Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



"НУ,  ВОТ  УЖЕ  И  КОМНАТА  ТЕСНА..."


ИЗ "КАРЕЛЬСКОЙ ТЕТРАДИ":


      ПО  ДОРОГЕ  НА  КЛАДБИЩЕ

          Памяти бабушки и дяди

      Чуть опоздав на нужный нам маршрут
      (Часы ли наши безнадежно врут?),
      Идем вдвоем, и куртки - нараспашку.
      Мой папа по привычке с рюкзаком,
      За жизнь он полюбил ходить пешком.
      Осенний ветер тормошит рубашку...

      Хромает папа, хмурится, молчит.
      Кто нас в раздумьях наших уличит? -
      О доме думать все-таки неловко.
      Кто нас заметит в левой полосе
      На местного значения шоссе? -
      Маршрутку ждет пустая остановка.

      Сказали: "километр или два" -
      Вдали дома виднеются едва...
      Берется папа вновь за сигареты -
      И кашляет... И мы идем опять,
      Но как определить: туда ли, вспять?..
      Воображаю стертые портреты...

      Снег начался - туманит папу снег.
      Разрушенная мельница - тот век -
      Маячит за широким перекрестком.
      Удары папиного костыля -
      Как нервный тик часов - несет земля.
      Я здесь давно бывал - еще подростком...

      То чувство, что навеки папа - мой,
      Такой идущий и такой немой, -
      Горит, горчит и в воздухе витает.
      Он - выразительно-невыразим.
      Хоть светлячок в очках - неугасим,
      Ему уже бессмертья не хватает.

      Лишь молодость - бессмертию сродни,
      Прощальных встреч всё холоднее дни,
      Мы жизни убыль ощущаем остро.
      Прихрамываю: ноги гнет ленца.
      Мне кажется: дороге нет конца,
      А кладбище вдали - светло и пестро...

      _^_




      ЧИТАЮ  МАНДЕЛЬШТАМА

        И за Лермонтова Михаила
        Я отдам тебе строгий отчет,
        Как сутулого учит могила
        И воздушная яма влечет...

      День - тихий. Вечер - тише вдвое.
      На неподвижную кровать
      Кладу тепло свое живое -
      Куда еще его девать?!

      Посуду домывает мама -
      Идет к своим новеллам в дом...
      А я читаю Мандельштама,
      Хотя понять могу с трудом.

      От страхов детских в пышных залах,
      Где солнце черное несут, -
      До высшей меры на вокзалах,
      Театр абсурда - страшный суд...

      Еще тут ласточкина нежность,
      Акрополь памяти в снегу,
      Но миром правит неизбежность,
      И люди гибнут на бегу.

      Я тоже проезжал Воронеж -
      И Мандельштаму слал привет.
      Но как свое словцо уронишь,
      Где пытка - и вода, и свет?!

      Вскользь черная кошачья морда
      С каким-то взглядом роковым
      Спешит из-под обложки гордо
      Пойматься зреньем боковым.

      Мне так неловко прикасаться,
      Поев на кухне бутерброд,
      К той долгой смерти без кассаций...
      И на портрете видеть рот,

      Что говорил, что ел похоже,
      Кого-то в губы целовал...
      В мой летний день - мороз по коже
      И солнца черного обвал.

      "Не сотвори себе кумира!",
      "Хоронит мертвый мертвеца",
      А всё же - так тиха квартира,
      Что на бумаге нет лица.

      По сути каждый - параноик:
      Боится сна, лишь терпит явь.
      Ты, сколько б ни был смел и стоек,
      Храни слова, дела оставь.

      ...И на вокзалах мне неловко
      В отчаянных очередях,
      Как только пьяный полукровка
      Припомнит обо всех чертях.

      А крайним стал тот самый, первый,
      Который в трубочку хрипел,
      Винтом закручивая нервы, -
      Что пуст кисель и хлебец бел...

