Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




Тило Краузе: Стихотворения


Тило Краузе (Thilo Krause) - немецкоязычный поэт. Родился в 1977 году в Дрездене, живет в Цюрихе. Изучал инженерную экономику в Дрездене и Лондоне, получил научную степень доктора наук в Швейцарском техническом институте в Цюрихе. Был начальником исследовательского отдела в Федеральном министерстве энергетики Швейцарии. До 2015 года - научный сотрудник в Швейцарском техническом институте, на данный момент - научный сотрудник на электростанции Цюриха.

Начиная с 2005 года, публикует свои стихи в таких известных журналах и газетах как "Akzente", "Sinn und Form", "die ZEIT", "Zurcher Tagesanzeiger" и т.д.. В 2012 году получил Швейцарскую литературную премию за поэтический сборник "Und das ist alles genug". За следующий сборник "Um die Dinge ganz zu lassen" Краузе был награжден в 2016 году премией им. Клеменса Брентано и премией им. Ф.Шиллера от кантонального банка в Цюрихе. Третьим сборником стала книга "Was wir reden, wenn es gewittert" в издательстве Carl Hanser Verlag, из которой и подготовлены данные переводы.

Смотрите также: Тило Краузе в немецкой Википедии







[?]
- для живых и для мертвых -

Один вечер за другим сминался
в высоте неба, полного гроз.
Из глубины сада сияло выстиранное белье.

Один вечер за другим мы сидели снаружи,
лица казались крошечными
в округлостях бокалов.

На старых качелях, свисавших с дерева,
я касался пятками дня, а пальцами
ночи.


[?]
Куда мне бежать?

Она по-прежнему
сидит на лестнице веранды
и вышивает узоры, чудищ и птиц.
Ткань утекает из ее рук
все ниже к ногам,
течет на кафель в тень кустов роз.
Иллюзия неподдельной заботы,
будто не была войн
между бабушкой и мной.
Ее руки пахнут стеблями гороха,
машинным маслом и дезинфицирующим средством,
луч света направляет тонкую полоску иглы.
Песня издалека разносится над садами.
Сорняки затапливают участок за участком,
а бабушка все вышивает
свою историю войн и запоздалого света.
Штукатурка сыпется в ее волосы.
Кирпичи разламываются во дворе.
Груши все зреют, плоды,
которые больше некому будет собрать.
Разве что маленькие пташки
по-прежнему посещают комнату
давних бесед, счесанных коленей
и сжавшегося страха.
Все ушли,
только бабушка все вышивает
узоры, чудищ и птиц.


[?]
Neve / Cнег

Ты не можешь уснуть,
а я лежу рядом с тобой
и слушаю как воздух
втекает в комнату сквозь окно.
Снег смешивается с твоим дыханием.
Так сложно представить,
каково это быть ребенком,
каково это болеть,
лежать в этой комнате под самой крышей,
среди снега,
среди слов.
Шепотом в бреду
ты говоришь на разных языках,
то на языке матери, то на языке отца.
Снег и еще одно
другое слово
слабо мерцает,
еще один
другой снег (la neve),
стеклянно-острый и сухой
уносится прочь
с твоих губ.
Ты жадно пьешь небольшими глотками,
вкладываешь вновь свою руку в мою.
Снаружи по-прежнему сыпятся слова,
друг на друга непохожие.


[?]
Могилы

Хотелось бы смотреть на могилы так,
как это делает наша малышка,
думать о них как о местах встреч, клочках земли,
на которых оставляют
букеты, фотографии и камни.
А мертвые приходят потом,
ведь когда мы хотели с ними встретиться,
их там попросту не было.
Они приходят к концу лета,
босиком спускаясь по тропам.
И им не остается ничего иного,
как только забрать c собой наши подарки
в новые жилища, которые они теперь обживают
рядом с нами, но которых нам не найти
еще очень долго.


[?]
Цюрих, в полночь

Я пробуждаюсь и вижу город,
состоящий из того же, что и мой дом:
пыль в своем непрестанном движении и
щели под дверьми,
сквозь которые прорезается свет.
Я просыпаюсь и вижу детей,
несущихся по своим жизнями,
будто пузырьки внутри бутылки с водой,
открытой на кухонном столе.
Шлейф пара поднимается с подоконников,
весь город, вся наша улица,
ее гнутые фонари и потрескавшийся асфальт
мерцают сквозь завесу ветра,
пока мы обращаем вещи
в то, чем они изначально являлись - стол, тарелки, стакан.
С привкусом соли после сна
мы неуверенно отдаем друг другу
свое нескончаемое прощание.
Желе из айвы, солнце
отпечатывается на инее,
тени начинают подрагивать.
Сказка, созданная бряцанием ножей и ложек,
в ней мы играем самих себя -
храбрых героев, не желающих, а может не способных
вспомнить ничего, кроме сегодняшнего утра.
Мы слышим звук молока, льющегося в стакан,
который все наполняется
и наполняется.


[?]
Глушь

Зимой заметны
гнезда на ветках.

Тепло попадает вовнутрь,
и я замечаю, чем являюсь и сам.

Гнездом из ребер, сердцем,
которое продолжаю высиживать. Долго ли еще?

Долго.

+

Ночь хранит у себя во рту молчание,
носит его от одного гнезда к другому.

Я проскользнул сквозь зубы речи,
свернулся, пытаюсь уснуть
под огромным небом.

+

Но любимые мною слова
выговариваются голосом нищего,
голосом того, кто
протягивает руку через всю голую землю,
и ждет.


[?]
Обои

Когда наступал полдень, я ложился в бабушкину кровать
и изучал круги, висевшие в пустоте. Они то появлялись,
то пропадали из виду. И вот так, одними глазами,
можно было отправиться в путь и пробыть там ровно час,
пока твои зрачки не погонятся за самими собой,
будто соседский пес в неутомимой погоне за собственным хвостом.
Это длилось ровно один полуденный час,
когда бабушка укладывала меня спать...

А ну-ка спи, говорила она,
ничего не зная
про обои и собак поблизости.


[?]
Спасательный жилет находится у вас под сиденьем

Мой день как будто коридор, залитый солнцем.
Одно окно выходит в нем на Завтра, другое - на Вчера.
Я выхожу в него и в обе стороны смотрю.




© Тило Краузе.
© Ал Пантелят, перевод, 2020-2021.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Максим Жуков: Тет-а-тет и визави [Может, сам так решил, может, звезды сошлись - / Ни своим, ни чужим неподсуден - / Перед вами стою: патриот, крымнашист / (Виноват, разумеется, Путин)...] Борис Фабрикант: Сувениры из детства [И в этих декорациях... Не так! / В их смене мы свою играем роль. / Ты думал, репетиция? Чудак! / Ты думал, ты король?..] Сергей Сущий: Надежда в сорок ватт [всегда течет у гераклита / таится в кране ниагара / скажи-ка дядя ведь недаром / быть некрасивым знаменито...] Ирина Фещенко-Скворцова: Ибис [Сила женщины в слабости... / Ах, мне с памятью сладить бы, / Память прожитой сладости, / Память трепетной радости...] Юлия Самородова: Планета взрослых [О чём кричу, когда молчу? / От этих криков откровенных / ночь, уподобившись мячу, / всю ночь колотится об стену...] Александр Хан: Уравнение длиною в жизнь [Встающей затемно прохладным утром матерью, / стирающей в прозрачной волге простыню, / смотрю, как медленно дрожит вода, / и прикасаюсь к ней молчанием...]
Словесность