Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ВРЕМЯ  ПЛАТИТЬ  ПО  СЧЕТАМ

(из поэтических тетрадей 1967-1983 гг.)


* Но есть ли смысл у слов в болтливый этот век?..
* каждый вечер в полвосьмого...
* Вот этот с бородой с ужимкой...
* не мы подводим времени черту...
* раздевается город пора умирать тополям...
 
* в чет и нечет сыграем судьба в чет и нечет...
* ветер гонит сухую пыль...
* есть в воздухе растерянном подтеки...
* и наконец гора свалилась с плеч...
* ИЗ ОКНА



    * * *

    Но есть ли смысл у слов в болтливый этот век?
    в натуге кесаря произнести заздравный тост
    или в чириканье сомлевшей потаскушки -
    разинутый от пяток до макушки
    о чем кричит с трибуны человек?

    глухое сотрясение пространства 
    узор из мелковышитых люблю
    и окаянство подзаборной речи
    а вот еще по памяти ловлю
    в сухой степи свистящие слова
    гремевших исстари псалмов царя Давида
    и муэдзин - чей вопль сладок как халва -
    весь сморщился до брызжущего крика

    но все покрыто ржой и все сожрала ржа
    ........................................................
    что мне тебе сказать в обманутое ухо?
    ты не услышишь слов моих в упор
    созвучья реют плещут волны слуха
    но середину слов похитил ловкий вор
    а посему - кричи не докричишься
    шепчи сухую залатав гортань -
    в словах парчовых нежная истлела ткань
    и набухает горькое молчанье

    и ты к нему со всеми вместе мчишься

    _^_




    * * *
            А. С.

    каждый вечер в полвосьмого  
    Николай Васильич Гоголь
    с выражением суровым
    подступает к зеркалам
    и стоит запрятав руки
    зябко в рукава халата
    то ль от скуки то ль от муки
    круглый лоб наморщив вкось

    зеркало прилежно грея
    мертвым сумраком вечерним
    отражает стол и свечи
    и окно и книжный шкаф
    но никак не повторяет
    в глубине зеленоватой
    напряженную фигуру
    мысли полное лицо

    ни халата и ни туфель
    ни распахнутой рубахи
    на вздымающемся горле
    никого и ничего
     
    в остальное время суток
    Николай Васильич Гоголь
    отражается прилежно
    и лицом по-бабьи нежным
    и халатом в огурцах
    перышко грызя в сердцах

    за собою это зная
    никогда не забывает
    Николай Васильич Гоголь
    в полвосьмого
    в полвосьмого
    подойти и подглядеть

    _^_




    * * *

    1.

    Вот этот с бородой с ужимкой
    Идущий боком кое-как
    Как чертик с лопнувшей пружинкой
    Или не пойманный маньяк
    Любитель мрачных приключений
    Листатель полуночных книг
    Вот этот с длинной ломкой тенью
    Неужто я а не двойник?
    Неужто он не пересмешник
    Решивший подколоть меня
    Не черной магии приспешник
    Неужто он и вправду я?

    2.

    по осени вода черна и знаешь сам
    кусты скамейки весь садовый хлам
    так сиротливы так заброшены судьбою
    что ангелы промокшие толпою
    летают между веток охраняя
    расплывчатый и влажный оттиск рая
     
    и листья мокрые с трудом спешат вослед
    тебе и мне и кажется сто лет
    той крепко настоявшейся печали
    с которой мы когда-то начинали
    учиться жизни и учиться жить:
    смеяться веселиться не тужить

    3.

    двойное имя тает на ветру
    случайный окрик над водой канала
    деревья голые стоят как на смотру
    и холодно и сонно по утру
    и солнца мало
     
    в застуженном пальто уткнувшись в шаль
    вдоль грубо нарисованной решетки
    бредет гетера с нею старый враль
    глаза слезятся скучно денег жаль
    в смешке его собачьи нотки
     
    но воздух чист а грязная вода
    какое ни на есть но небо повторяет
    и там где мрачные сцепились провода
    два ангела заплаканных всегда
    исаакиевский светильник охраняют

    4.

