В БЕШЕНЫХ ПЛАЩАХ
I
Пусть раскладываются в голове пролеты лестничной клетки, как птица без крыльев тот, кто не знает языка, не говорит с осой и с облаком - черное и белое, как колода карт, невыходящий из дома выходит - где? Желтые стены осени, двери зеленого лета, плащ, ему нужен, конечно, плащ, блестящий, как спина жука коричневого, невозмутимого, удаляющегося, ему нужен медный шар неисчислимого времени, козья нога, омнибус и астролябия.
Тот, кто выбирает конечность. Тот, кто говорит "в последний раз". Тот, кто утешает себя сам (эти лекарства стеклянные, растущие по ночам в безупречных полях, с открытыми глазами). Тот, кто опускается ниже тротуаров земли, в глубину закрытого города. Тот, кто как тело, брошенное под углом к горизонту. Тот, кто отныне поднимается только вниз.
Вот и туннельный гул, вертикальный блестящий поручень, безупречное покачивание, холодное ухо негра рядом, прислонившееся к твоей руке, тысяча сто лет ожидания, бесконечность Кали-Юги, пролет птиц, свершение вероятности и исполнение пророчеств.
И еще эти тугие узкие джинсы, в которых она становится перед тобой.
II
Не рассказ, а так, всего лишь легкий осенний щелчок, синяя дымка и прозрачное поле, какие-то птицы улетают на юг, словно бы испуганы выстрелом. Ты идешь по узкой тропинке, и все чаще и чаще попадаются на глаза бессмысленные целлофановые пакеты. Спуститься к реке и ждать.
Как она в белом платье на темной воде, на тихом течении, посреди кувшинок и лилий... Как она спрашивает тебя и молчит... И белое платье, шуршащее, шевелящееся... И темнеет вода, и отражаются ивы и звезды, и струи перебирают себя сами.
Почему ты молчишь?
Почему у меня нет птиц и я не могу измерить, и я не могу войти в храм Египта с циркулем и с собакой?
И как, подобно Офелии, отвечает:
- Чтобы ждать, мой принц, чтобы ждать.
Тугие узкие джинсы - протянуть руку, безумие - но ведь это последний транспортир, угол бессмертия и направление к солнцу, и пизда, скрытая, спящая, в поезде плывущая по реке, в тугих, и близко... О, длинный синий, калимый в белое, разводящий розовый шов огонь, как на железном дне корабля, осторожнее, не обожги!
III
- Будете кофе?
- Буду капучино.
- Смешное слово.
- Ага, так и вижу - в нахлобученном колпаке.
- С оранжевой кисточкой, как у Буратино.
- А вы ничего... Сколько вам лет?
- Какая разница.
- И как зовут - тоже не скажете?
- Боюсь и в этом не слишком много смысла.
- Зачем же было тогда приглашать?
- Когда возникает дорога, надо по ней идти.
- Вы уверены?
- Вот в этом-то вся и беда.
- А чего бы вы хотели?
- Не знаю...
- Но все же?
- Быть неуловимым.
- Но это значит быть никем.
- А что хорошего в судьбе?
Поезд, самолет или автомобиль, какая разница, мороженое, дерево или ночь, птица, поле, соломенная шляпа, истукан, дог, а ведь это собака, а собака дог, также как Догвилль - кино, вы спрашиваете - как меня зовут? не знаю, некто с острова на дороге, в болоньевой куртке на молнии слепых, я не скрываю, что именно мне интересно, что именно я люблю, хотя могут быть и пистолеты, серьги, ожерелья из страусиной кожи, кинематограф, особенно, когда кто-то катится к ебаной матери...
IV
- Так с чего мы начнем, мой принц?
- Разумеется, на блоках и на цепях гремящих, скрежещущих, выдвигающихся и пенящихся, на Джаггернаутах, на козьих ногах с безупречностью манер и ослепительностью манишек.
- А вы уверены?
- Я же не сказал вам своего имени и был прав.
- Платье...
- Придется снять.
Без слов, конечно, все разворачивается гораздо быстрее, слова лишь покрывают желание, о, эти все всегда замедляющие слова, но как же теперь? гудение низкое приближающееся, металлический рой пчел, блестящий, неумолимый белый котел седого блондина в голубых, наклоняющегося или кого-то другого, например, меня, сияющего или просто стоящего в фонтанах, знающего, чего он хочет, но при этом желающего достичь цели каким-то пока еще неизвестным способом, осознающего всю прелесть того, что в последний раз еще предстоит открыть и сам путь открытий, изобретений, методом проб...
- Я больше не могу.
- Потерпите.
Методом проб и еще более глубоких зондирований...
- Я устала.
- Так быстро?
- Мне больно.
- Еще чуть-чуть.
Печатей ошибок и сообщений СМС на циферблатах оголенных, как...
- Нет, только не так!
Оказывается, лгут и зачем-то прикидываются, ну же, и еще раз с мурашками, и - стоп, стоп, стоп - надо бы еще раз...
- Нет!
Последний раз коняшками, качающимися на ветвях...
- М-мм.
