Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




С  ПЕТЛЕЙ  НА  ШЕЕ


"Женская агрессия, - сказал он, - вот чего следует бояться" "Почему? - спросил я. - Почему я должен бояться?" "Потому, - ответил он, - что женская агрессия - это то, что от тебя не зависит. Более того, от нее она тоже не зависит. Женская агрессия - это как месячные, это чудо физиологии, которое вызывает удивление и ненависть, но никогда не вызывает желания с ним бороться. Хотя бы потому, что бороться с месячными - то же самое, что бороться со стигмами святого Франциска - он же не виноват, что они у него открываются, правда? Он просто живет себе, уживаясь со своими стигмами. То же самое с женской агрессией: женщина - слабое существо с сильными рефлексами. Даже во сне она помнит все обиды, которые ты ей причинил. Поэтому, прощаясь с женщиной, никогда не расслабляйся. Расслабишься - обязательно останешься без яиц." "В каком смысле?" - не понял я. "В переносном, естественно, - пояснил он. - И в прямом тоже".

"Я знаю, в чем тут дело, - продолжил он, - дело в том, что у женщин есть такой ген, который отвечает за агрессивность. И никто не может вычислить, когда именно и благодаря чему он проявляется. Поэтому женщины, как правило, импульсивные и непредсказуемые. Именно поэтому у них случаются истерики и нервные срывы. Я думаю, именно поэтому они и беременеют." "Думаешь?" - усомнился я. "Да, - заверил он меня, - понимаешь, женщина сама лучше, чем кто-либо, ощущает в себе присутствие этого гена агрессивности. Она сама чувствует, что в ней сидит какая-то херня, которая время от времени превращает ее в скотину, способную придушить тебя твоим же галстуком. И естественно, это ее пугает. Это понятно?" "Понятно, - сказал я, - меня бы это тоже пугало." "Тебя это не будет пугать, - объяснил он, - ты просто придушишь, когда это будет нужно. Потому что у тебя нет этого чертового гена. Другое дело - женщина. Она ощущает, что в любой момент может взорваться, и пытается прикрыть эту свою потенциальную агрессивность неадекватным поведением и обильной косметикой. Именно косметикой. Поверь мне, последнее, что ты ощутишь в этой жизни - это духи женщины, которая душит тебя твоим галстуком. Потому что в каждой из них - на уровне генетики - заложено это желание: придушить тебя, причем сделать это, по возможности, аккуратно, чтобы при захоронении не тратиться на новый галстук."

- А есть что-нибудь такое, чтобы заблокировать этот ген? - Спросил я.

- Силикон.

-???

