Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ТАПКИ


С женой Зонину повезло. Но это было так давно, что у Зонина возникли сомнения: а повезло ли? За годы вялотекущего супружества мелкие изъяны жены, подобно полноватым бедрам, укрупнились и заслонили собой все её увядающие достоинства. И Зонин решил, что устал от брака, поэтому в одностороннем порядке сбросил с себя заржавевшие узы и зажил жизнью, свободной от супружеских обязанностей.

Через пару месяцев Зонина стало раздражать, что жена, словно ничего не замечая, продолжает функционировать в обычном режиме. Очевидно, следовало обратить её внимание на серьёзные перемены в жизни. Как-то вечером, вернувшись с работы, Зонин буквально с порога изрёк:

- Жена! Ты должна знать...

- Знаю, знаю, всё горячее, на плите! - жена, прикрыв ладонью телефонную трубку, выглянула из гостиной. - Положи себе сам, это Светка звонит, мы с нею сто лет не общались!

Несмотря на недовольные гримасы жены, Зонин всё же изложил свою точку зрения на брак и предложил разойтись. Жена, не отрывая трубку от уха, выслушала Зонина, несколько раз кивнула головой и произнесла "угу".

Удовлетворённый Зонин поужинал, устроился с газетой на диване и незаметно заснул под размеренное угуканье жены.



Наутро жена, как обычно, разбудила Зонина:

- Просыпайся - я побежала - каша в кастрюльке - пока!

Приветливость интонации озадачила Зонина: похоже, вчерашняя информация не дошла до жены. Поэтому вечером ему пришлось заново повторить всё, сказанное накануне. Правда, на этот раз жена смотрела не на него, а на экран телевизора. В какой-то момент глаза жены наполнились слезами, и успокоенный Зонин пошёл ужинать, а потом допоздна играл в "шарики" на компе.



- Вставай - я убегаю - сырники под теплушкой - пока!

Зонин проснулся не от голоса - от удивления. До чего она глупа! Опять до неё не дошло! Ладно, вечером я тебе устрою такое!..

После работы Зонин долго сидел в сквере, выпил бутылку пива, потом купил вторую и пакетик арахиса. Превозмогая голод, дотерпел, пока стемнеет, и только тогда оправился домой. Едва открыв дверь, он проговорил:

- Жена! Ты должна...

- Я? Должна? Да ты пьяный! Проспись, алкоголик! - жена скрылась в спальне, демонстративно громко хлопнув дверью. И Зонину ничего не оставалось, как тащиться на кухню, давиться ужином и заваливаться на диван в гостиной. Гнев мешал Зонину спать. Желудок распирали холодные, плохо прожёванные котлеты, а голову - тяжёлые мысли. И ведь никто его не заставлял - сам женился! Но кто бы подумал, что она такая? Нет, тогда она была другой, ласковой... Как она, глупая, обрадовалась, когда я пришёл к ней и вытащил из портфеля домашние тапки! На колени опустилась, своими руками мне ботинки расшнуровала и тапки на меня надела! А я растерялся, не остановил её... А она и тогда дура была, не врубилась, что эти тапки я для неё принёс, чтобы подарить в связи с женским днем! Они же женские, поросячьего розового цвета, а что большого размера, так виноват, не угадал, промахнулся...



Тяжелый сон прервал голос жены:

- Поднимайся - я уже опаздываю - яичница на столе - вечером поговорим.

"Поговорим"! Зонин с трудом сдержал улыбку. Наконец! День прошёл в предвкушении разговора, сулящего освобождение от брачных оков. Однако, вернувшись с работы, Зонин застал жену не одну, а с Анной Тимофеевной. Женщины разбирались, как пользоваться новой компьютерной программой, подбирающей диету не только по весу и возрасту, но и по текущему цвету волос. Жена деланно улыбнулась и махнула рукой в сторону кухни. Зонин разозлился, но не решился скандалить при Анне Тимофеевне. От шампанского, оставшегося после женского застолья, Зонина быстро сморило, и он тихонько пробрался в спальню.



- Просыпайся - я побежала - каша в кастрюльке - пока!

Как же это - "пока"? А "поговорим" - забыла? Проклиная глупость жены, Зонин спустил ноги на пол и уставился на тапки. Это были те самые старые, когда-то розовые, тапки, в которых он сделал свой первый шаг от свободы к семейному порабощению. Если б не они!.. Износились совсем, выбросить пора... По дороге на службу Зонин спустил ненавистные тапки в мусоропровод.

На протяжении дня Зонин напряженно обдумывал, как будет вести себя вечером. Подбирал слова, которые вынудят жену согласиться с тем, что их брак исчерпал себя. Несколько самых удачных оборотов Зонин даже записал на бумажке. С работы не шёл - летел...

Однако дверь в квартиру ему открыть не удалось. То есть ключ поворачивается, а дверь - ни с места. Зонин нажал на кнопку звонка и даже воодушевился. А что, удачный ход! Отодвинув щеколду, жена не успеет смыться из прихожей, вот тут-то он ей всё и выложит! Ага, идёт... подошла... в глазок смотрит...

- Кто? - спрашивает.

- Не видишь? Я это, я.

- Не понимаю, мужчина, вы к кому?

Зонин растерялся:

- Как к кому? Ты что, не узнаёшь меня?

- Я вас впервые вижу. Если вы к мужу, то его нет. Он срочно уехал в командировку. Скорее всего, надолго, поскольку взял с собою домашние тапочки...



Цикл рассказов "Сказочки дамочки" - Оглавление




© Наталья Хозяинова, 2010-2021.
© Сетевая Словесность, 2010-2021.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Максим Жуков: Тет-а-тет и визави [Может, сам так решил, может, звезды сошлись - / Ни своим, ни чужим неподсуден - / Перед вами стою: патриот, крымнашист / (Виноват, разумеется, Путин)...] Борис Фабрикант: Сувениры из детства [И в этих декорациях... Не так! / В их смене мы свою играем роль. / Ты думал, репетиция? Чудак! / Ты думал, ты король?..] Сергей Сущий: Надежда в сорок ватт [всегда течет у гераклита / таится в кране ниагара / скажи-ка дядя ведь недаром / быть некрасивым знаменито...] Ирина Фещенко-Скворцова: Ибис [Сила женщины в слабости... / Ах, мне с памятью сладить бы, / Память прожитой сладости, / Память трепетной радости...] Юлия Самородова: Планета взрослых [О чём кричу, когда молчу? / От этих криков откровенных / ночь, уподобившись мячу, / всю ночь колотится об стену...] Александр Хан: Уравнение длиною в жизнь [Встающей затемно прохладным утром матерью, / стирающей в прозрачной волге простыню, / смотрю, как медленно дрожит вода, / и прикасаюсь к ней молчанием...]
Словесность