|
ОБЛАКО БЕЗ НОМЕРА
ПЛАНКТОН
Там, где роится офисный планктон,
в тиши и неге тёплого затона,
по Дарвину живут, не по Платону,
над всем царит естественный закон.
Там ночью бродят тени по стене:
киты финансов, бизнеса акулы -
мелькают плавники, косые скулы -
создания, пришедшие извне.
Охранник кормит рыбок. Видит он:
плывёт в огнях глубоководный город,
плывут огни полиции и "скорой",
плывут, мерцая, натрий и неон;
предпочитая ретро и олдскул,
плывёт рыбак на облачной изнанке,
он ловит города и рыбку в банке,
охранника, планктон, китов, акул.
Все ловят всех, велик ты или мал,
все ловят всех от мала до велика.
Охранник просветлел угрюмым ликом -
он рыбака за бороду поймал.
Блесну забросив в ласковый затон,
тот дремлет над волною до рассвета.
По всем, попавшим на крючок и в сети,
звучит в ночи назойливый рингтон.
_^_
АРТЕФАКТ
...и нашёл Ваня во поле артефакт,
то ли хрен-разберёшь, то ли чёрт-те-чё,
вроде камень как камень, тяжёл, покат,
вроде чёрен снаружи, снутри - печёт.
Он, согревшись теплом, воротился в дом,
стал тот камень чудной так и сяк вертеть.
Почесавши в затылке, постиг с трудом:
жизнь - внутри у него, а снаружи - смерть.
Он тот камень пытал топором-пилой
(а ему говорили: "Семь раз отмерь!")
поливал самогоном, крутил юлой.
Жизнь - внутри у него, а снаружи - смерть.
Он потом попытался его продать,
но не греет других, в их руках - как лёд.
Для него предназначен судьбой, видать,
посторонних не трогает, не берёт.
А когда за Ванюшей пришла она,
в балахоне, как водится, и с косой,
он, взяв камешек, выпрыгнул из окна
и поплёлся за ней по росе босой.
Страх ко страху, вестимо, ко праху прах,
что ж теперь голосить, поносить судьбу.
Положили тот камень в его ногах -
так ему и поныне тепло в гробу.
_^_
ГРЯЗНЫЙ ДЖОН
На мосту тритонов резал
острым папиным ножом
мальчик розовый и резвый
по прозванью Грязный Джон.
Он в карманах красной куртки
хоронил заветный клад:
гильзы, стёклышки, окурки
и прогорклый шоколад.
Грела маленькую душу
октябрятская звезда.
Он давил в полях лягушек
и топил мышей в прудах.
Предъявлял нам сто отмазок:
мол, вредители они,
жрут зерно, несут заразу,
отравляют наши дни.
Такова была забота
мальчугана-подлеца,
и ухмылка идиота
расплывалась в пол-лица.
По стопам майора-папы
защищать пошёл страну -
угодил он из-за парты
на реальную войну.
Он душманам глотки резал
острым папиным ножом,
парень бронзовый и резвый
по прозванью Грозный Джон.
Он вернулся из Афгана,
изувеченный в плену,
за полученные раны
поколачивал жену.
Оцени извив сюжета:
он спивался, падал вниз,
и его призвал к ответу
выводок голодных крыс.
_^_
45 СЕКУНД
Покуда ты молод, и хвост трубой,
покуда тебе не знакома жалость,
сыграем с тобою в "подъём-отбой",
сыграем с тобою в "упал-отжался".
Ты встроен в устав, словно кость - в сустав,
и даже в уборную ходишь строем,
пополнив собой рядовой состав,
печатаешь шаг и глядишь героем.
Политики пудрят тебе мозги,
взвывают о доблести командиры,
и жгут твои пятки сквозь сапоги
"горячие точки" на карте мира.
Палит тебя солнце, дожди секут...
Снаряды иссякли на батарее...
А спичка горит 45 секунд -
солдат погибает порой быстрее.
_^_
TERRA INCOGNITA
Я целый день хожу-брожу по комнате,
ищу безрезультатно пятый угол,
а terra, что по-прежнему incognita,
тихонечко нашёптывает в ухо.
Экватором она перепоясана,
отправившая души вслед за ветром
в пути-дороги тёмные, опасные,
что пролегли подобием завета.
Но как картограф честный, добросовестный,
не тороплюсь переиначить карту,
не верю в эти сказочные повести,
не поддаюсь грошовому азарту.
Пусть острова и клады греют кровь ещё,
пусть робинзоны обретают пятниц,
но только надпись "Здесь живут чудовища"
проходит, как пароль, по белым пятнам.
_^_
НА ДНЕ, СО ДНА
На илистом дне древней речи-реки,
где раки зимуют, ютятся сомы,
где сома несома, но вязнут умы,
где грека утратил две левых руки,
врагу не сдаётся наш гордый варяг,
Олег наказует коварных хазар,
потребно всегда отвечать за базар,
пока не убьёшься о рыбий косяк, -
плыву с аквалангом, как Жак-Ив Кусто,
а ты одиноко глядишь из кустов.
Рассохлось на плёсе корыто твоё,
сломалось весло и дал трещину руль:
не кликнешь на помощь зелёный патруль,
не пустишься в путь, не замочишь бельё.
Корыту цена - рупь за центнер коры,
пять рупий индийских, десяток тенге,
но с Пушкиным я на короткой ноге -
добуду тебе сорок новых корыт.
Кораллы добуду тебе, жемчуга,
пока не иссякла дарами река.
_^_
НЕБЕСА ДЖИНСОВЫЕ
Они, набрав в карманы семечек,
в джинсе, в цигейковых шубейках,
рядком сидели на скамеечке,
на школьной старенькой скамейке.
Была зима, что явно следует
из упомянутой одёжки,
и ночь плыла, след в след преследуя
Димона, Мишку и Серёжку,
мальчишечью крутую троицу
друзей отличных закадычных,
что в паз любой прекрасно встроется,
вполне уместно и логично.
Везде была обсерватория:
и на площадке баскетбольной,
и на пришкольной территории,
чтоб о заветном балаболить,
смотреть на звёзды, лузгать семечки,
ловить "летучие тарелки"
со школьной старенькой скамеечки
в затишье снежной перестрелки.
А в небе - метеоры, спутники
летели так, без всякой визы,
и ни одной тарелки, супницы,
ни даже чайного сервиза.
Друзьям не в кайф о строе прения,
о политическом режиме -
совсем другие настроения
им буйны головы кружили.
Они мечтали о созвездиях,
о галактическом десанте,
витал площадками, подъездами
джинсовый дух семидесятых.
От пацанов тех убежите ли,
когда потом заговорите,
как сыплют сверху небожители
лузгу своих метеоритов?
_^_
ОБЛАКО БЕЗ НОМЕРА
На облаке без номера и имени
по нашим тридевятым небесам,
оторваны от знамени и вымени,
летим, закрыв закрылки и глаза.
Автопилотом напрочь убаюканы,
ремнями накрест-крест закреплены,
летим, хранимы техникой с наукою,
по перекрёсткам солнца и луны.
Проносимся на беспредельной скорости,
и вакуум визжит на вираже,
и рассыпаем безо всякой горести
созвездий и туманностей драже.
Мы божий дар попутали с яичницей,
мы преступили грани естества,
и очень скоро ангелы-гаишники
у нас изымут транспорт и права.
_^_
ЦАРСКОЕ ДЕЛО
Звезда во лбу горит,
звенит в траве цикада,
а мы с тобой цари
Шумера и Аккада -
Осоавиахим
и Навуходоносор -
а мы с тобой сидим
и курим папиросы.
Взойдя на зиккурат,
помолимся Мардуку.
И будет бог наш рад
пожать нам крепко руку.
Мы боговы жрецы,
сияют наши лица,
летят во все концы
восторженные птицы.
И ждут нас во дворце
чётырнадцать царевен
и в яшмовом ларце
агатовый Пелевин.
_^_
МАРТОВСКИЕ ПТИЦЫ
Птицы танцуют в марте
важно и куртуазно -
в лужах с бензинной плёнкой,
на голубом снегу,
на городской помойке,
под колесом УАЗа,
то через пень-колоду,
то через не могу.
Птицы поют канцоны,
рондо и мадригалы.
В воздухе влажном вьются
звонкие голоса.
Вон промелькнула стайка
между домов, в прогале,
встала над окоёмом
красная полоса.
Птицы поют, танцуют,
празднуют новоселье.
Скоро на гнёзда сядут,
в сонный сенной уют -
вот почему над миром
в марте царит веселье,
вот почему танцуют,
вот почему поют.
_^_
|
© Сергей Смирнов, 2017-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2017-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Игорь Муханов (1954-2025). Рассказы колонковой кисти. Книга миниатюр. [Ты знаешь, мне кажется порой, что мысли мои способны заглянуть в будущее. Придать ему форму и оживить, как это делают волшебники. И показать то, что...] Алексей Мошков. Ангельская строгость препарации (О книге Бориса Кутенкова "Критик за правым плечом"). Рецензия. [Это не просто записки "от скуки" либо "у изголовья", но совокупность фрагментов, то есть, исходя из их внутренней логики, законченных либо...] Виктория Измайлова. Черная курочка. [А Тот, ступающий по водам, /
Забытый мной незнамо где, /
Следит ли он, как год за годом /
И я – шагаю по воде?..] Мила Борн. Пробелы важнее. [я приеду к тебе самозванкой в ночи /
с чемоданом, грохочущим по мостовым, /
и останется только – в кармане ключи /
перебрать и найти тот, что...] Юрий Метёлкин. Окрик. [... я за поэзию в оплату жизни, /
за достоверность, эшафот листа, /
за спазмы горла, муку рифм капризных, /
за дух бессонный на краю моста...] Дмитрий Аникин. Из Андрея Шенье. [Мои стихи пошли б народу /
для песен радости земной! /
Но пережил свою свободу, /
и правды больше нет со мной...] Евгений Антипов. Ракурсы. Цикл эссе. [Как ни странно, чтобы творческому человеку достичь стадии фантастического обожания окружающими, ему нужно быть фантастическим эгоистом...] Муминат Абдуллаева. Что такое поэзия? Эссе. [Это было задолго до понимания чего-то о себе. Из тех лет, когда тебе ещё не нужно понимание о себе. Когда эхо – не повторение твоего голоса. Когда у...] Юлия Великанова. Каким замыслил его Бог... (О романе Эдуарда Резника "Терапия"). Рецензия. [Прочтите роман, и автор раскроет вам причину и смысл всех войн. Почему это происходит с нами снова и снова.] Ольга Оливье. Премьера Марка Розовского "Кто убил Симон-Деманш" в театре у Никитских ворот. Рецензия. [Спектакль посвящён судьбе великого русского драматурга Александра Васильевича Сухово-Кобылина, обвинённого в убийстве француженки, с которой он был в...] Дмитрий Зотов. Свет мой. [Вновь судьба тебе серебрит гортань, /
Оставляя золото немоте, /
Слово – камень, но, рифмой шлифуя грань, /
Ты увидишь ангела в темноте...] С. К. К. (Сергей Кудрин). Пневматические блуждания. [Резвиться посреди Бермудского треугольника.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