    чернильную не в силах процарапать мглу
    плывет светляк велосипеда
    дождь начался после обеда
    дней семь назад
    устроил нам тюрьму
     
    провинциальная черна и вязка мгла
    шагнул и нет тебя пиши пропало
    как в детстве с головой под одеяло
    вот только два куста - бегом из-за угла
     
    вот только радио вдогонку причитает
    да тщится трель пустить скворец
    но за калиткою всему и всем конец
    и как любовница холодный дождь кусает
     
    сирень набрякшая и море вдалеке
    выходит что опять дана отсрочка
    и тот что было несомненной точкой -
    лишь сигарета в мокром кулаке

    5.

    на улице сонливый праздник
    последнего застывшего тепла
    пенсионер задумчивый проказник
    из своего законного дупла
    пускает зайчики. на узкий подоконник
    овальное зерцало укрепив
    хихикает и корчится как школьник
    свистит и врет мотив
     
    а в зеркале стремительно меняясь
    как краска мир плывет:
    дома деревья падая склоняясь
    прохожие скамейки извиваясь
    все что стояло прочно целый год

    _^_




    * * *

    не мы подводим времени черту
    сама черта как уровень ненастья
    нас гонит прочь от набережных - счастье
    что старый город жив с цветком во рту
    бубни урок переводи часы
    в столетье времени осталось на затяжку
    чем день длинней тем небо нараспашку
    простреленное пулею осы

    лень продолжать... затылок и плечо
    нагреты солнцем черный рант ботинка
    от городского рыжего суглинка
    пожух. у баб там горячо
     
    помилуй нас: растратить столько лет
    чтобы на выходе так честно растеряться?
    канал колонны сухонькая пьяцца
    каракули о том что на обед
     
    есть воля к жизни воля к смерти есть
    открытие заслуживает порки
    два воробья вокруг размокшей корки
    вопят и ссорятся и как ни глянь но несть

    зацепки глазу словно всё ползет:
    от зыбкого размытого пейзажа
    до слова Я. такая вышла лажа
    почтарь плетется. шавка кость грызет

    _^_




    * * *

    раздевается город пора умирать тополям
    опустело окно и засыпало с верхом скамейку
    небо снова расчерчено косо в линейку
    до зимы далеко и в природе пока по нулям
    сыро пахнет земля разбегаются листья в испуге 
    то ли ветер тоскует а может быть просто пора
    окна мыть и заклеивать кроме фрамуги -
    чтобы детские крики зимою неслись со двора

    тихо ходит старик натыкая на гвоздик окурки
    тихо ходят часы полумертвая бьется пчела
    тихо женщина в зеркало смотрит забыв про дела
    в сквере дети играют в старинные жмурки

    вечереет. горчит тяжелеющий воздух
    как всегда под завязку далекий оркестр кружит:
    то ли Лист то ли Брамс то ли прошлого отзвук
    и по-зимнему ярко звезда над Москвою горит

    _^_




    * * *

    в чет и нечет сыграем судьба в чет и нечет
    в темноте под деревьями пьяная девка хохочет
    вот такая сивилла за медный пятак напророчит
    за двугривенный жарко и стыдно залечит
    напророчит пустую квартиру и день безымянный
    оловянную тупость и облако в тихом окне
    напророчит словами текучими словно во сне
    полдень бледный и ветер обманный


    что ж поди я и сам уж давно догадался
    что пора перепутать квартиру столицу и век
    что когда-нибудь скучный как смерть человек
    тихим голосом скажет чтоб я собирался
    до зевоты знакомая новость гадай не гадай
    все расписано в лицах пророчь не пророчь - не прибавишь
    в чет и нечет лукавством ребячьим едва ли обманешь
    и как Осип едва ли прошепчешь: пусти и отдай

