Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




Открытое письмо Баяна Ширянова,

автора романа "Низший пилотаж"
читателям и критикам романа

Внимание! Следующий ниже текст содержит ненормативную лексику. Пуристов и слабонервных просим не читать.

Есть я, елы-палы! Гадом буду, есть! Существую, наличествую, плотное тело имею и ни хуя не виртуален! Дальше. Я - не Паркер, не Радов, не… Ни кто из тех, на кого Вы, читатели, и, тем более, критики, могли бы подумать. Инкогнито свое я хотел бы сохранить как можно дольше, ибо правда, блядь позорная, принесет почитающим и почитывающим меня одно сплошное разочарование. Одно хочу обпиздить сразу: в ментовке не служил, на струне сидел лет десять, сейчас соскочил. Недавно тут захотелось втрескаться (Раз за четыре года.), и втрескался. Больше не хочется. Интересно, тот, кто ширяется раз в пятилетку, он наркоша или нет?

Вот, к чему я это все? Попиздели мы с Паркером и Горным, батл конины уговорили, они интер-в-меня для интер-нету взяли. Приятно, я ваш папа (это эвфемизм такой, еб вашу мать заменяет)! А хуй ли, культовым писакой стал, это вам не хуй собачачий!

Принесли мне Паркер с Горным кучу распечаток, ибо хотя и пентюх у меня наличествует, и модем есть, к Сети доступа не имею, лениво. Так вот, прочел я что про меня и мой роман пишут и стало мне сначала смешно, потом плохо, потом еще как-то. Это ж полный ебулдык, если не сказать сильнее. Поганое дело отвечать всем сразу и скопом, кто обидится, что его не заметили, другой, что заметил, ну да хуй с ними, или пизда, у кого что есть, я ни против первого, ни против второго ничего не имею. Слава почетным муденосцам и пиздовладелицам!

Итак, особенно меня порадовал некий Бук. Эмоциональный, симпатяга. Уж как его задело, уж как его заело! И забыл он что человек, как автор это одно, а автор, как человек, совсем другое. Не надо путать меня, как я есть, с тем "я", который написал НП! Книжка эта - отстраненный взгляд на наркоманию, причем весьма конкретную ее ЧАСТЬ. Но суть не в этом. Это взгляд человека, который прохуячил в свои веняки такую кучу амфетаминов, что их хватило бы на полк, идущий в атаку. Но, прогнав их через себя, переработав, так спиздить, своим организмом, я смог от них отказаться. Но, над чем можно глумить, как не над тем, что знаешь как морщинки на своем хую?

НП - это издевательство. Над темой, над читателем, над героями, над самим собой. Но сказать так и зациклить внимание лишь на этом - значит ввести в заблуждение. Я уж видел, что многие воспринимают мои слова чересчур буквально. (Буквальный буколический Бук… Без обид, лады? Или, нет, пусть обижается. Вон, какими пиписьками он меня обкладывал, мягкими, нестоячими, спать на них очень удобно… ) Дело-то не только в глумлении, ну не мог я, раскудрить ваш ангидрид через семиполярную валентность и рацимат 1-фенил-2-метиламинопропана, писать иначе! Невозможно остаться в рассудке, вспоминая собственные наркотические приключения и воспринимая их со всей переебаной серьезностью! Продолжаю. Несмотря на глумеж, или благодаря ему, я попытался быть честным. Откровенным, насколько это возможно. Да, бля, прошел я через это! Да, ебать мой череп семью хуями, в моих веняках одно время не было ни хуя, кроме винта! Ну и что? Кто из вас, читак, знает на своей шкуре, что это такое? Какое право имеете вы судить меня? Впрочем, и себе в судейских функциях я категорически отказываю. Хуй они мне щекотали, что ли? Или где-то в НП есть морализаторство?

НП может нравиться, может не нравиться, полностью, частично, в пределах двух-трех фраз или слов, но это мой ребенок! И он есть. И ни хуя вы с ним уже не сделаете!