Надменных каменных экспериментальных экспертиз, потому что живот для спрятанных и скрипящих, а родить и выяснить, где здесь живет египетский бог, где здесь стучит вошедший под углом?
- А-аа!
- Потерпите, это последний раз.
Ибо отныне, садись же, да, не бойся, прекрасно, это же, как электрический стул, а сажают ягодицами на холодное, ну, да, пристегивают всегда за шею, и защелкивают на лодыжках, затягивают на ляжках, и на высоковольтное ставят ступнями, а запястья вымочены в вине, прикручены тонкой серебряной проволокой, по которой скоро взойдет в права свои золотой электрический, бархатный, разрывая и вспучивая, искрясь и закипая, лопаясь ежевичным, что, жмет ошейник, говоришь? и в горло, да, чтобы шло в горло постоянным огромным, двенадцать ампер, свободное закипание, неумолимый подъем, стояние как на самой высокой вершине, и... неизбежность наказаний... о, баранина, о, Огайо! или не Миссисипи, какая разница, ну как? жуй тебе, теперь жуй, мокрая, расслабляйся, растягивайся и не давись, говори, говори, зови меня, не давись, говорю, на площадях под тротуарами, да, не давись ты, повторяй за мной:
- Под тротуарами.
- Пуд трутууруму.
- В бешеных плащах.
- В бушунух плущух.
- Пить с тобой капучино.
- Пут с тубуй купучуну.
- В коричневом кафе неистового жука.
- В куручнувум куфу нуустувугу жуку.
- Сидеть с тобой над прелестями реки.
- Судут с тубуй нуд прулустуму руку.
- Подарить тебе белое платье.
- Пудуруть тубу...
- Говори - мне.
- Муну.
- Белое платье.
- Булуу плутьу.
- Газовое, клубящееся поверх воды.
- Гузувуу, клубущуусу пувурх вуду.
- Поверх глыб льда бесконечного молчания.
- Пувурх глуб лду бускунучнугу мулчунуу.
- Как Офелии.
- Кук Уфулуу.
- Исповедей воздвигшего крест на обманах.
- Успувудуй вуздвугшугу круст ну убмунух.
V
Ибо в чем смысл бесконечной и рыбной на поездах, на самолетах и в тамбурах, в эфире радио фм, в лифтах, над унитазами и биде, в гонгах славы моей беспредметной, в предместьях Лондона, в ночном окне, в последний раз, этой бесконечной рыбной ебли с гондонами и без?
© Андрей Бычков, 2013-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Ростислав Клубков. Кукольное представление. Повесть. [Рождались короли, рождались святые, начинались войны, строились города, и все это стало ничем и ушло со снегом минувших лет..] Ольга Суханова. Принцесса декабря. Рождественская сказка. [Кто-то сейчас смотрит прямо на неё, видит её, знает про каждый её шаг. Сам ли дракон или кто-то из его подручных?..] Анна Аликевич. О земном и чудесном. Эссе. [Придумывают меня, думают, я нечто невероятное, а может, внутри я в чем-то обыкновенна, и что они испытают, если вдруг откроют это...] Татьяна Горохова. "Мы живем в ожидании вишен..." Интервью с Евгением Бачуриным. [Евгений Бачурин – поэт, лирик, бард, художник. Романтик, живописец, человек изумительной музыкальной культуры, виртуоз игры на гитаре, всю свою...] Вело меня сердце в сиянье ночном... Стихи кабардинских поэтов в переводах Миясат Муслимовой. [Стихи кабардинских поэтов Нелли Лукожевой, Заремы Куготовой и Хайшат Кунижевой в переводах на русский язык.] Наталья Захарцева. О лёгкости бытия. Стихи. [Спи, моя пуговка, спи, моe солнышко. Я никуда не сбегу. Стану рассказывать сказку про Золушку с дырочкой в правом боку...] Ольга Андреева. В поисках Джулии. Рассказ. [Можно подумать, я не историю собственной семьи собираю, а пытаюсь хитростью выманить у неё какие-то секретные государственные сведения для личной...] Станислав Минаков. "Красное – это из красного в красное..." Эссе. [Сегодняшний день даёт нам новые поводы к восприятию и прочтению красок и цветовой символики войны...] Дмитрий Аникин. Пространство колокольчиков (О книге "Время колокольчиков. Прямая речь"). Рецензия. [Надо написать обо всех подборках, попавших в сборник. Для этого нужна суровая самодисциплина. Ведь в сборнике – поэты...] Ирина Кадочникова. Хаосмос. Рецензия на книгу С.К.К. "Монах слёз". [Кудрин как автор – очень неудобный. Он то пишет слева направо, то переворачивает текст "вверх ногами"... правда, очень лениво читать справа налево и...] Литературные хроники: Владимир Буев. Жизнь удалась - в кавычках и без. [Ведущий арт-проекта "Бегемот Внутри" Николай Милешкин презентовал свою поэтическую книгу "Жизнь удалась".] Андрей Ивонин. Простые вещи. [Густое утро пробую на вкус, /
на звук и цвет, на ощупь и на запах. /
Морозный воздух пахнет как арбуз. /
И будущность стоит на задних лапах...] |
| X |
Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
