Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Мемориал-2000

   
П
О
И
С
К

Словесность



ПЯТЬ  ПОЯСОВ


* ИСТОРИЯ  БОЛЕЗНИ
* ОЗЕРО
* ПЯТЬ  ПОЯСОВ



    ИСТОРИЯ  БОЛЕЗНИ

        ...Аз же прилежно идучи молюсь Богу,
        осенил ево больной рукою и поклонился ему...
        ...Зри: тричислено и се воспевание.
        Аввакум     

    Ты хочешь различить во мне повадки
    Растерянного вдумчивого зверя -
    Ведь, может статься, остальное - Бог:
    Он окружен кустарником колючим,
    Он маленький еще - младенец светлый
    И всемогущий - он еще не знает,
    Что сотворит и друга и жену,
    Что в этих дебрях, сотканных его
    Беспамятством - пока ломался голос,
    Пока зудело беспокойством тело -
    Сырое содрогалось вещество
    Начала - отраженным гальванизмом -
    Страданье запечатывая плотью.
    Шли дни. Глаза ловили отраженья -
    Он понял: он Господь и он Покой.

    "Пока неизреченным быть числу
    Моей болезни - камнем преткновенья
    Быть между нами прочим величинам -
    Значениям отчаянья и силы:
    Ты - женщина в халате белом,
    Я - нестроптивый ученик...".

    Я описал стеклянный танец бусин,
    Как яркий экзотический обряд -
    Пока они катились по столу,
    Соскакивали на пол врассыпную
    И замедляли бег вдоль половиц:
    Слепые беглецы короткой нитки!
    До моря было слишком далеко -
    Четыреста запутанных шагов,
    Плюс - паутина полутемных лестниц.
    А в море больше не водился жемчуг,
    Не прятался отесанный янтарь.

    Ты понимала это состоянье -
    Когда душа, нанизывая вещи,
    Увидит нечто, главное, как будто
    Тень промелькнет из будущего дня,
    Болезный ум смутив небытием...
    И кротко записала мой рассказ.

    "Здесь озеро - а я люблю моря!
    Мои моря не мерзнут, изнывая,
    Их льдом не кроет гробовая стужа -
    Покуда в них жива и праздна соль...
    Откуда это?.....Нет, не помню...".

    Но тщетно я пытался взглядом
    Громоздкий сдвинуть маховик -
    Незыблем механизм печатный
    Несуетного календаря -
    Взгляд всуе устремлялся дальше:
    Был первый месяц, первое число,
    И озеро оковано морозом,
    Путь долог и мороза пуще - жажда!
    И всюду только черствый глянец льда.
    Но мне известны правильные числа:
    Два. Три. И рядом с ними - единица...
    Надтреснул лед: меня поил Господь!

    Я вижу все со стороны,
    Когда случается такое:
    Густое облако тумана
    Торжественно вползает с моря
    Под электрический салют.
    Я верую, что в сердцевине,
    В хрустальном шаре страждет мозг -
    И чую тяжкий ропот сердца.

    И жду, прилипнув лбом к стеклу,
    На все взираю из осады,
    Глотая терпкую слюну.
    Я знаю: все мои частицы
    Друг друга разлюбили, знаю:
    Все основанья бытия
    Сгорели в круглом хрустале,
    Как главный аргумент защиты -
    Мучительно и не спеша.
    Тупая мрачная истома...

    Нет берега и нет тумана,
    Ограды календарных числ -
    Но солнце лютое крадется
    По следу - аки красный зверь.
    Я вижу судороги леса
    Эдемского - и в глубине
    Осады - человек, Адам,
    И иже - томный Даниил.
    Адам - жилец его крови -
    Сый, истина, живот и свет.

    - Чудные, Господи, дела!
    - Воистину!

    А в полдень, солнцем и водой
    Крещен и возвращен в чертог
    (Сам - кладезь, сам - полночный тать!) -
    К навратным фибрам, кирпичам,
    Отверстым, точно мозг стены -
    Бездельным, хмурым, осиянным...

    Я за твоим плечом стоял.
    Я видел что-то краем глаз:
    Параграфы учений ложных,
    В бумажной желтизне брошюры,
    С твоей руки кормили разум.
    Я видел, что твоя ладонь
    Парит размеренно и ловко,
    Творя глаголы прописные,
    И голой сущности значенья
    Сплетаются, как существа,
    Как особи бумажной расы,
    Уверенные в правоте
    Твоей - чернильными перстами.

    Но в троеперстии твоем
    Теперь сомнений было больше,
    Чем в выводах запечатленных:
    Я чувствовал, что женский почерк
    Увереннее, чем мужской.

    И темень опускала берег
    До уровня ночной воды,
    Собой процеживала свет...

    А дюны за окном пылали,
    Как памятник собаке - морю,
    Собой кормящему - своим
    Густым нутром - соленой рыбой,
    Соленой пылью, изначально
    Соленой бодростью восторга.

    Ты пестовала бред троих,
    Прибывших утром пациентов -
    Мужчины, женщины, ребенка.
    Строение троичных фобий
    Исследовала... как внезапно
    Явилась истина - одним,
    К трем этим составным частям,
    Священным мужеским аккордом.

    И было ясно - эти три
    Есть целое. И даже если
    Их взять в отдельности - они
    Есть дроби этой единицы:
    Три и один - всего четыре
    Значения. Одно из них
    В себе всю троицу хранило.

    _^_




    ОЗЕРО

          Здесь будто бы упал
          метеорит...
          Из к/ф "Сталкер"

    1.

    Ты ходишь по корням, как по воде,
    Поверх публичной жизни насекомых,
    С огнем у сердца в маленькой коробке,
    Количеством семнадцать острых душ -
    Среди неунывающей листвы
    Большого леса.
        По следам твоим
    Крадется тень пропавшего туриста.

    .....................................

    А давеча тебе пришлось кружить
    Вокруг столпа одной из скал отвесных,
    Живущих в чаще леса вековой:
    Усердьем искупая одержимость,
    Проламывать двудневную тропу
    Сквозь заросли боярышника, крепко
    Калеча допотопные холсты,
    Дремучее исследуя молчанье
    И шорохи; досадуя - ушли!
    И неизвестно, явятся ли снова
    Пустынники с горящими глазами,
    Опередив на миг единый - столь
    Неуловимы, сколь немногословны.

    2.

    Сначала было ощущенье влаги -
    Незримого присутствия воды.
    Издалека, окольными путями,
    Приливом бледной сырости, она
    К ногам стекала кротко, а затем,
    Покорная внезапному капризу,
    Волной громоздкой устремлялась вдруг
    Вдоль тела, вверх, к лицу - касаясь остро,
    Как цепкие русалочьи персты,
    И оседала в легких.
        Лес внезапно
    Закончился и всхлипнул чернозем
    Тропы, ведущей по стеблям осоки -
    И озеро предстало в первозданной
    Красе своей - хранилищем воды.
    Ты угадал, почувствовав нутром,
    Что лес привык к таким, как ты. Он видел
    Тебя насквозь. Он слышал мысль твою,
    Включая допотопный свой рентген.
    Он проверял на крепость рукава
    Дорожной куртки.
        Ты не понял только
    Причин его усердия, когда
    Без устали, недели напролет
    Он мельтешил - до сумасшедшей ряби
    В твоих зрачках - собранием листвы,
    Ажурную отбрасывая тень
    На глади вод - возможно помышляя
    От глаз сокрыть сверкающий объект
    На высоте (водою отраженный)
    И озера большую глубину.

    .....................................