      _^_




      * * *
        Им Высоцкий поет на облаке,
        Им Цветаева дарит свет,
        В их почти человечьем облике
        Ничего такого страшного нет.
            Вероника Долина

      Лихорадочно, поздним вечером
      Ты выходишь на связь с диспетчером
      "Скорой помощи": "Помогите же!
      Тут сошел паренек с ума,
      Говорит, что он в граде-Китеже
      Голубые возводит дома...
      Говорит, что тело - железное,
      Что оно - почти бесполезное,
      Что не может ни спать, ни есть,
      Что, как шарик, он раздувается, -
      И при этом он раздевается,
      Хоть боится утратить честь..."
      Говорит: "От страсти до похоти
      Ночью, в индустриальном грохоте
      (Зло гудит вдалеке завод)
      Мы - в ловушке земных забот..."
      Говорит о непонимании,
      О трагедии мировой -
      Осознанья бреда и мании
      Обездоленной головой.
      Сделать шаг - подобно трагедии!
      Мы, воспитанные в "Википедии",
      Игнорируем тысячи книг -
      Хоть бы кто-то к нам в душу проник!
      Говорит: его дело - Богово!
      Говорит: "Не ищите логово,
      Но ищите Логос во всем -
      Лишь его мы сквозь смерть несем,
      Мы, непризнанные художники
      (Не фанатики, так безбожники!),
      Мы, не знающие границ,
      Дети тюрем, дети больниц, -
      Так на многое отвлекаемся,
      Отвлекаемся от себя,
      Отрекаемся, редко каемся,
      Пресмыкаемся, не любя
      Свой удел, - говорит. - Всё - данности.
      Душу тут не открыть, как дверь.
      В человеке - без срока давности -
      Затаился угрюмый зверь...
      В человеке - трепет божественный,
      Незабвенный Константинополь.
      Перед всей красотой торжественной -
      Зов Творца и звериный вопль..."
      Приезжайте! - кричишь по проводу,
      Перекрикивая Творца. -
      Не звонили бы вам без повода!
      Дом... квартира... подъезд - с торца.

      ...Жизнь спустя выходит залеченный
      И нигде уже не замеченный
      Старичок с пустой головой:
      Только видимость, что живой!..
      Нелюдимый, родными брошенный,
      Где бы ни было - гость непрошеный:
      Даже "скорая" - не возьмет.
      Все поймут - никто не поймет!

      _^_




      ИЗ "КАРЕЛЬСКОЙ ТЕТРАДИ"

      1

      День выдался не жаркий, не холодный,
      День выдался рассеянный, неплотный -
      Обычный день с теплинкой небольшой,
      С коротким тельцем и немой душой.

      Весь день дождина щелкает зубами! -
      Не сделать круг далекий за грибами,
      Тем более что ложные грибы
      Царят в лесах, горбаты и грубы.

      Да что грибы! - Когда пустые споры
      Растущих капель так сильны и скоры,
      Что не понять, откуда и куда
      Несется эта серая вода.

      На улочках - болотисто и топко.
      И книжек опьянить способна стопка.
      Теплу - черед, и холоду - черед,
      Прогноз на целый месяц - точно врет.

      Небесная почти не сытит манна.
      И даже в спорах истина - обманна.
      Со смертью жизнь вступает в симбиоз,
      Как бы в союз, - в насмешку ли, всерьез?

      Пью, чуть пьянея, кофе жидковатый.
      Предел для философий жутковатый -
      Лесных болот космическая власть:
      Ах, только б не упасть и не пропасть!

      В однообразьи - связь тоски и страха.
      Ждет на пороге цепкой скуки стража.
      И остается только дом топить,
      И остается только кофе пить...

      _^_



      2

      Когда поедешь - и заблудишься,
      За Громово петляя час,
      Как бы на полпути забудешься -
      И в ужасе нажмешь на газ!

      Решишь: зачем палатка новая,
      Где вся обочина - в кустах,
      Где у земли - душа сосновая:
      Что ждать еще в таких местах?!

      Какую тишину мышиную?
      Какую птичью кутерьму?
      Ты взят любимою машиною
      В поход, а вышло, что в тюрьму.

      В тюрьму лесную. Полушепотом
      Деревья судят весь твой мрак:
      Осечку называют опытом,
      И долгой пропастью - овраг...

      Едва осилив потрясение,
      Разложишь у руля кровать -
      И с верой, что найдешь спасение,
      Заедешь в лес - заночевать.

      И поведешь себя раскованно,
      Как будто бы в руках ответ
      На то, что дико и рискованно,
      А дальше в помощь - только свет!

      Такое чувство, что бульдозеры
      Прошлись по всем твоим местам,
      А ты - на Ладожское озеро
      Спешил, чтоб утро встретить там,

      Чтоб вдохновиться перспективою
      Большой свободы на мысу,
      Но, схвачен силою ретивою,
      Ты дремлешь в ледяном лесу...

