|
Хильда Домин: Стихотворения
Хильда Домин, урождённая Лёвенштайн, по мужу - Пальм (27 июля 1909, Кёльн - 22 февраля 2006, Гейдельберг) - немецкая писательница, один из крупнейших лириков Германии второй половины ХХ века. Дочь еврейского адвоката. В 1932 вместе с мужем бежала от нарастающего в Германии антисемитизма в Италию, а затем в Доминиканскую республику. После смерти матери начала писать стихи, публиковала их под псевдонимом, выбранным в честь города Санто-Доминго. С 1961 до кончины жила в Гейдельберге. Лауреат премий Дросте, Хросвиты, Рильке, Нелли Закс.
Цит. по Википедии
| 
|
[?]
|
Две двери
Лишь две двери
всегда заперты.
Все остальные приглашают
тебя войти и поддаются
легчайшему напору
твоего любопытства.
Но как бы ты ни старался
у тебя никогда не хватит сил
открыть эти двери.
И не найдется столяра, что смог бы
отпилить их или смазать
неподатливые засовы.
Дверь, что позади тебя
захлопнулась,
и ты снаружи.
Дверь, что пред тобой,
закрылась
и ты внутри.
|
[?]
|
Перед рассветом
Поцелуй лепестков роз,
все новые крохотные мягкие
листики раскрывающихся цветков.
Совсем не тот недостаток пространства
между Брать и Отдавать
на шкале желания.
Ты так бережно
поднимаешь надо мной одеяло,
будто боишься разбудить ребенка
или так, будто я
очень хрупкая, такая,
какой я и являюсь.
Я стала не более естественной,
чем какое-нибудь стихотворение
или какой-нибудь сон
или облако
под другим облаком.
Но все же, когда ты меня покидаешь,
у меня возникает легкое сомнение:
Насколько уютно
мужчине
спать с облаком?
|
[?]
|
Глаза осени
Прижми свое тело
близко к земле.
Земля
все еще пахнет летом,
и тело
все еще пахнет любовью.
Но трава
над тобой уже зеленеет.
А ветер полон холода
и приносит с собой
семена чертополоха.
И у сна, который тенью
тебя подстерегает
глаза осени.
|
[?]
|
Движущийся пейзаж
Нужно уметь уходить прочь
и быть при этом будто дерево:
будто корни остались в земле,
будто пейзаж отодвинулся, а мы твердо стоим.
Нужно уметь задерживать дыхание,
до тех. пор пока ветер не стихнет
и нездешний воздух не начнет кружиться вокруг нас,
до тех. пор пока игра света и тени,
зеленого и синего,
не покажет старые картины
и мы не окажемся дома,
где бы он ни был.
И тогда мы сможем найти место,
чтобы присесть и прислониться к земле,
так, будто это могила
наших матерей.
|
[?]
|
Зима
Птицы, черные плоды
на голых ветках.
Деревья играют со мной в прятки,
я иду среди них, будто среди людей,
которые скрывают свои мысли
и спрашиваю у темных ветвей
их имена.
Я верю, что они будут цвести
-ведь внутри они зеленые-
я верю, что ты меня любишь,
но молчишь об этом.
|
[?]
|
Дом без окон
Боль погребает нас
в доме без окон.
Солнце, что раскрывает цветы,
только отчетливее
проявляет свои углы.
Это куб, очерченный молчанием
среди ночи.
Утешение,
что хочет войти, но не находит
ни дверей, ни окон
отчаянно собирает хворост
и взывая к чуду,
поджигает его,
дом, построенный болью.
|
[?]
|
Налегке
Не привыкай.
Тебе не позволено привыкать.
Роза, всегда одна роза.
А дома нет.
Откажи во вниманье предметам,
что будто декоративные собачки,
виляют тебе хвостами из витрин.
Они заблуждаются. Ты
не пахнешь пристанищем.
Одна ложка лучше, чем две.
Повесь ее себе на шею,
тебе позволено иметь одну ложку,
ведь черпать рукой горячее иначе будет трудно.
Сахар станет просачиваться сквозь твои пальцы,
будто утешение,
будто мечта
в тот день,
который быть может наступит
и станет твоим.
Тебе позволено иметь одну ложку,
одну розу,
возможно, одно сердце,
и, возможно,
одну могилу.
|
[?]
|
Неудержимо
Собственное слово,
кто забирает его обратно,
живое, едва не высказанное слово?
там, где проносится слово
засыхают травы,
желтеют листья,
падает снег.
Птица могла бы к тебе вернуться.
но не слово,
все еще негласное слово
направленное в твой рот.
Ты посылаешь ему навстречу другие слова,
слова с пестрыми, нежными перьями.
Но это слово быстрее,
черное слово,
всегда достигающее пункта назначения.
Лучше нож, чем слово.
Нож может затупиться.
Нож может пройти
мимо сердца.
Но не слово.
Слово всегда стоит в конце,
всегда
в конце
слово
|
[?]
|
Там где растет наше ореховое дерево
Я лежу
в твоих объятиях, Любимый,
будто орех внутри своей скорлупы.
Скажи мне: где растет
наше ореховое дерево?
Я лежу в твоих объятиях
будто внутри корабля,
у которого нет ни маршрута, ни гавани,
но за его бортом плавают дельфины.
Под нашими спинами
ряд кроватей,
наши кровати во множестве стран,
в ночной пустоте,
в то время как вокруг нас чужие комнаты уходят на дно.
Откуда мы пришли
- откуда мы приходим, Любимый,
все другое,
все одно и тоже -
Повсюду каждый по-своему
убирает свой урожай,
чтобы он сох
под одним и тем же солнцем.
|
[?]
|
Горько-сладкое ореховое дерево
Ветки должны лишиться цветов,
чтобы деревья зазеленели:
розовый и белый,
сладкие и горькие орехи
перемешаны на земле.
Сладкое в Горьком
или Горькое в Сладком?
Все цветы наполнены медом,
хрупкие колыбели для бабочек,
все что цветет на вкус сладкое.
Но когда листва
соединит эти два королевства,
под синевой неба,
под нежностью ветра,
горькое станет горьким.
|
[?]
|
Весенние деревья
Мы входим вдвоем туда,
где растут весенние деревья.
Такие сверкающие, такие гладкие,
так близко друг к другу их стволы.
Светлая листва, будто облака на небе.
Ты смотришь вверх и попадаешь в ловушку.
Ты отдаляешься на несколько шагов:
три или четыре дерева
между нами.
Ты исчезаешь из виду,
так, будто был вынесен приговор.
Мы так близко и так порознь.
Мы никогда больше
не встретимся.
|
[?]
|
Зимние пчелы
Горы между нами,
так много воздуха
между мной и никем.
Я одна
среди всего этого воздуха.
Бледные луга,
молочные улицы
шафрана и первоцветов,
весна.
Птицы отправляются на север
к старым гнездам.
Пчелы умирают
на первых цветах,
зимние пчелы.
Я иду по бледным лугам в долину,
жители которой ненавидят друг друга,
и вбрасываю письмо,
предназначенное для тех, кто живет в городах.
Я не могу никуда отправиться,
ни к старым гнездам
вместе с птицами.
Ни на юг,
ни на север.
Если бы я была птицей,
я бы ни к кому не прилетела.
Я смотрю на бледные цветы.
На листья минувшей осени,
и на зимних пчел.
|
[?]
|
Как бы мало было от меня пользы
Как бы мало было от меня пользы,
я поднимаю свой палец, и он не оставляет
в воздухе ни малейшего
следа.
Время стирает мое лицо,
уже начало это делать.
Позади моих шагов, поднимающих пыль,
дождь подобно домохозяйке
начисто вымывает улицы.
Я была здесь.
Я прохожу мимо,
не оставляя за собой следов.
Вязы, которые встречаются мне в пути,
машут мне, когда я к ним подхожу
своим зеленым, синим, золотым цветом.
Но они уже позади меня.
Я прохожу мимо -
но оставляю, должно быть,
на клочке бумаги
частицу своего голоса,
своего смеха и своих слез,
а также то, как приветствуют меня вечерние деревья.
И оставляя все это позади,
совершенно нечаянно,
я зажигаю тот или иной
фонарь
в сердце, что лежит на обочине.
|
© Хильда Домин.
© Ал Пантелят, перевод, 2013-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