    Не дорожа минутами своими
    Короткими, ты пропустил момент,
    Повлекший перемены в обстановке...
    Беспечно, над зубчатою стеной
    Прибрежных елей вырастала точка
    Блестящая - стремительный болид,
    Скользя по траектории наклонной,
    Опережая грохот грозовой,
    Выписывал чернильную дугу.
    Ты поднял взгляд, услышав странный гул,
    Решив тотчас, должно быть - как уместно,
    Наперекор течению секунд,
    Забвенный развернулся свиток - тот,
    Главнейший из главнейших. Как победно -
    Почти каллиграфически - в него,
    Нажимом аскетической руки,
    Решеньем воли трезвой, внесена
    Всего одна короткая строка...
    Но, впрочем, мысли не выносят шума
    Пронзительного - разлетаясь роем
    Осколков острых.

    3.

    Забытое свидетельствует дело -
    Никчемный факт:
        "... измученный дорогой,
    Сошел к воде, сложил на берегу,
    Бесхозной грудой ветоши, одежду -
    Изношенную длительной ходьбой
    (Казалось бы, бесцельной) сквозь кустарник:
    Спортивный свитер, джинсы, башмаки
    На полиуретановой подошве,

    Добротной вязки, штопанные вкось
    Носки, ветровки беспризорной рвань.
    Бесстыдным комом ноского белья
    Матерчатое увенчав строенье -
    Огонь в него вложил - помешкав чуть...
    И грелся у костра, гусиной кожей
    Не чувствуя атаки комарья -
    Пока тряпье не обратилось в пепел
    Новорожденный...".
        "Все теперь путем!"
    На двести километров - ни души:
    Озерная вода в зрачках не мнется -
    Как зеркало - заманчива, тиха.
    Холодной, ей достанет глубины
    На дюжину пловцов (возможно - больше;
    Никто не знает толком - да никто
    И не считал - заносчивых, скупых
    Расчетливо на кротость рук холеных).
    Один рывок шальной...

    _^_




    ПЯТЬ  ПОЯСОВ

        MUNDUS DOMUS EST MAXIMA HOMULLI
        QUAM QUINQUE ALITITONAE FRAGMINE ZONAE
        LINGUNT PER QUAM LIMBUS PICTUS
        BIS SEX, SIGNIS, STELLUMICANTIBUS
        ALTUS IN, OBLIQUO AETHERE LUNAE
        BIGAS ACCEPTAT
        MARCI TERENTII VARRONIS

    Становишься спокойнее отчасти,
    Но хочется погоде отомстить
    За верность и земное постоянство
    (Который день в ладонях у нее),
    Когда тебя упруго обнимает
    Всем существом легчайшим. Я пришел
    К глубокому, как вера, убежденью,
    Что я не безразличен ей, что все
    Ее ненастье серое - живая,
    Исполненная неги и усердья,
    Машинка страсти, истинный объект
    Желаний, узелковый аппарат,
    Сцепляющий бесчисленные вещи...

    Я даже не заметил окончанья
    Сезона наихудшего - зимы
    Урбанистической.
        Шли мартовские дни
    Промозглые, бесчисленной чредой
    Дождей бесцветных. Я приял её
    Отчаянно, как будто было все
    Предрешено, свою судьбу вверяя
    Осмысленному бытию ее причин,
    Расчетливым внимая наущеньям.
    Она твердила, что давно решила
    Меня увлечь, осуществляя план,
    Не церемонясь в методах и средствах,
    День ото дня, усилием одним.
    И я, тягучим скованный гипнозом,
    Воображал явление ее
    Поверх препятствий длинного пути;
    Столпотворенье календарных дат
    У врат закрытых временам и звукам
    Излюбленных пропащих голосов,
    Причисленных к чинам дождя и ветра.
    Я с нею разговаривал всё чаще,
    Помимо слов - свечением в углах
    Холодных губ, подвальной дрожью тела,
    Сквозь стёкла глядя, пестовал черты
    Её лица - их просто изъясняя
    На жутком сленге городской любви.