      _^_



      3

        Ах, как было легко, ах, как было недолго!
                Глеб Семенов

      Быстро осень разгорается -
      Как пожар на старой даче...
      У соседа не играется
      Музыка на бас-гитаре.

      И в домах, что гибнут в пламени, -
      Нечто от искусств высоких,
      Нечто, с чем еще мы сами не
      Свыклись, а уже шагнули...

      Ливанет - и долго катится
      Тишина по всей округе.
      А твое цветное платьице
      Загрустило о дороге...

      Чувство, что Земля - в движении,
      Лишь в полетах ощутимо.
      Разве что на понижении
      Явным-ясным станет время.

      На большие расстояния
      Расплескались жёлть и жёлочь.
      Времени пустырь-зияние
      Нарастает в электричках...

      Многие уже уехали
      В город в день похолоданья.
      И немало шелка, меха ли
      Съедено в шкафах дырявых.

      Шерстяно́ и тайно преданно
      Тело кошечки уютной.
      Столько боли не изведано
      Где-то в солнечном сплетеньи!

      Столько радости упущено
      Лишь по слабости и лени...
      Может быть, светлее в Пущино
      Или в Рощино сегодня?

      _^_




      * * *

      То хлопнет дверь, то скрипнет половица.
      А в остальном - всё тихо и бело.
      В ползеркала аквариум кривится,
      Рисованный на стенке под стекло.
      К шести электрик обещал явиться -
      Розетки дышат слишком тяжело.

      Всё выключу, освобожу розетки,
      Которые дымились поутру,
      Почую мира подлинник - вне сетки
      Из пикселей: слегка не по нутру...
      На кофе напроситься у соседки
      Иль выйти освежиться на ветру?..

      Мне всё острее слышно: бьет лопатой
      Усталый дворник - режет снежный брус,
      И как по сердцу - по земле горбатой.
      Я тоже за Сизифов труд берусь,
      Я тоже ворошу, как дух ни падай,
      Заряженный черновиками груз...

      Как будто бы квартал весь обесточен,
      Весь город вымер, нет - планета вся!
      Еще не мрачен мир - уже не точен.
      Все провода, червь за червем вися,
      В стенах ходы ведут до червоточин...
      Я - в скорлупе, и вырваться нельзя!

      На сердце пустота мне давит сильно
      И на глаза мне давит белизна.
      Снег выпал равнодушно и обильно,
      И дворникам суровым не до сна.
      Летит навстречу темень семимильно -
      Ну, вот уже и комната тесна...

      _^_




© Григорий Князев, 2015-2022.
© Сетевая Словесность, публикация, 2015-2022.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
"Полёт разборов", серия 70 / Часть 1. Софья Дубровская [Литературно-критический проект "Полёт разборов". Стихи Софьи Дубровской рецензируют Ирина Машинская, Юлия Подлубнова, Валерий Шубинский, Данила Давыдов...] Савелий Немцев: Поэтическое королевство Сиам: от манифеста до "Четвёртой стражи" [К выходу второго сборника краснодарских (и не только) поэтов, именующих себя рубежниками, "Четвёртая стража" (Ridero, 2021).] Елена Севрюгина: Лететь за потерянной стаей наверх (о некоторых стихотворениях Кристины Крюковой) [Многие ли современные поэты стремятся не идти в ногу со временем, чтобы быть этим временем востребованным, а сохранить оригинальность звучания собственного...] Юрий Макашёв: Доминанта [вот тебе матерь - источник добра, / пыльная улица детства, / вот тебе дом, братовья и сестра, / гладь дождевая - смотреться...] Юрий Тубольцев: Все повторяется [Вася с подружкой ещё никогда не целовался. Вася ждал начала близости. Не знал, как к ней подступиться. Они сфотографировались на фоне расписанных художником...] Юрий Гладкевич (Юрий Беридзе): К идущим мимо [...но отчего же так дышится мне, / словно я с осенью сроден вполне, / словно настолько похожи мы с нею, / что я невольно и сам осенею...] Кристина Крюкова: Прогулки с Вертумном [Мой опыт - тиран мой - хранилище, ларчик, капкан, / В нём собрано всё, чем Создатель питал меня прежде. / И я поневоле теперь продавец-шарлатан, / ...] Роман Иноземцев: Асимптоты [Что ты там делаешь в вашей сплошной грязи? / Властным безумием втопчут - и кто заметит? / Умные люди уходят из-под грозы, / Я поднимаю Россию, и...]
Словесность