    _^_




    * * *

    ветер гонит сухую пыль
    вдоль безликих белых домов
    за последним растет полынь
    подорожник чертополох
    на веревке бьется белье 
    в луже плавает детский мяч 
    по скамейкам сидит жулье -
    карты плечи да спотыкач
    с окружной кричит товарняк 
    и идут облака стороной
    ни шлагбаумов ни гуляк-
    вяло виснет выцветший флаг
    баба дряхлой трясет головой 

    _^_




    * * *

    есть в воздухе растерянном подтеки
    и белой ниткой сшит некрепкий мир
    просвечивает дом - видны поляны
    и девочка казнит пищащие цветы
    лишь стоит отвернуться на мгновенье -
    коты клубятся и вода бузит
    кусты жасмина сладко строят рожи
    скворец с газеты склевывает шрифт
    и ты растешь на дрожжах удивленья
    мелькаешь платьем пенистым в саду
    то за спиной стоишь и детское дыханье
    мне волосы бессонниц шевелит

    _^_




    * * *

    и наконец гора свалилась с плеч
    и придавила город что был ниже
    и ручейками заструился плач
    и много дней не просыхала кожа.
    библиотеки храмы и сады
    река и арсенал и госпитАлий
    все хором приоткрывши рты
    из сил последних жалобно стонали
    сползало набок города лицо
    свисали руки и дымились плечи
    туристов подвозили корабли
    и пели объяснительные речи

    _^_




    ИЗ  ОКНА
    (парижская тетрадь)

    время платить по счетам а не сводить счеты 
    вой горластых машин соседней пожарной роты
    за сутки июльской жары доводит до рвоты
    но распорки жары держат оконные рты
    продавщица лотерейных билетов в фанерной будке
    торчит весь день городской незабудкой
    гремя в колокольчик терзая и вправду жуткий
    разорванный воздух. шаткой бредет походкой
    хмырь с кокоткой - единственной в переулке
    тянет сгоревшей в тостере булкой
    визжит мотопед расшатанной втулкой
    бледные дети гоняют в салки
    жизнь продолжается как по ошибке невежи
    ветер измят и издерган а только что свежим
    ворвался в город. различного сорта нежить
    скупает у трубочиста запасы сажи

    спаржи связку тащит с рынка старуха
    бьется в припадке счастья на персике муха
    и кровоточит забитое воплями ухо
    ставшее эпицентром к вечеру страха
    плаху свою отмывает мясник от крови
    младенец бузит и брыкается в жаркой утробе
    обложка журнала изображает брови
    "брови мира" - как написано ниже
    время платить по счетам и уносить ноги
    стыд завернув в срам смыться не зная дороги
    бритый буддистский монах в рыжей холщовой тоге
    садясь в мерседес достает биржевую сводку - на синей бумаге

    _^_



© Дмитрий Савицкий, 2006-2018.
© Сетевая Словесность, 2006-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Макс Неволошин: Психология одного преступления [Это случилось давным-давно, в первой жизни. Сейчас у меня четвёртая. Однако причины той кражи мне все ещё не ясны...] Тарас Романцов (1983 - 2005): Поступью дождей [Когда придёшь ты поступью дождей, / в безудержном желании согреться, / то моего не будет биться сердца, / не сыщешь ты в миру его мертвей, / когда...] Алексей Борычев: Жасминовая соната [Фаэтоны солнечных лучей, / Золото воздушных лёгких ситцев / Наиграла мне виолончель - / Майская жасминовая птица...] Ирина Перунова: Убегающая душа (О книге Бориса Кутенкова "решето. тишина. решено") [...Не сомневаюсь, что иное решето намоет в книге иные смыслы. Я же благодарна автору главным образом за эти. И, конечно, за музыку, и, конечно, за сострадательную...] Егавар Митасов. Триумф улыбки [В "Стихотворном бегемоте" состоялась встреча с Валерией Исмиевой.] Александр Корамыслов: НЬ [жизнь на месте не стоит / смерть на месте не стоит / тот же, кто стоит меж ними - / называется пиит...]
Словесность