Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ПОДРАЖАНИЕ  СОВЕТСКИМ  ПОЭТАМ


    * ЗИМНЯЯ ГАЗЕТА
    * СОБЫТИЕ


      ЗИМНЯЯ  ГАЗЕТА

      Ковыляя на трех ногах, улыбающаяся собака
      переходит дорогу. Я смотрю ей вслед и шепчу: "Однако".
      В небе темно и мрачно, под ногами от грязи зыбко.
      Пешеходный мост впереди - как перевернутая улыбка.

      Дворник сыплет на тротуар горстки бурой соли.
      Улица морщит лицо и шипит от боли.
      Пешеходный мост, как мальчишка, таращится на машинки.
      И люди по нему пробегают, как по лицу - морщинки.

      Останавливаюсь у "Дикси", подсчитываю монету.
      На курево не хватает. Хватает лишь на газету.
      Нашарив в кармане увядшую плоть окурка,
      иду покупаю газету. Называется - "Литературка".

      Критики хают поэта, твердя, что легко и свободно
      должен течь стих, и что дольником в наше время не модно
      писать. И делают стойку, как доберманы
      на загнанного ЗК, увидев анжамбеманы.

      После этих статей в душе у поэта остается вмятина,
      как от удара лопатой. Он шепчет: "Фигня, бредятина".
      Или с усмешкой цедит: "Какое скотство".
      И критик жмурит глаза, почувствовав свое превосходство.

      2005

      _^_




      СОБЫТИЕ

        Скучно жить, мой Евгений. Куда ни странствуй...
                  И. А. Бродский

      Тусовка бубнит про ужасную "порчу души"
      попавшего в ощип "хорошего, в общем" поэта.
      Кричит "лизоблюд" и спешит подсчитать барыши,
      которые мнил он слупить за "предательство" это.
      Поэт уличен и наказан, как пойманный вор,
      оплеван и выпорот плетью (пылай, ягодица!)
      С утра и до ночи он слышит про "стыд и позор"
      от тех, в основном, кто в подметки ему не годится.

      Морщины, извивы... Лицо - как исписанный лист.
      А губы бубнят: "Разрезвились... Ну, прямо, как дети.
      Всё пишут и пишут они. И никто так не чист
      и так не прекрасен душой, как писатели эти".
      Уныло дымит сигарета. Канатики жил
      покрыли удавкой натертую шею воловью
      того, кто еще полстолетья назад заслужил
      прощенье и надпись: "Евгению Рейну, с любовью".

      Теперь отовсюду несутся стенанья и ор.
      И в толстых губах у поэта дрожит сигарета.
      И сотый по счету лихач, журналист-матадор,
      втыкает свой "паркер" в мясистый загривок поэта.
      Оргвыводом в морду поэту - не дергался чтоб.
      Язык холодит валидол... Перестанут? Едва ли.
      Как будто хотят поскорей укатать его в гроб
      и, грохнув стаканом об стол, прохрипеть: "Потер-ряли".

      А после - коньяк и вино в ЦэДээЛе лакать,
      давать интервью журналистам и плакать под скрипку
      и, фонд основав, сочиненья его издавать,
      твердя в предисловьях про "грустную эту ошибку".

      февраль 2005

      _^_



© Ренат Гильфанов, 2005-2020.
© Сетевая Словесность, 2005-2020.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Концерт на карантине [Вот разные рыбы, - благожелательно отмечал господин Лю, шествуя через рынок. - Вот разные крабы. Вот разные гады, благоухание которых пленяет... / ...] Татьяна Грауз. Прекрасны памяти ростки [Татьяна Грауз о самых ярких авторах второго тома антологии "Уйти. Остаться. Жить", вышедшего в 2019 году и охватившего поэтов, умерших в 70-е и 80-е...] Татьяна Парсанова: Пожизненно. Без права переписки [Всё чаще плачем, искренне, как дети... / Всё чаще в кофе льём слезу и виски... / Да кто же знал, что нам с тобою светит - / Пожизненно. Без права...] Ирина Ремизова: За птицей [когда - в который раз - твой краткий век / украдкой позовёт развоплотиться, / тебя крылом заденет человек, / как птица...] Алексей Борычев: Обречённость [Бесполезная пустота. / Кто-то... Что-то... А, может, нечто... / И весна, как всегда, не та. / Беспричинно бесчеловечна...] Братья Бри: Живой манекен [Прежде я никогда не испытывал тяги к игре, суть которой - заманить чей-то разум, чьи-то чувства в сети, сплетённые из слов. Я фотохудожник, и моё пространство...] Наталья Патроева, Юрий Орлицкий. Настоящий филолог, умеющий писать стихи [В "Стихотворном бегемоте" выступила петербургский ученый и поэт Людмила Зубова.] Сергей Слепухин: Блаженство как рана (О книге Александра Куликова "Двенадцать звуков разной высоты") [Для художника на Дальнем Востоке нет светотени. Здесь отсутствие светотени и есть свет...] Александр Куликов: Стихотворения [В попутчики брал я и солнце, и ветер, и тучи. / Вопросами я и луну, и созвездия мучил. / Ответы на травах, каменьях и листьях прочел, / и кто-то...] Максим Жуков: Она была ничё такая [На Пешков-стрит (теперь Тверская), / Где я к москвичкам приставал: / "А знаешь, ты ничё такая!" - / Москва, Москва - мой идеал...]
Словесность