|
Образ мира:
Лигейя
- Лигейя. Я и дымный полдень
- Мне приснилось, что ты умерла
- И ты поймешь, что это не то
1
Лигейя. Я и дымный полдень.
Моря гладит гладь свет.
И чьи-то кости под дождем
Зовут своего Овидия.
Больше никто не нужен.
Буду вечно смотреть на тебя.
Ты не истина и не тайна.
Ты - Вселенная со всеми мирами.
Война или мир,
Свет или тьма -
Таких вопросов для
Меня
Нет:
Желтое и фиолетовое,
Белые квадраты стены,
Тени мечутся
И черные фигуры искажаются
В свете софитов.
Ты Лигейя. Плоскость стала пространством.
У сумасшедшего Босха разорван глаз,
И в зрачке живет смерть.
Эшером вывернут мир наизнанку,
И черные скорпионы ползают по лицу.
Если я придумал не только
Это движение кисти и этот вечер,
Но и тебя, все равно
Это ничего не меняет.
Ибо серый Новосибирск
И цветущие джунгли Индокитая,
Твоя ни на что не похожая улыбка
И провалившийся глаз 22-го декабря,
Скорчившийся на кровати мальчик,
40-я симфония Моцарта,
Огромный американский закат во всю стену,
Чашка чая и кто-то смотрит в сторону,
Потные носки на хрестоматии по римской литературе
И классическая
композиция кадра -
Это всего лишь было. Теперь
Этого нет. Прошлое
Ушло, настоящее - математическая прямая -
Нулевая грань между тем,
Что кончилось, и тем,
Что еще не начиналось.
Ограбить ювелирный магазин,
Лечь спать,
Учить греческие парадигмы
Или съесть три стандарта таблеток,
Которые навсегда успокоят
Бьющееся сердце и головную боль -
Выбор равноценен.
Костлявая лошадь, кусок мостовой,
Выхваченный прожектором из черного
дождя, гулкие шаги и чье-то дыхание,
Голоса - что-то о событиях в Польше,
Толпы людей в ТЦ,
Дома - "История КПСС" и Шнитке,
Несколько бутылок пива, черепа на стене,
Пьянствуют за стеной, позвоночник
Мысли гнется с трудом, вскипает
Солярис бредовых видений, багровые склеры
Закрыты дверьми фиолетовых век,
Болит тело и взгляд, подушка медленно
Разгорается и -
Назад,
По тормозам! Дай бог,
Проскочим и этот день!
И вот уже выпит чай с халвой,
Можно лечь спать, с утра
Немного позаниматься йогой,
Потом - в Универ faire mes etudes.
И как будто заело пластинку с лютневой музыкой
Снова поскользнуться по дороге.
_^_
2
Мне приснилось, что ты умерла
Я проснулся с раздавленным сердцем
Улицы были пусты как огонь
Сердцебиенья тоннель словно голос
Падала ночь сквозь жестокий снег
Бледность на черной кушетке простерта
Рука - листопад. Скажи, почему
Тени деревьев в ночи бесконечны?
_^_
3
... И ты поймешь, что это не то,
что называют любовью.
Это - краткая остановка
на автозаправочной станции,
отражение скул в черноте стекла
(вместо глаз - глубокие ямы)
это - улыбка на вечную память,
чемодан, в который нечего положить.
Словно выходишь из дому утром,
растворяясь в рассвете и счастье,
и кажется удивительным чудом
способность дышать и видеть;
словно бродишь по улицам ночью
в снегопадном глубоком молчании,
наполняясь молчаньем и счастьем,
запрокинув голову вверх.
Это - жизнь перед самоубийством.
Слово, в которое нечего положить.
1981
_^_
© Евгений Горный, 1981-2026.
© Сетевая Словесность, 2001-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Екатерина Вольховская. Львиная доля. Рассказы. [Есть такие совершенные создания, которым всё идёт и всё прощается. Их любят абсолютно все женщины и большинство мужчин...] Владимир Алейников. Сокольники. Эссе. [И погода была – хорошей, и нисколько не уставала все красоты поры осенней, вместе с явными чудесами, нам, друзьям, собравшимся вместе, здесь, на воле...] Надежда Гамильнот. Бунт как искусство (О книге Анны Горенко "Королевская шкура шмеля"). Рецензия. [О новой книге из мемориальной серии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой поэтам, ушедшим молодыми во второй половине XX - начале XXI веков.] Евгений Толмачёв. "Пора дать писателю официальный социальный статус". [Интервью с поэтом, прозаиком и публицистом Станиславом Минаковым. / С писателем мы поговорили о блеске и недугах современной русской...] Сергей Сутулов-Катеринич. 17 мгновений войны. Асимметричный цикл стихотворений. [Любая бойня – мимо воли Божьей: /
Помимо, но во имя сатаны. /
Прапрадед правнучонка уничтожит – /
Мальчонку, не пришедшего с войны...] Алексей Григорьев. Не далее как в этом январе. [бублики, бараночки, конфеточки, /
водочка, водичка, колбаса. /
были мы смешливыми поэтами, /
стали мы (ненужное – вписать)...] Михаил Ковсан. Радость большая. Рассказ. [А у соседей снизу радость большая. Не веселье, конечно, и тем не менее. Груз с плеч. Камень с души. Не сравнивая, что очень понятно, но груза кусок,...] Татьяна Горохова. Донкихоты духа. Эссе. [О Володе Курдюкове и его сыне Никите Кникта. / Владимир Курдюков – художник, который всю свою жизнь посвятил искусству, очень много работал:...] Юлия Великанова. Книга, пугающая с пользой (О романе Эдуарда Резника "Мой маленький Джей"). Рецензия. [Ещё одно понятие сейчас добавилось в нашу реальность – коллективное исцеление психики. Свою лепту роман в это наиважнейшее дело вносит.] Литературные хроники: Антон Ровнер. Пять поэтов, хороших и разных. [18 серия цикла "Вечер авторов хороших и разных" в Культурном центре академика Д.С.Лихачёва в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри".] Марина Намис. Травяные наречия. [Ночь пока вселяется в нас, /
пока /
я снимаю азбуку с языка, /
вьюга снежным кругом обводит дом, /
говори на белом, на небылом...] Евгений Степанов. Будь что будет. [Я жил без пустословья. /
Любовь текла по венам. /
А то, что не любовь, – я /
Считал второстепенным.] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
