Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ВСЁ ТЕБЕ, БЕРИ!


 


      * * *

      Мне казалось раньше, что мир надёжен,
      мы с тобой его изучали лёжа -
      в запотевших окнах чужой сторожки
      распускался вишнёвый сад.
      Перестройка.
      Школа.
      Конец апреля.
      Уезжал Печорин в кибитке к Вере.
      Негатив сливал говорливый телик.
      Ты уже без пяти - курсант.
      Говорила мама: "Да сколько можно!
      Он проник в тебя, словно клещ подкожный.
      У его отца пропитая рожа,
      у мамаши пивной киоск".
      Я с утра вставала, бежала в школу,
      Но терпеть и ждать - не мои глаголы,
      как представлю: ходишь по дому голый,
      у меня отключался мозг.
      Тошнота.
      Аборт.
      Не сдала экзамен.
      Катерину в ночь увозили сани,
      Уводил страну не туда Сусанин.
      Ты уже перестал писать.
      Мой надёжный мир разрушался. Ты же
      отжимал своё, чтобы слаще выжить.
      У тебя теперь то Элен, то Мнишек.
      Я спасаю вишнёвый сад.

      _^_




      АФГАНСКАЯ МОЛИТВА

      В твоих руках мой друг, мой сын,
      Афган,
      тебе родные души не отдам.
      Возьми за них заветы ильича,
      погоны с генеральского плеча,
      партсъезды, урожаи, закрома,
      марксистов золочёные тома,
      холодную кремлёвскую звезду -
      назначь свой выкуп, праведную мзду
      за чей-то грех, за наш бедовый дух.
      На ржавом небе лунный серп потух -
      его схватила ночь за рукоять,
      чтоб смерть к солдатским шеям примерять.

      В твоих руках мой муж, мой брат...
      Аллах,
      зачем тебе блуждающий впотьмах
      не нанятый убийца, не боец,
      а родиной обманутый юнец.
      Верни его воскресшему Христу.
      На минном поле маки не растут,
      Селенья обездоленно молчат,
      ущелья накрывает чёрный чад.
      Ты будто проверяешь жизнь огнём.
      Афган, давай по-братски доживём
      до честных дней, до лучших мирных дат.

      Прошу тебя, верни моих солдат.

      _^_




      РЮКЗАК

      Я живу и жду телеграмму: Встречай. Лечу.
      Это значит, что ты побудешь со мной чуть-чуть,
      это значит, что ты, устав от пустынь и гор,
      отдохнёшь и снова уедешь на целый год.
      Все дороги ведут не вдаль, а назад - домой.
      Ты всегда возвращался - новый, чужой, родной.
      Не спешил проходить, стоял у входной двери,
      отдавал рюкзак, говорил: всё тебе, бери.

      Я брала рюкзак, доставала морской песок,
      разряжённый воздух с чужих ледяных высот,
      лепестки в конверте с пометками: эдельвейс,
      тамариск, вербена... билет на вчерашний рейс,
      скарабея, губку, засохшую стрекозу,
      невесомый камень, потрескавшийся сосуд.
      Я вдыхала воздух, дурманящий и сырой,
      и ждала, что скажешь: послушай, езжай со мной.

      Я хватала время и прятала по углам,
      но оно дышало и тикало тут и там.
      Удержать тебя, привязать, усмирить - никак.
      Ты сегодня снова ушёл. И забрал рюкзак.

      _^_




      БОЮСЬ

      Тебя не вспоминаю всуе -
      Боюсь кромсать себя на части.
      Но в нашу комнату пустую
      Я вынуждена возвращаться.
      Боюсь подъезда и ступеней,
      Глазастой ямы коридора,
      Боюсь твоей забытой тени,
      Глядящей на меня с укором.
      На двери всхлипнула пружина
      До оглушительной печали.
      Мы здесь с тобой однажды жили,
      Я у двери тебя встречала.
      И снова память страхи множит,
      Они растут, не зная меры.
      Мелькает тень твоя в прихожей
      И ускользает за портьеру.
      Мне кажется, так будет вечно -
      Она и я, нас будто двое.
      Я каждый вечер, каждый вечер
      Смываю тень твою с обоев.

      _^_




      ЗАПОЗДАВШАЯ БАНДЕРОЛЬ

      Из дальних и неведомых краёв,
      Названия которых я не знаю,
      Однажды бандеролька заказная
      Придёт на имя девичье моё.
      Картонную коробку отдадут.
      Смущаясь, положу её в авоську -
      У нас тяжёлый груз в авоськах носят
      И только в сердце носят ерунду.

      Пойду домой лугами, напрямки.
      В лугах - цветы. А в строчке "Отправитель" -
      Танцуют буквы (Витя, милый Витя...),
      Сплетаясь в васильковые венки.
      Кругом народ. И я сверну к реке,
      Чтоб спрятаться, остыть и время выждать.
      До крови расцарапает лодыжку
      К подолу прицепившийся репей.

      Присядет золотая стрекоза
      На угол запоздавшей бандероли.
      И я, слезам и чувствам давши волю,
      Попробую ей правду рассказать.
      Как здорово, когда не нужно врать.
      Моих волос коснутся ветки ивы.
      Не поздно жить, но поздно быть счастливой.
      И я вернусь. И сделаю возврат.

