Словесность

[ Оглавление ]








КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ


     
П
О
И
С
К

Словесность



МОСТ


 



      * * *

      Я лежу на земле, без движения отчего-то,
      Но я всё-таки здесь, значит, кто-то меня принёс.
      Значит, надо любить этих солнечных идиотов,
      Тех, которыми жизнь мне настойчиво тычет в нос.

      Но, как часто бывает, вода не течёт под камень.
      Я лежу без движенья, и губы мои сухи,
      А они, испаряясь, становятся облаками
      И болтаются там,
      недоступные, как стихи.

      июнь 2011

      _^_




      * * *
          Я был твёрдый и холодный, я был мост, я висел над бездной.
                          Фр. Кафка

      Это всё, что я знал - я был мост, я висел над бездной,
      Это всё, что я мог - быть мостом и держать края.
      Я был твёрдый, холодный, полезный и бесполезный,
      Я смотрел в пустоту подо мной и стоял, стоял.

      Я был мост, и вокруг был туман, и туман был белым.
      Год прошёл,
      или дни,
      или день,
      или меньше дня.
      Пустота подо мной,
      не имея другого дела,
      Равнодушно и пристально
      вглядывалась в меня.

      февраль 2011

      _^_




      * * *

      Говорят, это Прага не хочет солнца,
      Месит длинную сонную пену дней,
      И служанка нагнулась уже к колодцу,
      Но вода не сомкнулась ещё над ней.

      Вышел вечер, и полночь трубит глашатай,
      Крыса тащит беду на гнилом хвосте.
      Небо грузно ложится на нимбы статуй,
      На костел из драконьих сухих костей.

      Горсти черного жемчуга в черных ветках,
      Много ветра на площади, мало слов.
      Пляшут, не улыбаясь, марионетки,
      Вацлав пасмурно смотрит поверх голов.

      Отрешённы святые и место свято,
      Место пусто, и дело идет к утру.
      Тучи стонут от ливня, не спят солдаты -
      Прага тоже желает обнять сестру.

      А сестра весела, и сестра лукава,
      Холодна и прозрачна её рука.
      Город с вечера молча глядит на Влтаву,
      Но вода не сомкнулась над ним пока.

      август 2011

      _^_




      * * *

      Чтобы стать интересным для местной литературы,
      Проигравший народ должен петь и курить табак.
      Но хозяин не жалует долгие перекуры.
      Вон, водитель свернул и потребовал полный бак -
      Этот автобус идет через Потомак.

      Остается работать, держаться семьи и дома,
      Посылать к океану детей - может, что найдут,
      Остается молчать, только в хижине дяди Тома,
      Напевая вполголоса, скромный хранить уют,
      И они поют.

      Далеко на юг, у соленых вод,
      Там, где солнце днем высоко встает,
      Там, где небо красное от беды,
      Там растут невиданные плоды,
      И бежит их кровь по стволу к корням,
      И число их множится не по дням,
      И они качаются на ветру,
      Иссушая черную кожуру,
      В кроне древа спрятаны их тела,
      И веревка каждого обвила,
      И дышать не велено, берег тих,
      Позволяя ветру баюкать их.

      Занимается ночь, аллигатор уходит в воду,
      Голопузые дети дерутся, забыв про сеть,
      Чтобы стать интересным сенату и Генри Форду,
      Проигравшим не стоит так много курить и петь.
      И неловкие негры сжимают в руках аккорды,
      Как нехитрую снедь.

      Веет свежестью с океана,
      Можно сесть на песок и спокойно дышать пока.
      И в заржавленных сумерках штата Луизиана
      Только легкие, рваные, красные облака.

      май 2011

      _^_




      * * *

      Я была мала, и ходила с папой
      За грибами, и находила даже,
      Я читала ночью под тёплой лампой
      И боялась - выглянут и накажут,
      Не умела шить, покупать ботинки
      И варить пельмени и макароны,
      Но зато тогда, ковыряя льдинки,
      Вырезая зайчиков из картона,
      Говоря с игрушкой, рисуя кукол
      И из интереса кусая руку,
      Я весь день сидела над этим делом,
      Я вообще-то столько всего умела.

