|
ТОТАЛЬНАЯ КЛОУНАДА,
или Асисяй и другие "Лицедеи"
Глава 7. Резюме
Пора остановить этот калейдоскоп дорог. Меньше всего мне бы хотелось вызвать у читателей нехорошие чувства, что "дуракам везет". Они не купаются в ваннах с шампанским. У каждого из них в душе такие шрамы, а в желудках такие язвы, что никому не дай Бог. Многие долгое время бедствовали без жилья, без денег, без нормальной еды. И про семейные трагедии можно отдельный роман написать. И про творческие муки. И про коллизии взаимоотношений внутри театрального коллектива. "Тише, тише, детки, дайте только срок. Будет вам и белка, будет и свисток!"
Итак, подведем итог. Лицедей - это букет из всяческих талантов, жизнерадостности, свободолюбия, одержимости, облеченный порой в исключительно экстравагантные тряпки-тапки-шапки, чтобы издалека виднеться другим таким же неординарным "рыбакам". Да! еще забыта самая малость. Некая сверхпроводимость нервов актера, по которым во время выступления текут таинственные энергетические потоки "Оттуда" сюда и отсюда "Туда". Прояснит мысль, к примеру, номер "Оперный певец" Май Михалыча. Сколько артистов не пыталось его имитировать, получаются корчи и нелепые ужимки. Все дело в том, что гримасы у автора-исполнителя не самоцель, а следствие исторжения из глотки восторга и, если угодно, гениальности его персонажа. От этого в воздухе перед ним образуется особое дрожание воздуха, словно клубящийся энергетический протуберанец. Когда он оперным Борисом Годуновым в ужасе вскрикивает: "Вон! Кто там?! В углу!" ведь он и впрямь видит, что там сидит кто-то страшный. Бог знает кто. Лицедеи сами верят, как маленькие дети, в те сказки, что рассказывают. Они чудотворцы, замещающие метаморфозы собственным перевоплощением, игрой с образами. Их сюжеты строятся на перевороте понятий ужасного и смешного, отвратительного и возвышенно-поэтического. Их пресонажи таинственны по происхождению и намекают на многомерность и загадочность мира, на его непредсказуемые чудеса.
Случайный кончик бечевки, свисающий с потолка, становится в руках Леонида-Горбуна магической "веревочкой". Дерни за нее - и откроется дверь в иные пространства. Дверь туда, где живут неведомые силы, затевающие с тобой свои клоунские игры. "Чик-трак" за веревочку, и бац! сверху подушкой по голове. "Чик-трак" (одновременно с подстраховочным отбеганием в сторону), и в то же мгновенье кромешная тьма, "буцк!" туловищем об угол. "Чик-трак" - откуда ни возьмись выезжает ораторская трибуна с графином. Клоун-горбун входит в нее, встает навытяжку, со значительностью прочищает горло, открывает рот, но тут же снова дергает за висящий перед носом кончик веревки, а она вдруг начинает струиться сверху, словно тонкая струйка, красиво меняя при этом цвета, как во сне. И этот завораживающий "шнуркопад" длится целую вечность... Клоун все так стоит и глядит туда, забыв закрыть рот. И мы с ним.
Среди многочисленных кадров лицедеевской хроники есть такие: уличная проходка артистов в центре Таллина с размахиванием белыми флагами и шелковым голубым полотнищем пять на десять метров, который вздымался над головами с величественностью атомного гриба. Антон в алом плаще и с алыми ушами на белом бритом черепе, ударяя в барабан, скользит и кружится перед странной свадебной процессией: Леня с поразительным благородством и достоинством ведет под руку Халю-молодую, окутанную искристо-белыми, струящимися с макушки до земли, волосами. Они проходят мимо и дальше, за ними, медленно колыхаясь, идет огромная толпа народу...
Почему за ними идут? Куда? Кому они нужны и зачем?
Наверное, затем же, зачем на Руси были нужны скоморохи, Иваны-Дураки, герои сказок и лубков. Лицедеи - продолжатели народной смеховой культуры, веселое воинство, антиподы пушкинских бесов.
А.Д. Синявский писал, что хотя в древности скоморохи подвергались гонениям со стороны государства за "бесовские игрища", сами они, если и чувствовали за собой какую-то колдовскую способность, лежащую в основе всякого творчества, то сближали себя с христианскими святыми сподвижниками, почитаемыми на Руси - скоморохами Кузьмой и Демьяном.
"Заиграй Вавило, во гудочек,
А во звончатый во переладец,
А Кузьма с Демьяном припособит."
|
Федерико Феллини однажды в интервью сказал: "Заставлять людей смеяться мне всегда казалось самым привилегированным из всех призваний, почти как призвание святого... Комедийных актеров я считаю благодетелями человечества".
1987-2001
Конец
Приложение
Оглавление
© Ирина Терентьева, 1987-2026.
© Сетевая Словесность, 2001-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