    Я где-то прочитал, что у земли
    Окрестной есть загадка поясов
    Зелёной жизни - подоплёка грунта
    И неких фраз, растущих, как кристалл,
    В чьих старых звуках сила амулета
    Заключена - я ничего не знал
    О том, как поделён ландшафт знакомый
    На пять, друг другу равных, поясов.
    О том, что ты в их теле обитала,
    О том, что пять характеров твоих
    Подчинены одной любовной цели.
    Ты принимала первую природу
    Весеннюю, когда в древесных знаках
    Рождался шелестящий леса шум.
    Он был твоим деяньем безупречным,
    Извечным содержанием прогулок
    По топким неухоженным местам.

    Я научился налегке бродить
    За городом - один под небесами,
    Послушными движениям равнин,
    Вслед новым мыслям - и окрестность видеть
    Как каталог нестриженой травы,
    Как зыбкое её столпотворенье,
    Один, на всё движение вокруг,
    Оплот просторечивых голосов.
    Я познавал дневную быль про тень
    Свою в любых травинках, прихотливо
    Запутанных - в какие-то мгновенья,
    И ждал прихода ночи - я хотел
    Немного драгоценного эфира,
    Чтобы растить пространства силуэт
    И глубину, и середину жизни
    Из самой сокровенной пустоты.
    Растить страну движений и углов
    Бесхитростным сознанием, умело,
    Как тонкую и гибкую природу,
    Где действует обычная любовь.
    Где томных мыслей полон род существ,
    Составивших собою тень любую...

    Так бытие вынашивало Тень
    В одной из этих зрительных гипотез...

    ...Я пересёк пустынное шоссе
    В районе, обозначенном отметкой
    На камне: "сорок пятый километр",
    Ступив ногой в дренажную струю,
    Вминая мусор в бугорки листвы,
    Впитавшей талый снег: комочки ягод
    Оттаявших, скелетик грызуна
    И веточку немыслимой красы
    Без листьев - допотопный веллингтоний.
    Я двигался по компасу на север,
    К изогнутому берегу реки,
    Затоптанному дикими следами,
    С названьем "Золотая", к озерцу,
    Прозрачные вбирающему воды
    Больших болот, где жажду утолял
    Влаголюбивый сфагнум...
    Спустя примерно два часа ходьбы,
    Заметив перемены в расстановке
    Пород древесных, профилей земных,
    Я сверил с картой небо и кусты,
    Свёл воедино мысленные метки.
    Я ощущал движение твоё
    Вокруг, ты прижималась - тело к телу -
    Под складками одежды, серебрясь
    Своей росой, соединяясь с потом
    Моим, стерильной сыростью земной -
    Ты открывала первый мокрый пояс...

    _^_



© Даниил Клеопов, 2004-2018.
© Сетевая Словесность, 2004-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Макс Неволошин: Психология одного преступления [Это случилось давным-давно, в первой жизни. Сейчас у меня четвёртая. Однако причины той кражи мне все ещё не ясны...] Тарас Романцов (1983 - 2005): Поступью дождей [Когда придёшь ты поступью дождей, / в безудержном желании согреться, / то моего не будет биться сердца, / не сыщешь ты в миру его мертвей, / когда...] Алексей Борычев: Жасминовая соната [Фаэтоны солнечных лучей, / Золото воздушных лёгких ситцев / Наиграла мне виолончель - / Майская жасминовая птица...] Ирина Перунова: Убегающая душа (О книге Бориса Кутенкова "решето. тишина. решено") [...Не сомневаюсь, что иное решето намоет в книге иные смыслы. Я же благодарна автору главным образом за эти. И, конечно, за музыку, и, конечно, за сострадательную...] Егавар Митасов. Триумф улыбки [В "Стихотворном бегемоте" состоялась встреча с Валерией Исмиевой.] Александр Корамыслов: НЬ [жизнь на месте не стоит / смерть на месте не стоит / тот же, кто стоит меж ними - / называется пиит...]
Словесность