      Я хочу опять, чтобы было так же:
      Книги с полосатыми корешками,
      Я боюсь, что выглянут и накажут,
      Что дурак Валера расскажет маме.
      Не скучать одной, а скучать с другими,
      Не хочу быть с вами, не буду с вами.
      Так куда я делась и где мне имя?
      Потерялась между двумя домами,
      Между Комсомольской и Тёплым Станом
      Как зашла в вагон, так ещё не вышла.
      Из меня вообще ничего не вышло.
      Я могу петь громко и пить из крана,
      И ходить босой по железной крыше.
      Не бояться школы и воскресений,
      Уходить оттуда, где стало тесно.

      Я же филигранно варю пельмени,
      Почему мне больше не интересно?

      ноябрь 2011

      _^_




      * * *

      Пошто, царевич, в золоте не спится,
      Зачем ты хнычешь, просишься наружу?
      Пока темно, ложись в своей светлице,
      В руках у спальни, мягкой и недужной.

      Пока ты спал, там солнце восходило,
      И места нет под небом и на небе.
      Качайся в люльке, не держи перила,
      Лети наружу, поднятый на гребень.

      Лети, как будто мир тебя не тронет,
      И свет в окно не выдержит и брызнет,
      И вот, горят отбитые ладони,
      Как первое прикосновенье жизни.

      Да, это я ползу, содрав колени,
      Через ковры, занозы и пороги,
      Качусь, качусь по солнечным ступеням,
      К тебе, родному, падаю под ноги.

      И не встаю. Но ты мне не поможешь,
      Ведь ты не ждал меня, на самом деле,
      Как будто был несложен и ничтожен
      Весь путь мой - до тебя
      от колыбели.

      И ты идёшь, руки не подавая.
      И я встаю босой ногой на камень,
      Дрожат колени, сердце и сама я,
      Как школьница, не выдержав экзамен.

      Как ласточки трепещут у насестов
      И как малыш впервые на корриде.
      Как ты дрожал, когда боялся в детстве,
      Как до сих пор дрожишь, когда не видят.

      16.03.2012

      _^_




      * * *

      Я хожу танцевать, я настраиваю гитару,
      Я гуляю с людьми и всегда забываю зонт.
      Я коплю себе память - такой пенсионный фонд,
      Я готовлюсь к тому, что когда-нибудь буду старой.

      Вот я сяду в тени под крылом своего подъезда,
      И закрою глаза, и попробую вспоминать.
      Вспомню школу и свадьбу, и вспомню отца и мать.
      И вокруг будет лето, а передо мною - бездна.

      31.03.2012

      _^_




      * * *

      да неважно, на чём это сказано, на каком
      языке человеческом или совсем другом,
      на машинном, на птичьем, на варварском диалекте.
      может, все мы написаны на языке python
      или странном гортанном, придуманном в древней секте.

      может, божьи скрижали и были сперва пусты,
      вот тогда-то и стали нужны ему я и ты,
      как единственно верный курс,
      самый грамотный opensource,
      чтобы дружной семьёй -
      концентрированный вопрос -
      совершенное бытие.

      это правда, весь все мы тревожимся об одном,
      и поём об одном, и мы носим огонь и гром,
      и кричим на своём - среднерусском, машинном, птичьем.
      чтобы сбыться расплавиться влиться в тягучий "оммм"
      и не маяться в душном накуренном пограничье..

      я нашла себе дело - я буду сводить словарь.
      строить мост, рисовать переход, зажигать фонарь.

      я уже исплясалась себя объяснять тебе!
      я не мать и не князь, и не солнце в твоей судьбе,
      просто очень обидно - мы носим одно внутри,
      но треклятые разные словари.

      и тогда все мгновенно встаёт на свои места:
      жизнь и есть, и была проста -
      не священная битва, а дружеский поединок.
      получается, смысл есть.
      вот и я догоняю трамвай номер двадцать шесть,
      ты бежишь на автобус, и оба мы без гроша,
      у тебя точно так же истошно шумит в ушах
      от апреля и кофеина.

