Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ГИТАРИСТ



Все дети мечтают о будущем: кто-то хочет стать банальным космонавтом, кто-то - детективом или шпионом. Мне знаком один мужик, который в детстве очень любил икру, и поэтому мечтал стать министром рыбной промышленности.

А вот уроженец одного провинциального города Виталик Слякин с самых ранних лет мечтал стать гитаристом и играть на гитаре, как Пако де Люсия или Андрес Батиста. Виталик Слякин не знал, кто из них играет лучше, да и имен этих он не слышал - откуда ему их слышать в провинции - но это не мешало ему. Он мечтал стать как раз таким, как они, не хуже. Королем гитары. Виталик сейчас даже не помнит, как родилась у него эта мечта.

На занятиях в музыкальной школе своего городка он слушал учителя вполуха или не слушал вовсе, и все представлял себе будущий триумф.

- На сцену выходит великий мастер, виртуоз и король гитары Виталик!

Огромный зал на секунду замирает и разражается оглушительной овацией, или разрождается овацией, - у Виталика всегда было плохо с русским языком, почти так же плохо, как и с гитарой.

Как раз в эти моменты Виталик решил придумать себе сценический псевдоним, который бы хорошо звучал, потому что ему не нравилось фантазировать со своим настоящим именем. Поразмыслив, он решил назвать себя "Пидюля" - ему почему-то показалось, что это звучит по-настоящему по-испански.

- Ну, давай, Виталик, повторим вторую часть.

Пидюлю в музыкальной школе звали Виталиком. Учитель любил его отцовской любовью. Учитель был хороший человек и всех своих учеников любил отцовской любовью.

- Ну, давай, Виталик, повторяем вторую часть.

Пидюля своего доброго учителя не уважал. Он не был королем гитары и, значит, ровней своему великому ученику тоже не был. Учитель после местного музыкального училища сразу пришел в школу преподавать музыку детям.

Виталик-Пидюля закончил музыкальную школу всего с одной четверкой - по музыкальной литературе. На экзаменах ему достался вопрос о композиторе Бетховене, который он не очень хорошо знал. О других композиторах Виталик вообще ничего не знал, но он с детства был везучим. Кроме четверки за Бетховена у Пидюли в аттестате были все тройки. Его вообще хотели отчислить из второго класса за отсутствием музыкального слуха и чувства ритма, но добрый преподаватель заступился за своего ученика - во-первых, пожалел его, а во-вторых, не хотел терять надбавку за дополнительные часы - и Виталику дали доучиться.

Потом Пидюля поступил в местное музыкальное училище: его мама долго обхаживала председателя приемной комиссии, который жил с ними по соседству - в небольшом городе, как в деревне, все соседи - дарила ему конфеты, дорогой чай и, бывало, оставалась на ночь.

- Он у меня такой талантливый, такой трудолюбивый, такой скромный - вы уж последите за ним.

Мама обманывала председателя приемной комиссии: Пидюля не обладал не одним из этих даров.

Виталик рос красивым и нежным мальчиком: постепенно отрастил себе длинные волосы, как у настоящего испанца, только соломенного цвета. Его, как настоящего гения, не интересовали ни девочки, ни мальчишеские забавы, а интересовали его только гитара и слава.

Когда Виталику исполнилось 17 лет, он приехал в Москву - это недалеко, всего 120 километров от его городка - устраиваться в консерваторию. Устроиться он смог только дворником. Подметая консерваторский двор вокруг памятника, Пидюля чувствовал, как близок он здесь к музыкальному величию, и не переставал мечтать - он был очень упорным и целеустремленным.

Однажды в консерваторском дворе Виталик познакомился с немолодым профессором, который работал на кафедре народных инструментов и очень хорошо играл на балалайке.

- Доброе утро, молодой человек, вы все метете тут у людей под ногами, и не даете пройти, - музыканты очень остроумны.

Профессор жил бобылем и приютил у себя молодого человека. Быстро Виталик познакомился с друзьями профессора: они все были холосты и очень добры и нежны.

- Ты наш талантушко, - говорили они Пидюле.

Виталик потратил всего неделю, чтобы как следует освоиться в музыкальной среде, и вскоре уже ни чем не отличался от большинства ее обитателей: говорил высоким голосом, употреблял самые модные слова, сделал короткую стрижку, а один знакомый гитарист спьяну даже показал Виталику около 10 аккордов. Через какое-то время, довольно, стоит отметить, длительное - музыке учиться - это не щи варить, на всех вечеринках ближе к концу, чтобы развлечься, гости хором просили Пидюлю сыграть, и тогда Виталик брал гитару, которую купил себе в ЦУМе, и бил по струнам, сильно мотая головой, вызывая добрый смех богемной публики.

Иногда Пидюля жалел, что в детстве мама отдала его в класс баяна, и ему пришлось столько времени потратить впустую, но потом он вспоминал, что преподавателя игры на гитаре в их городке не было, и успокаивался.

На этом история почти заканчивается: через месяц-другой Виталик познакомился с одним продюсером, и переехал к нему жить, а уже через месяц Пидюлю стали показывать по телевизору с гитарой в руках. Он играл фламенко. Почти как Пако де Люсия или Андрей Батиста, которых у нас даже в Москве почти никто не знает.



© Андрей Прокофьев, 2001-2019.
© Сетевая Словесность, 2001-2019.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Петрушка: и Анна Эммерих. Маленькие пьесы [И как - что ты хочешь - это должно быть все таки хорошо, человеконенавидеть здесь, и - человеконенавидя - хочешь чего - умереть в другой стране, как будто...] Анатолий Добрович: Загадки Бориса Клетинича [Его недавно опубликованные в Нью-Йорке стихи меня ошарашили. Почему он не показывал нам их раньше, если они были написаны в Израиле лет 15 назад?..] Владимир Гоголев (1948-1989): Зов утопающей жизни [И зов утопающей, тонущей жизни опять... / Недвижимость пищи и вечера дивного след. / Внимай, о народ, отворяя молитвенный рот, / Не меньше, чем...] Михаил Рабинович: ... На границе холода с теплом [То ли табличку повесили: "Переучет" - / там, на окошке божественной вечности дальней, / то ли убрали ее - вот и время течет, / и протекает, как...] Полина Орынянская: Стихотворения [Пока нам не роют окопов с траншеями, / Пока среди ночи не газует под окнами воронок, / Ты можешь спокойно бросаться на шею мне. / Всё ОК...] Сергей Петров: Тонкая материя [Рана, нанесенная мечом, заживёт, нанесённая языком - нет. Главное: оставайся самим собой, не изменяй себе и будешь жить в душевном покое...] Елена Добрякова. "Ни денег, ни товаров у пиита..." [Презентации двухтомника Антологии Литературных чтений "Они ушли. Они остались" и "Уйти. Остаться. Жить" в Санкт-Петербурге и Ленинградской области...] Андрей Иркутский. Вечер памяти Виктории Андреевой у академика Лихачёва [В Культурном центре академика Д. С. Лихачёва в Москве, в литературном клубе "Стихотворный бегемот", руководимом поэтом Николаем Милешкиным, прошел...] Юлия Долгановских: Стихотворения [но я плыла - а что мне оставалось? - плыть / Офелией, рекой, отцом, ребёнком, / зеркальным шаром - быть или не быть - / звучащим жалобно и тонко...] Юрий Рыдкин: Симметрия смерти [так исчезло то / чего никогда не было / но как же всё-таки существенна / и болезненна / эта тоска по отсутствию...]
Словесность