      _^_




      НА ДНЕ

      Слюдяное солнце качалось на глади водной,
      беспокойный бриз налетал, щекотал живот мой.
      Подбиралась близко вода и, за мной шпионя,
      подползала к пальцам, тянулась к моим ладоням,
      размывала след, окольцовывала лодыжки,
      бормотала что-то, шипела почти не слышно.
      Я боялась дна. Но откуда, наивной, знать мне,
      что вода возьмёт и оставит меня в объятьях.
      ...Золотые рыбки, любуясь собой, мелькали,
      затевали войны с прожорливыми мальками.
      Я была для них непонятная и чужая -
      и старался каждый меня укусить-ужалить,
      а вода, смеясь, обнимала, что было силы.
      Я держалась долго, но воду в себя пустила,
      и она вошла, и накрыла тревожной зыбью.
      Мне достались в дар - чешуя и бесстрастность рыбьи,
      утонувший хлам - медальоны, браслеты, бусы.
      Не пугает дно, но боюсь, что вошла во вкус я -
      завела подруг, становлюсь на добычу падкой.
      И вода меня наградила акульей хваткой.

      _^_




      КУКОЛЬНЫЙ ДОМ

      Картонный дом с лепными ставнями,
      В нём куклы с лицами усталыми
      В нелепых платьях из парчи.
      Ты любишь игры с несмеянами,
      Вон та, с глазищами стеклянными,
      Трясёшь её - она молчит.

      В глухом раю с фальшивым золотом
      Нет смерти от любви и голода -
      Не умирает неживой.
      Мне в этом доме делать нечего,
      Где все тобой очеловечено
      И обезумлено тобой.

      _^_




      А ПОТОМ БЫЛО ВСЁ

      А потом было всё. Было всё хорошо
      с ароматом московской сирени.
      Я вставала и шла на балкон нагишом,
      и с портрета подмигивал Ленин.
      Я курила "БТ", ты готовил омлет,
      иногда мы менялись местами.
      Заходило к нам солнце на блюдечке млеть
      и смеяться над нами и с нами.
      Это "всё хорошо" мы носили с собой
      в дипломатах, авоськах, портфелях,
      поднимали как флаг над гудящей толпой
      и за пазухой бережно грели.

      А потом было всё. Было всё, как всегда -
      суета, недолюбленность, нервы.
      Я меняла постель. Ты менял города
      и случайную стерву на стерву.
      Ты не знаешь, курю я сейчас или нет,
      и не помнишь, как выгляжу голой.
      Через пару таких остывающих лет
      мы забудем, что были знакомы.

      _^_




      ЛЕГКО

      На вопросы она отвечала легко,
      запивая слова ледяным молоком,
      поправляя края одеяла,
      будто это она их помяла.
      Сокрушались медсёстры, вздыхали врачи.
      Ей хотелось какао, потом алычи,
      а к утру постоянно тошнило,
      словно съела дегтярного мыла.
      К ней никто не ходил, ей никто не звонил.
      И она отправлялась гулять без бахил,
      без нужды, без причины, а просто -
      отдохнуть от бестактных вопросов.
      Ей пятнадцать. Ей скоро по сроку рожать,
      от нее отказались и парень, и мать.
      И она, размышленья минуя,
      написала уже отказную.

      _^_




      КАМО ГРЯДЕШИ

      Я дом ищу, в котором нет дверей, полов и стен,
      Где стол накрыт, желтеет свет, и гости ждут гостей.
      Где сад черешневый - ничей, где в сочных лопухах
      Охапка солнечных лучей забыта впопыхах.
      Где в хвойном сердце древних кущ - жилище мотыльков.
      Где тонкорукий цепкий плющ достал до облаков.
      Где млеет липа, а над ней стоит медвяный чад,
      И в полдень призраки теней скучают и молчат.
      Где ты, родившийся едва, назавтра - старожил,
      Где жизнь нова и смерть нова, ведь ты еще не жил.
      Где нет ни судей, ни судеб, где мысли на виду.
      Там будет мне вино и хлеб.
      И я туда иду.

      _^_



© Светлана Пешкова, 2021.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: День всех святых [Типичная семейная хэллоуинская вечеринка - в полном разгаре. Взрослые дяди и тёти в масках и костюмах всевозможных тварей, колдунов, ведьм и нескольких...] Ирина Надирова: Всему своё лето [Вечереет, и плоскость листа отражает восход. / Небо синее в крыши врезается, солнце алеет. / Летний ветер, мне кажется, петь о тоске не умеет. / ...] Светлана Пешкова: Всё тебе, бери! [Все дороги ведут не вдаль, а назад - домой. / Ты всегда возвращался - новый, чужой, родной. / Не спешил проходить, стоял у входной двери, / отдавал...] Юлия Малыгина: Но это ещё не тьма [Вниз и взлететь - чтобы мир перекручивать; / ласточкой взмыть и закончиться чучелом, / мягкой обложкой да бязевой строчкой - / чтобы по росту птичья...] Михаил Рабинович: Три рассказа [Подростки стали ласково сбрасывать друг друга за борт. С берега спасатель закричал им в микрофон: "Спокойнее, гады". Проплыла пара мoлодых хасидов. Он...] Дмитрий Воронин: Гиблое место [Известный на всю страну модный художник-портретист Миколас Самсонавас отправился в творческую поездку по Нечерноземью...] Илья Семененко-Басин: Стихотворения [на горизонте / есть точка, которая меня интересует / вернее, которая заинтересована во мне...] Юрий Татаренко: Сибирский Джокер [Сердца стук увязался за мной / На неспешную, в общем, прогулку. / Хватит вместе с огромной страной / В интернете искать пятый гугл...]
Словесность