      05.04.2012

      _^_




      * * *

      На планете, где третье солнце ещё не встало,
      Голубые деревья под собственным гнутся весом
      И седая гора, прорастая, дымит устало,
      Я, закутав крыло, расправляя мохнатый хвост,
      С наслажденьем вставая во весь трёхметровый рост,
      Застывая, гляжу, как ты, сонный, идёшь от леса,
      Улыбаешься весь и, светясь с головы до пят,
      Осторожно касаешься щупальцем фиолетовым.

      Говорю тебе: помнишь, три тысячи лет назад?
      Я тебе до сих пор, может быть, не прощаю этого!
      Ведь хорошее было место, и солнце яркое,
      Интересная жизнь: то кошмар, то сундук с подарками.
      Но ты вечно бурчал: с ноября по октябрь слякоть,
      И толкаются в комнатах сонныечеловеки.
      Ну, тогда ты, конечно, заставил меня поплакать,
      Убедительно изобразив, что исчез навеки.
      Ты же весь из себя выпендрёжник и одиночка,
      Ни шарады не кинул, ни компаса, ни листочка.
      Подождал бы меня, я б не маялся там один!

      Пожимаешь плечом: мол, три тыщи - большое дело!
      И песок под тобой вразнобой зацветает белым,
      Не жасмином, конечно,
      Но пахнущим, как жасмин.

      12.06.12

      _^_



© Светлана Галкина, 2011-2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2024.





НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Поторак. Признаки жизни [Люблю смотреть на людей. Мне интересно, как они себя ведут, и очень нравится глядеть, как у них иногда светло переменяются лица...] Елена Сомова. Рассказы. [Настало время покинуть светлый зал с окнами под потолком, такими, что лишь небо можно было увидеть в эти окна. Везде по воздуху сновали смычки и арфы...] Александр Карпенко. Акустическая живопись Юрия Годованца (О книге Юрия Годованца "Сказимир") [Для меня Юрий Годованец – один из самых неожиданных, нестандартных, запоминающихся авторов. Творчеству Юрия трудно дать оценку. Его лирика – где-то посредине...] Андрей Баранов. Давным-давно держали мир киты [часы идут и непреодолим / их мерный бой – судьба неотвратима / велик и славен вечный город Рим / один удар – и нет на свете Рима...] Екатерина Селюнина. Круги [там, на склоне, проросший меж двух церквей, / распахнулся сад, и легка, как сон, / собирает анис с золотых ветвей / незнакомая женщина в голубом...] Ольга Вирязова. Напрасный заяц [захлопнется как не моя печаль / в которой всё на свете заключалось / и пауза качается как чай / и я мечтаю чтобы не кончалась] Макс Неволошин. Два эссе. [Реалистический художественный текст имеет, на мой взгляд, пять вариантов финала. Для себя я называю их: халтурный, банальный, открытый, неожиданный и...] Владимир Буев. Две рецензии [О романе Михаила Турбина "Выше ноги от земли" и книге Михаила Визеля "Создатель".] Денис Плескачёв. Взыскующее облако (О книге Макса Батурина "Гений офигений") [Образы, которые живописует Батурин, буквально вырываются со страниц книги и нагнетают давление в помещении до звона молекул воздуха...] Анастасия Фомичёва. Красота спасёт мир [Презентация книги Льва Наумова "Итальянские маршруты Андрея Тарковского" в Зверевском центре свободного искусства в рамках арт-проекта "Бегемот Внутри...] Дмитрий Шапенков. По озёрам Хокусая [Перезвоны льются, но не ломают / Звёзд привычный трассер из серебра, / Значит, по ту сторону – всё бывает, / А по эту сторону – всё игра...] Полина Михайлова. Стихотворения [Узелок из Калужской линии, / На запястье метро завязанный, / Мы-то думаем, мы – единое, / Но мы – время, мы – ссоры, мы – фразы...] Дмитрий Терентьев. Стихотворения [С песней о мире, с мыслью о славе / мы в проржавевшую землю бросали / наши слова, и они прорастали / стеблями стали...]
Словесность