Это взгляд, срез, скол реальности, которую и реальностью-то назвать нельзя. Это ирреальное существование, параллельный мир. Кто осмелится в него заглянуть? А жить там?

Только те, кто боится этого, нынешного своего окружения, газет, войн, блядей, соседей, пацанов с целлофановыми пакетами на головах, полными клея "Момент"! Вам не страшно? Или так, легкий ужасок по спинке? Нет, скажете вы, пусть нам и страшноватенько, но не повод же это съебывать отсюда? Похвальный патриотизм. Но наркоманы же/уже другие! Ими становятся не те, кто просто боится, а те, кому все обрыдло, заебало, и они кидаются навстречу страху перед наркотиком, поддаваясь чувству момента, что там, хотя и тоже полно ужасов, но они иные, новенькие, хоть какое-то разнообразие в беспросветной череде дней и ночей, которые приходится чем-то заполнять. Попроси у ширового описать его кайф. Он не сможет. Он скажет: "В него въехать надо. Базаром не передать." Ага, мысль помысленная уже вранье…

Да, употребление наркотиков - признак слабости человека. Как и приход в религию… И там и здесь ищут утешения. Разные лишь исходы. Крайности - одинаковы. Чем религиозный фанатик лучше абстяжного торчка? И тот и другой подавляюще уродлив. И читать про них, без содрогания, если душа не очерствела окончательно, до самых нутряных глубин, невозможно.

Мне было страшно, когда я все это писал! И не только из-за материала, я вдруг начал понимать, что меня уносит обратно. Некое мощнейшее ментальное течение, утягивающее назад, к уже пережитому. Но, начав процесс, я уже не в силах был остановиться. И постепенно понял, что для боязни срыва в зашир нет причины. Завязав, я стал могутнее. По хую наркотики, по хую зависимость, что есть они, что нет! Но тяга пропала, а подспудные опасения остались. Не за себя, за читателя. Потому что я-то знаю, что в НП описано далеко не все, многовато накопилось за десять-то лет. Но это, недописанное, которое никогда не будет набито, напечатано, подразумевается, и его можно вычислить. А это будет похлеще фильма ужасов.

Я писал в расчете на умного, пусть слегка, который сможет своими заебанными пропагандой мозгами, проэкстраполировать и понять, что права эта ебучая антинаркотическая кампания. Но не совсем. Человека нельзя пугать. Вспомните про ослика, который никогда не ебал "таких страшненьких"… Впрочем, некоторые "таких страшненьких" романов не читают, но стремятся полить чем-то, напоминающим побочный продукт дизентерии.

Другим читателем может быть тот, кто уже начал торчать (Юноша, обдумывающий торчилово…). И вот он узнает, что же такое наркокайф на самом деле. Какова его реакция? Если он бросит, пусть даже это будет единственная на весь мир особь, я буду считать свою сверхзадачу выполненной.

Впрочем, стоит ли бросать, спрыгивать с иглы, уходить в ремиссию? (О, сейчас я впаду в дешевое ницшеаство!) Торчите, мальчики, торчите! Вы всенепременнейше сдохнете или от СПИДа, или от заражения крови, или вас замочит свой же брат торчок, при дележке последнего квадрата, или завалит мент, когда вы почапаете ставить драгу на ширево. Выживет сильнейший. Остальные - лишат своего генофонда человечество. Как монахи, как голубые, генов последних, впрочем, в отличие от первых, жалко. Так вот, сильнейший выживет исключительно потому, что он уже не будет злоебучим наркоманом, даже если и не прекратит торчать на своих зельях.

Идеализм, правда?

Человек, если он хочет им оставаться, вынужден становиться сильнее. Сильнее кайфа. Кайф (синоним - религия) - средство для достижения какой-то цели, у каждого своей. Но можно застрять на пути, остановиться. Тогда пиздец. А можно дойти до конца. Я имею в виду не физиологический конец во всех смыслах, не прекращение жизни, а факт осознания, что наркотик - это костыли. Не умеющий ходить ими пользуется, но когда ты уже можешь самостоятельно переставлять свои две, зачем тащить их под мышками?

Впрочем, занесло меня изрядно. Какого хуя я разжевываю то, что подразумевалось? Зачем, на самом деле, в пизду, вам мои мысли? Как говорил кто-то: "В книге есть только то, что ты там прочтешь". Нашел детскую порнуху, честь тебе и хвала, нашел скатологию и зоофилию, флаг тебе в руки, радужного цвета. Когда вы перестанете обращать внимание на форму? Обидно, не скрою, к чему кривить душой? Смакуй жидкость, а не бутылку. Я - писатель, вы - читатели, так давайте, читайте, если хотите. Не хотите - я уже указывал на наличие у критиков первичных половых признаков, - так и гордитесь ими.

Теперь коротко о разном.

Фашизм. С каких пор стали мизантропию подменять этим понятием? О стерилизации на месте. Может, автор этого высказывания лично мною займется? Говорят, после этой процедуры творческие способности и возможности резко возрастают. Вербицкий, бойся самого себя!

О литературе. Самым главным законом литературы является то, что у нее нет никаких законов.

О говне 1. "Унитаз дерьмо и в унитазе дерьмо. У у-у-у! Все дерьмо!" А. Лаэртский

О Добре и Зле. Эти хрени внутри каждого наперемешаны, можно обращать внимание на одно, можно на другое, но от этого выпячивания противоположность никуда не девается.

О хуях. Сколько там у меня хуев на квадратный литр килобайта текста?

О глюках. В силах ли герой-наркоман отделить стандартное описание мира от нестандартного, если восприятие и того и другого идет в идентичных образных системах?

О говне 2. Кто так обзывается - сам так называется.

О говне 3. А напомните мне, из чего цветочки растут? Все, писать заебало, да и что толку лишний раз заниматься эксгибиционизмом? Может, да и наверняка, я многое здесь упустил, но самолюбие, однако, потешил нехуево.

Остаюсь ваш, попирающий хуем облака, Баян Ширянов.




© Баян Ширянов, 1998-2018.
© Сетевая Словесность, 1998-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Иван Марков: "Эдем денц-денц" и другие рассказы [Идите в мир, где всё знакомо и законно, оставьте за спиной пунктир домов, дворов, окон балконных. Оставьте всё!..] Татьяна Шереметева: Бл@ди Мэри [... И вот на смену одинокой ночи приходит день и вместе с ним ощущение, что жизнь - она рядом, только руку протяни. Но это чужая жизнь, чужое тепло и...] Александр Карпенко: Борис Берлин: "Дотронуться - жизнями" (О книге Бориса Берлина "Цимес. Несовременная проза") [Проза Бориса Берлина - это сплав высокохудожественного и крайне эмоционального повествования...] Максим Жуков: Когда строку диктует чувство [Страдал одним, а умер от другого / Средь медсестер, напоминавших бикс. / Вначале, может быть, и было Слово, / Но в тишине пересекают Стикс...] Ирина Жураковская: Дед и миньоны [Ужасные и беспринципные миньоны мультяшные могут быть и добрыми, смешными, и до ужаса ужасного злыми и бесчеловечными. Это уж, какой хозяин-создатель...] Александр Фельдберг: Жопники [По коридору колонопроктологического отделения больницы номер** бродит Виталик...] Вера Липатова, Вечер арт-терапии Нади Делаланд [В арт-кафе "Д'Иван" открылся проект "Вселенная", заявленный Николаем Милешкиным. Первым гостем "Вселенной" стал поэт, арт-терапевт, кандидат филологических...] Надежда Герман: Простой сюжет [Жизнь утекает день за днём. / Мы притворились, что смирились. / Под крышу ласточки забились. / Чернеет тополь под дождём. / Мы это дело переждём...]
Словесность