Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ПРЕОДОЛЕВ  ПОЛЫНЬ


 


      * * *

      Лежит роса на тоненькой меже,
      В подкорке свежескошенного леса.
      Вот я иду, а вот меня уже
      Качает невесомая невеста.
      Вот зёрнышко, ещё не долетев
      До вычурного чрева чернозёма,
      Уже листвой касается дерев,
      Таких же, как невеста, невесомых.

      _^_




      * * *

      Где-то в душе ты плюща ощущал кровоток.
      Между свечей, еле слышно дрожала межа.
      Словно комар, ты по капле берёзовый сок
      Начисто выпил и к дому назад побежал.
      В нём муравейник, которому обувь мала,
      И не страшна твоя ветка, ворошь не ворошь,
      В нём ты услышишь, как капает в темя смола
      И по ладоням бежит муравьиная дрожь.
      Будто и не было этой травы под ногой,
      И до забора полста твоих детских шагов.
      Будто ты всё ещё там. Или кто-то другой
      Вместо тебя, под плющом ворошит муравьёв.

      _^_




      * * *

      Перо по птичьему закону
      Гореть не хочет, но горит,
      Сидит под лёгкими ворона
      И по-вороньи говорит,
      Как в чреве серости дремучей,
      В порочной череде причуд,
      Крик, обречённый на беззвучье,
      С листа прочтут.

      _^_




      * * *

      Как рубашка вылезла из брюк
      Полосатого, нелепого меня,
      Я на солнце вылез и горю.
      Потому что больно падок до огня.
      Молча, окружён сухой листвой,
      Город водит палкой по воде.
      Почернели поры мостовой.
      - Где ты будешь прятаться? - Нигде.
      Мальчуган с чернявой головой
      Ручками взмахнул и улетел.
      Спички в руки и бегом домой,
      Пока дом от скуки не сгорел.

      _^_




      * * *

      Будь молчалив и тих
      В этой траве ночной,
      Как деревянный стих,
      Как червячок мучной.
      Если, наискосок
      Преодолев полынь,
      Свет тебя пересёк,
      Голову запрокинь.

      _^_




      * * *

      Устало стравливая дым,
      Ты топчешься во тьме.
      Кого-то здесь полно-полным,
      Полным-полно вполне.
      В осином прячется гнезде
      Твой внутренний покой.
      И дерево течёт к тебе
      Забыв, кто ты такой.
      Но ляжет пепел на полынь,
      Сырую от росы.
      И небо станет смоляным,
      Как сон осы.

      _^_




      * * *

      Ты чувствуешь нутром движение нутра,
      И выдыхаешь ртом надрывный скрип качелей.
      Где Логос мимо нас и голос мимо рта,
      Где прямо за стеклом глаза остекленели.

      Твой город сохранит студёное нутро,
      Прохладу пустоты в отверстии скворечном.
      Ты падаешь на снег. Снег падает в метро.
      Вы едете вдвоём, конечно, до конечной.

      _^_




      * * *

      Наблюдай, как в пылу колокольного дня
      На стекле догорит серебро,
      Как погибнет от солнечного неогня
      Перечёркнутое неперо.
      Это талые птицы у окон твоих
      Неизвестный сложили маршрут.
      Если ты этой ночью подышишь на них,
      То к рассвету они оживут.

      _^_




      * * *

      На прелый город падают снега,
      И гаснет рот, и тьма, терзая связки,
      Как умница в смирительной коляске,
      Смиряет голос. Нега не нага,
      Но столь же вожделенна, сколь строга.
      Подол дерев провалится под лёд,
      Укутаются сумерки в утробу,
      И небо, засыпая, обретёт
      Размер и цвет младенческого нёба.

      _^_




      * * *

      Ты оставлял во сне
      Зарубки на сосне.
      Ненайденное тело
      Являлось по весне.
      Наутро ты болел,
      Как метка на стволе,
      Как выпавшее слово,
      Заснувшее в смоле.
      Но всё казалось зря,
      И в недрах янтаря
      Лицо твоё немело,
      Иначе говоря.

      _^_




      * * *

      Горизонт истончился, иссяк.
      Ты изводишь себя понапрасну.
      На приснившихся птице сносях
      Тень её безусловно прекрасна.
      Наблюдаешь, как ходит вокруг,
      Утопая в густой поволоке,
      Оперившийся наскоро луг
      С высоты желторотой осоки.

      _^_




      * * *

      На прогулке праздной среди холмов,
      Где стареет дуб и растёт сорняк,
      Ты напишешь стих, прочитаешь вновь,
      И, запутав ноги в его корнях,
      Полетишь на них с высоты себя,
      Обнаружив лёгкость внутри глазниц.
      Ведь глаза закрыты того лишь для,
      Чтобы не разбиться, упавши вниз.
      И, летящий ночью в залитый луг,
      Ты успеешь мельком спросить у трав,
      Почему они не отпустят рук,
      Сиротливо лезут тебе в рукав.
      И тогда тебя посреди полей
      Вдруг разбудит громкий отцовский храп.
      Ты проснёшься, снимешь с себя репей,
      Ощущая дробь муравьиных лап.
      И пойдёшь на кухню цедить чифир
      Сквозь полынь, душицу и зверобой.
      И стихи родятся, родят эфир,
      И наполнит поле себя тобой.

      _^_



© Артём Носков, 2018-2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2018-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность