Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



СПАС  ИБО


 



      ПОДВОРОТНЯ

      Привет тебе, суровый понедельник!
      Должно быть, вновь причина есть тому,
      Что в подворотне местной богадельни
      Тайком ты подворовываешь тьму.

      И клинопись с облезлой штукатурки
      На триумфальной арке сдует тут.
      Здесь немцы были, после клали турки
      На Vaterland могильную плиту...

      Теперь же неуёмная старушка
      С бутыльим звонцем - сердцу веселей -
      Все мыслимые индексы обрушит
      Авоською стеклянных векселей.

      И каждый здесь Растрелли или Росси,
      Когда в блаженстве пьяном, от души,
      На белом расписаться пиво просит
      И золотом историю прошить.

      _^_




      СПАС  ИБО

      Глубоко ли до берега, отче?
      Далеко - отвечает мне эхо...
      Да и сам понимаю я, в общем,
      что ещё до себя не доехал,
      не дополз, но добрался до ручки,
      до пера в раскалённые рёбра,
      и перо то - не с ангельской кручи,
      а с проклятого гордого нёба,
      что рожает чванливые мысли
      и всевластием сердце взгревает:
      шутовского величия мысы
      слово в слово выводит кривая...

      В это кардио больше ни грамма
      не принять мне, живым или мёртвым,
      ни сияния божьего храма,
      ни проклятия ханжеской морды,
      ведь сожжённое сердце не плачет,
      только пеплом на голову сыплет -
      запорошит глаза, и тем паче,
      всё потонет в смирительной зыби.
      Вот тогда лишь, писака и врака,
      не поэт кровоточащий ибо,
      ото лжи уберёгшись и мрака,
      немоте прокричу я спасибо.

      _^_




      ДЕПРЕССИЯ  ВЕСНЫ

      Примерив на ноги цемент,
      пройдётся солнце по Евфрату,
      под трубный глас, согласно фарту,
      там нефть поднимется в цене.

      А время дышит на песок
      восточным мятным перегаром,
      к макушке дня и вниз к Дакару
      сквозит в простреленный висок.

      Война - войной, и нынче с гак
      повыпадает - zero, zero,
      струит, мирволит аль-джазира
      на аль-капоне из чикаг.

      В пустыне свой сухой закон,
      и вод Русизи контрабанду
      приняв на грудь, весна Руанды
      в себе оставит под замком.

      Не ждёт тебя обуза блюд
      и миражи роскошной ванны,
      коль наплевав на караваны,
      поник от кэмэла верблюд.

      А ты бредёшь легко-легко,
      где за барханом снега-снега -
      Депрессия другого века,
      но тот же всё 20-й год.

      _^_




      ШИФОНЬЕР

      И я рождён был между двух огней:
      Земля и Воздух - вот мои стихии.
      Зимою раскалённым суахили
      Я изморозь проплавлю на окне.

      Как будто город сном не утечёт
      В сырую Лету мёртвого артикля.
      Я наблюдаю, как моим картинкам
      Музейный штиль уже ведёт учёт...

      А ветер, наигравшись в провода,
      Срывает фантик с приторного века.
      Шуршат года листочками на ветках
      И жизнь мою спешат земле отдать.

      Степному небу грезится ковыль -
      Должно быть, небо тоже полукровка...
      Печальных истин мятая коробка
      Пылится в шифоньере головы...

      _^_




      ТОРОСЫ

      Со дня на день скачу, как тот рыбак,
      что, с ловли возвращаясь, топит льдины,
      а полынья - мой самый верный враг
      уже готовит кувырок путины,
      когда по грудь, а то и с головой,
      уходишь кистепёрым воду кушать,
      и все слова - хоть обкричись, хоть взвой -
      пузырики бессмысленные в уши.

      Ты пред собой пешнёй молотишь снег
      и воздвигаешь гибельные ямы
      затем, чтоб в лихорадочной возне
      из смерти вылезать на жизнь упрямо,
      а рядом бесприданница-любовь
      горюет, что до счастья не дорос ты -
      как жаль, что, вдохновлённую тобой,
      из памяти её сотрут торосы.

      _^_




      ВРЕМЯ

      А был ли мальчик - принц-наследник
      сухого ливня звёзд,
      что искорку в поход последний
      из детства вёз?

      Звала ли сонная аллея
      (скамья, листы, тетрадь)
      Экзюпери и вновь Коэльо
      сидеть читать?

      Рвалась ли жилка в счастье трудном,
      когда с чужих орбит
      на грудь мою сгружали груды
      смешных обид?

      И было ль время так тягуче,
      так длинно-тяжело,
      что начиналось днями скучно
      а вдруг прошло?..

      _^_




      ИДОЛ

      Над капищем развеется зола.
      Придут на смену боги постоянства.
      Аллах излечит жертвенник от пьянства,
      И канет жрец в нарубленный салат.

      Послышится едва заметный скрип
      Уключин лодки в серых водах талых,
      Сознание погаснет в ритуалах -
      Пока паромщик в церкви не охрип.

      Качнётся берег, жизнь проговорив.
      По отблеску божественной идеи
      Плывут обратно волнами недели,
      О разум разбиваясь в брызги рифм.

      Мы вечно снимся миру: ты и я,
      Безвременьем невинно обожжёны.
      Кольцо на пальце - наша протяжённость,
      А спящий камень - форма бытия.

      _^_




      ФОТО

      На груди ли меня хранишь,
      как напёрсток хранит иголку?
      Уголок ли обгрызла мышь,
      что устроила в сердце норку?

      Береги меня, береги -
      отпечаток на тонком глянце.
      Но в любви уже перегиб:
      ожидать, ненавидеть, клясться.

      Мы засветим совместный кадр,
      но проявимся по-любому.
      Глянь: как в камере миокард,
      утекают года с альбома.

      Поистреплется твой сафьян -
      время выдумает затею,
      где в старушечьих лапках я
      хрусткой осенью отжелтею.

      _^_




      ДИЗАЙНЕР

      Живописи растровой младенец,
      млеющий от астр,
      сигаретой в монитор нацелясь
      и прищурив глаз,

      отбивает на клавиатуре
      пиксели дега,
      а в окне небесный шар надули,
      за окном декабрь.

      И вползают форточные черви
      снегом истекать,
      ты конечно их узоры счертишь
      с чёртова стекла.

      Лёд на подоконниковом блюдце
      вылижет сквозняк.
      Провода по коврику провьются -
      мышкина возня...

      Изменяясь графикой под Corel,
      сгинет Photoshop,
      график дня на векторы расколот -
      мир открыт, и это хорошо!

      _^_




      НЕБО

      В кашемировом небе на вырост
      облака на резинке ношу,
      и весны неслучайную сырость
      по щекам иногда развожу.

      Чтобы в детстве, костром обожжённом,
      вдруг, запахнув ночною росой,
      проглянуло бы под капюшоном
      удивленье озона грозой.

      И на Млечном Пути без ошибки
      мама с папой увидеть смогли
      голубые, как вечность, прожилки
      зарифмованной сыном Земли.

      _^_




      ВЕСЕННЕЕ  СЧАСТЬЕ

      Под сенью скользких грозных крыш
      струится на работу челядь,
      и снег становится так рыж,
      когда сосулька входит в череп.

      И ты войдёшь в меня, весна,
      грудь распоров лучом участья,
      и я воспряну ото сна
      и кровью напишу о счастье!

      _^_



© Эдуард Учаров, 2012-2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность