Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ОСЕНЬ  В  ТЕЛЬ–АВИВЕ





      ПЕСНЯ  О  ВЕЩЕМ

      1.

      "Народ не лох,
      но тем и плох,
      однако глуп,
      чем сердцу люб" -
      так рассуждал Макиавелли,
      за что его едва не съели,
      и прав он был или не прав,
      а в честь него есть кенотаф
      в старинной церкви Санта-Кроче -
      не будь Тот Свет помянут к ночи.


      2.

      В песках пустынь и там, где льдины,
      Народ и менеджмент едины.


      3.

      В чем римские пенаты и Русский каганат
      Премного виноваты, в том я не виноват,
      Пусть Русь вступает в НАТО, а Рим идет на дно,
      Мне как-то полосато и даже все одно -

      Избавь мя, Боже, хоть на год
      От участи любить народ.


      4.

      Кишен тухес юбер аллес -
      Мы в истории остались,
      А ведь сплошь и рядом риски
      Были не вписаться в списки
      Выдающихся племен
      Всех и всяческих времен:
      Смотришь список - ты в нем тоже -
      И мороз, мороз по коже -
      Так вот в списках и живешь,
      Мелочь, вроде бы, а все ж...


      5.

      Без счета дров и переносиц
      Ломает демос-богоносец,
      Что православный, что дикарь -
      Как с этим жить, мой государь?


      6.

      "Будь ты рыцарь или гицель,
      А народу нужен шницель" -
      Говорил Хрущев Н.С.
      И остался власти без.


      7.

      О князьях, включая вещих,
      разные всплывают вещи -
      тот же сказ, сиречь базар
      про Олега и хазар.

      С чернью проще и короче:
      не лежать ей в Санта-Кроче,
      потому что бизнес-класс
      не про каждого из нас -

      куда нам до гроба раджи одного,
      что в ящик сыграл от слона своего!

      _^_




      ЗНАЙ  СВОЕ  МЕСТО

      Роковая, как подножка,
      Даже Богу не раба -
      Ты всего лишь в доме кошка,
      Что не больше, чем судьба.

      _^_




      Из цикла  ПРОТИВ  ВСЕХ

      *

      Встает с колен Святая Русь,
      А я снаружи
      В горах Швейцарии лечусь
      И мне все хуже.

      Зато, бывает, в наш отель
      Подобьем тени
      Вильгельм зайдет, тот самый Телль,
      Встать на колени.

      Такой великий и простой -
      Едва заметен -
      Стоит он час, стоит другой
      Стоит и третий.

      И пусть кривляется портье,
      И в окнах тучи,
      И постояльцы еще те,
      А мне все лучше.

      Не знаю, кто пойдет с ножом
      На Русь Святую,
      Но побывай в краю чужом -
      Рекомендую.


      *

      В рот змее гляди факир -
      Здравствуй, здравствуй, Третий мир,
      Где сегодня, как вчера,
      Всласть разинут неба омут,
      Где всему еще живому
      Светит черная дыра,
      Где давно уже пора,
      Да не надо торопиться
      Ни за что и никуда -
      Разве только заграницу,
      Если только навсегда.


      *

      Воскреснешь и опять сыграешь в ящик,
      И догоняя прошлое с трудом,
      Услышишь снова:"Всяк сюда входящий,
      Оставь надежду - кончился дурдом".


      *

      Я не хочу лежать на кладбище
      Ни как покойник и никак ваще.

      _^_




      ОСЕНЬ  В  ТЕЛЬ-АВИВЕ

                Собору Св.Петра в Риме

      Я дела свои забросил и чужие в том числе -
      В Тель-Авив въезжает осень, как царица на осле -
      Иудейская царица - знает каждый наизусть,
      Что тут с нею приключится - приключится? Ну и пусть!
      В этом городе чреватом не страшна любая весть
      Даже Понтию Пилату, даже если б жил он здесь -
      Жил бы Понтий в "Шератоне" на высоком этаже,
      Где на лет печальном склоне он и так живет уже.
      Древний Рим, как прежде, в силе, и не зная сам на кой,
      Понтий разве что Мессию ждет от жизни растакой.
      Ждет, что будет он отличник, лучший друг библиотек
      И порядочный язычник, и приличный человек.
      Море тухло пахнет йодом, а земля святым свята,
      Город, избранный народом, местным жителям чета -
      Лишь для них его соблазны, но и пришлый правит бал,
      Приунывших ветер праздный воскрешает наповал.
      В осень загнанном курорте, покушаясь на побег,
      Собирает мысли Понтий, бывший римский человек.
      Плоть свою укрывши в тогу, он всем духом до утра
      Спит и в Риме синагогу видит имени Петра.
      А когда душа из Рима возвращается назад,
      То, всех прочих бед помимо, пробуждается Пилат
      И, в истории задачник зарывая свой талант,
      Вычисляет, кто захватчик и духовный оккупант,
      Ну, а в окнах неба просинь, да и море хоть куда -
      Ночь прошла, осталась осень, кто сказал, что навсегда?

      _^_



© Петр Межурицкий, 2010-2019.
© Сетевая Словесность, 2010-2019.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Повторение слов [Подвальная кошка, со своими понятными всем слабостями и ограниченностью мировоззрения - вот кто, по-настоящему. гарант мира и стабильности, а не самозваные...] Татьяна Шереметева: Маленькие эссе из книги "Личная коллекция" [Я не хочу. Не хочу, чтобы то, что меня мучает, утратило бы силу надо мной. Что-то в этом есть предательское по отношению к моим воспоминаниям, к тем,...] Глеб Богачёв, И всё же живёт [Антологию рано ушедших поэтов "Уйти. Остаться. Жить" трижды представили в Питере и Ленинградской области.] Александра Сандомирская: Дождь и туман [Сладким соком, душистой смолой, / током воздуха, танцем пчелиным / бог, обычно такой молчаливый, / говорить начинает со мной...] Алексей Смирнов: Опыты анатомирования, Опыты долгожительства: и Опыты реконструкции, или Молодильные яблоки [Все замолкают, когда я выхожу в сад. / Потому что боятся. / Подозревают, что дело плохо, но ничего не знают и не понимают...] Игорь Андреев: Консультант в Еврейском музее [...А Федю иногда манил дух Израиля. Еврей! Это слово для него было наполнено какой-то невыразимой магией...] Андрей Баранов: Синие крыши Дар-эс-Салама [Мы заснули врачами, поэтами, / инженерами и музыкантами, / а проснулись ворами отпетыми, / проходимцами и коммерсантами...] Григорий Князев: Лето благодатное [Как в начале ни ахай, как в конце ни охай, / Это лето обещает нам стать эпохой, / Жизнью в миниатюре, главой в романе, - / С урожаем рифм... и без...]
Словесность