование; я бы назвал это явление "сексуальным равнодушием". За полгода любовной истории, проходящей пред глазами читателя, Улитка на страницах романа поменяла своих половых партнеров раз двадцать! У нее весьма своеобычный взгляд на это. Вот что она говорит влюбленному в нее (по-старомодному!) мужчине: "Я, например, ни к кому тебя не ревную. Можешь приходить ко мне с кем угодно. И вообще можешь изменять мне. Я это не считаю изменой, я на это смотрю нормально". Герой же возражает ей: "Это потому, что ты меня не любишь".

Но Улитка скорее похожа на цветок - кто в данный момент ее опыляет, к тому она и склоняется, даря себя тому, кто ближе... Где же здесь место для того, что зовется любовью?! Умение любить - самый главный в жизни талант, к тому же самый редкий. И Улитка, пусть, может быть, даже трижды талантливая художница, этим талантом не обладает...


Конечно, с точки зрения обывательской морали в этих историях многое зашкаливает. Как ни смешно это звучит, но и в ХХI веке в России в ходу старорежимные ханжеские определения: циничная, непристойная, скабрезная, порнографическая, наконец этак простенько - похабная; и это все о ней, о той эротической или сексуально-наполненной литературе, которая вплотную касается самого рода человеческого - притягательных отношений мужчин и женщин.... Да почему? Что же здесь может быть непристойного?! Да, надо признать, что вопреки ширящейся моде на православие, Игорь Куберский автор отнюдь не религиозный. Поэтому понятие плотского греха в его произведениях начисто отсутствует. И слава Богу! В одной из повестей он афористично формулирует свое отношение к свободе так сказать, "сексуальной совести": "Секс - это состояние души, а не отправление плоти".


Описывая самые интимные ступени человеческих симпатий, - тягу друг к другу, пробуждение желания, необходимость быть вместе, днем и, что естественно, - ночью, рядом, в одной постели, фиксируя самые рискованные сцены, писатель нигде не позволяет себе употребление обсценной (или по- простому - матерной!) лексики. Оказывается, тщательное, подробное и талантливое описание любовных контактов в конечном счете вовсе не нуждается в прямолинейных "народных" выражениях - на это вполне хватает богатого общепринятого русского словаря... Предельная обнаженность чувств, откровенность на грани фола нигде не срываются ни в пошлость, ни в дешевую похабщину, оставаясь прежде всего явлением литературы. Поэтому книгу И. Куберского - то ли в качестве альтернативного пособия по обществоведению, то ли как курс сексуального просвещения можно спокойно рекомендовать к преподаванию в школах, начиная эдак лет с 13-14.


Отмечу еще одну краску, или неожиданную грань дарования писателя, - даже в моменты самой самозабвенной сексуальной увлеченности его не оставляет ... чувство юмора. Довольно острый соус! Его герой, находясь в самом центре событий, переполненный желанием, те не менее ухитряется взглянуть на себя как бы со стороны. Этот прием дает неизменный эффект, ибо и в самом деле: секс - дело захватывающее и веселое! Вспомните (или перечитайте), к примеру, сцену овладения женской "раковиной" во время альпинистской тренировки (!) в спортзале (!!) на вертикальной стене (!!!) или волнующее недоразумение, когда, забираясь ночью в окно первого этажа к своей гостеприимной подруге, герой... перепутал окна и, вместо ожидаемого свидания с дочерью, оказался ... в постели ее матери! (повесть "Маньяк")

Нет, Игорь Куберский - отнюдь не Генри Миллер, пересаженный на русскую почву. Он - лучше. Так что его повсеместно признанный предшественник, которого, кстати, Куберский отлично переводил, может спокойно отдыхать...



Обсуждение