- Да, именно силикон, - повторил он. - Я это понял совершенно случайно. И знаешь, кто открыл мне глаза? Памела! Ты вообще следишь за ее карьерой? Я тоже сначала стебался, а потом заметил одну вещь - каждый раз, как Памела вынимает из своих грудей силикон, она тут же ссорится со своим мужем. Ну, ты, очевидно, знаешь всю эту бодягу про Памелу и ее мужа? Я не помню деталей, но там как-то так, что он у нее играет... ну, допустим, христианский рок. И как все христианские рок-музыканты, сидит на транках. И на синем. И трахается со всеми. Из-за этого она с ним несколько раз разводилась, в смысле, из-за христианского рока. Все это каждый раз сопровождалось страшным скандалом в прессе, разборками в суде, записями новых альбомов христианского рока, и каждый раз, понимаешь - каждый! - перед тем, как уйти от него, она выкачивала из своих сисек очередную порцию силикона. После этого она просто зверела, и они расходились. Но стоило ей вкачать себе по новой литр-другой этого чертового силикона, как ген агрессии блокировался, она вылавливала мужа на очередном фестивале христианского рока, отмывала от блевоты, лечила от триппера и рожала ему детей. И каждый раз одно и то же - как только происходил рециклинг ее силикона, и он - силикон - начинал сворачиваться, как молоко, она ощущала творческий подъем, снималась в очередной сессии для "Плейбоя", участвовала в благотворительных детских программах, постепенно начинала пить, доставала своего мужа-лузера, говорила, что пора ему заняться чем-то мужским и перестать играть для этих мормонов. Муж тоже начинал пить. Пресса внимательно следила за новым этапом их отношений, стремительно портящихся на глазах мировой общественности. Первые скандалы ее мужу удавалось быстро локализовать - сначала с помощью регулярного секса, потом с помощью колумбийского кокса. Но снежная лавина уже нарастала, Памела становилась все более истеричной, все более непредсказуемой и хреновой, и в конце концов не выдерживала, ложилась в клинику и выбрасывала из себя силикон, как рыба - икру. После этого муж просто прятался на квартирах друзей-мормонов, а Памела шла на телевидение и предавала обструкции весь христианский рок вообще и участие в нем своего мужа в частности. Поэтому можешь говорить мне что угодно о своих страхах и неврозах, о своих принципах и убеждениях, но помни одно: есть явления, столкнувшись с которыми ты просто не знаешь, как себя вести. Эти явления лишают нас индивидуальности, они деформируют наш внутренний мир и нашу духовную составляющую. Знаешь, как об этом говорил Франциск? Франциск говорил: "Ты можешь быть хорошим рыбаком, ты можешь знать повадки рыбы и ее привычки, ты можешь видеть рыбу под водой, но все равно, если не хочешь облажаться, воспользуйся динамитом."

"Возможно, поэтому Франциск и стал святым" - сказал он и ослабил узел галстука.




© Сергей Жадан, 2007-2018.
© Евгения Чуприна, перевод, 2007-2018.
© Сетевая Словесность, 2007-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Татьяна Шереметева: Шелковый шепот желаний [И решил Томас отправиться в морское путешествие. Жизнь на корабле особенная: там нет забот - все они оставлены на берегу, там можно думать только об удовольствиях...] Макс Неволошин: Подстава для Кэролайн [Кэролайн из тех барышень, которых хочется утешить или защитить от чего-нибудь. Желательно, обняв за плечи...] Ирина Кадочникова: "Отчего, неизреченный боже, ты меня покинул на меня..." (О творческой биографии Алексея Сомова) [Эссе Ирины Кадочниковой о творчестве поэта Алексея Сомова получило первое место в конкурсе "Уйти. Остаться. Жить" на лучшее эссе о рано ушедшем молодом...] Сергей Комлев: Чтобы жизнь после смерти оставалась легка [Так хотелось вина, чепухи, / много сдобы да бабу пуховую. / Но мне выдано - полночь, стихи. / И сережка зачем-то ольховая...] Виктория Кольцевая: Картинки с выставки [Давай останемся в реальности, / в эфире, / надвое расколотом. / Везде чума, / мой милый Августин, / и всюду шнапс дороже золота...] Сергей Сутулов-Катеринич: Мартовская Ида [Года и годы обитания в этой растреклятой и распрекрасной паутине подарили мне массу встреч...] Михаил Ковсан: Скользкий путь в гору [Ставни захлопывались. Свет выключался. Дверь закрывалась. И тьма стремилась меня поглотить. Я всматривался в щелочки ставень. Я вслушивался в звуки за...] Олег Демидов: Фатум, залёгший на дно (О книге Юрия Кублановского "Долгая переправа: 2001-2017") [К юбилею Юрия Кублановского вышла книга избранных стихотворений "Долгая переправа". В неё вошли тексты, написанные в XXI веке. В преддверии восьмого десятка...] Александра Шевченко: Не то чтобы модерно [...ходят утаптывая круги в снегу / хлопают рукавицами по бокам / в небе над ними зреет луна-чека / /дернем/ а сам-то можешь /и сам могу/...] Ал Пантелят: Игры закончились [что делать нам / когда мы уже собрали / свои стадионы...]
Словесность