Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



Роман Бо

Часть первая

Любовный
сплетень

I

Слайк бегал голым по коридору.

Величку исключили.

313.

415.

Петя опять спятил.

ГПП.

Карлик подглядывал в душе.

Роман потерял роман.

Кьюрмих умер.

103. 107. 108.

Дорцев ходит по Пяльсони и всех трахает.

Пьяный Плуцер пиздит пьяных эстонцев, ссущих в раковины.

Текстлистов с Трахвальским разрисовали стены Тийги семяизвержением.

Грегуар играл в футбол, сломал ногу и прыгал на одной ноге как кенгуру.

Затраханный жизнью Парников живет в Подсобке с женой и двумя детьми, смотрит футбол по телевизору и курит в коридорных нишах.

Аркан на Кре ест сосиски сырыми прямо из морозилки.

Страхосельский с Пьяным Подростком и Женей Добрым пиздят книги из библиотеки и ходят всюду как банда.

Серж ходит по Пяльсони в белых резиновых сапогах.

Асыка ходит по Пяльсони в голубой пижаме.

Климуха ходит вся в белом и всем радуется.

Солоничу все остопиздело.

Борис-культурис ел белки.

Килрак - розовый поросенок.

II


Слайк пиздит яблоки в овощном.

Величка в черной курточке с красным воротничком с болезненной и маленькой Карлинской.

Танька повесила над своей кроватью в 313 розовощекого Витька и всячески ему поклонялась.

Климуха повторяет: "Страшная тайна! страшная тайна!"

Ей на голову села ворона.

Маску не брали в Подсобку. Маска разрисовала стены 415 Силь-Бухрой. Тогда Маску звали в Подсобку, но она оскорбляется, бросает универ и уезжает в Крым.

Петя опять спятил, но ему никто не верит.

ГПП улыбается.

Пилька стирает пеленки в женском душе.

Слайк пиздит лимоны у Степы из-под кровати. Степа прячет лимоны в тапках. Тапки скисли.

Роман подглядывал в душе за карликом для романа.

Кьюрмих запретил Роману романы.

У Бера зеленые очки.

У Гну красные штаны.

У Бо ВЭФ.

Дорцев ходит по Пяльсони и всех затрахал.

Слайк курит в коридорных нишах невкусную сырую "Румбу".

Парников курит "Рухну".

Солонич курит только "Экстру" и "Леек". Перед курением он просушивает их на батарее. Пересыхая, они у него при курении потрескивают, а то и постреливают.

Слайк смешно показывает, кто как курит. Слайк бросает курить, чтобы еще смешнее показывать.

Плуцер готовит плов в тазу и кормит им всех, кроме эстонцев, ссущих в раковины.

Пам спит наверху над Сержем и каждое утро прыгает в плавках на голый пол.

Раам-Равец спускается с Бо в подвал и показывает ему насос, выкачивающий воду из-под земли.

Борис-культурис варит картошку мелконарезанной, чтобы быстрей.

Килрак - просто розовый поросенок.

III

Карлинская всегда убивала Бо своей бледностью.

Юла Рогтев вернулся из армии еще розовощекее, розовощечее, рзвщееее.

ГПП приходит в 103 и то ложится на кровать, то падает с нее под презрительно-любопытными взглядами.

Военный комендант врывается в Дурку, чтобы лично освидетельствовать Бера. Бера забрали в армию. Бо отрывает от всех рубашек рукава и воротнички и провожает Бера в армию, помахивая ВЭФом и оторванными воротничками.

Кьюрмих писал письма Солоничу в армию.

Карлик подглядывал в душе.

распухшими изрезанными

Дорцев вернулся из армии с огромными мозолистыми руками, ходит по Пяльсони и всех трахает.

Кьюрмих в армии выучил французский.

Парников в армии печатал на машинке и попал под "Запорожец", выходя из бани.

Бер переходил через дорогу в зеленых очках и попал под "Запорожец", и попал в больницу с сотрясением мозга.

Бо попадает на велосипеде под троллейбус, разбивая очки и позвонки.

К Беру в гости пришел одноклассник, трахнул его утюгом по голове и попытался вынести телевизор. По телевизору показывают Кьюрмиха. Кьюрмих умер.

Бер ходит по Пяльсони в зеленых очках с красной повязкой на голове.

Две женщины напоили Бера, усыпили его, разделись и подлегли. Бер в ужасе просыпается.

В Коктебеле Бер спал в красном спальном мешке на берегу у костра, и ночью на него наступил хип. Бер в ужасе просыпается.

Хипы у костра пели:

Нас было 28 в танке,
В живых остался я один,
Моих товарищей останки
Залил пылающий бензин.

Силь-Бухра приговаривает: "Пиздец, Бо, пиздец". Бо сочинил стихотворение про Силь-Бухру:

Маска врезалась в масыну,
Всмятку смяв масыну ту,
Тут, поняв свою осыпку,
Распрямила на лету,
Тут водила вылез с матом,
Он, м-мудак, остался смятым.
Пьяный Безудыч бросает бутылку в голову Солоничу.

Солоничу все остопиздело.

Пьяный Безудыч бросает бутылку в голого Солонича с криком: "Розовый поросенок Килрак!"

IV

Слайк пишет диплом в четырехкомнатной квартире. Разложив на полу бумаги, он ходит по ним из комнаты в комнату, заправляя свитер в облезлое трико.

Величку исключили за красный воротничок. Исключенный Величка жил в Ленинграде, шил варежки в каком-то кооперативе и учил итальянский, спускаясь по эскалатору.

Текстлистов с Трахвальским придумали игру, спускаясь или поднимаясь по эскалатору, всматриваться в лица спускающихся или поднимающихся навстречу людей до тех пор, пока среди них не окажется кого-нибудь, придумавшего ту же игру.

313 придумала "Рисуют все". Каждый, кто заходит в 313, должен нарисовать картинку акварельными красками или гуашью. Картинка вешается на стенку и все любуются ей и говорят о ней, пока не заходит следующий и не рисует новую. "Все рисуют" несколько лет.

Иногда в 313 заходит Эму. Эму нарисовала "Синяки под луной".

Карлик придумал подглядывать в душе.

Какая-то эстонка придумала мыть ноги в раковине на кухне.

Дима А. мазался одеколоном, толсто намазывал масло и спал без трусов.

Аркан ест сосиски сырыми прямо из морозилки, дуя на озябшие пальцы, быстроперелистывавшие Сологуба.

Бо жил на Каре с Арканом и Димой А. у тети Поли с дядей Полом. У тети Поли с дядей Полом бывали запои, когда они лежали в каких-то тулупах под одеялами и не топили, а только еле стонали, приподнимая головы.

Бо с Димой А., тетей Полей и дядей Полом смотрят по телевизору "Аквариум". Внезапно пропадает звук, но изображение остается до конца концерта.

Розовый поросенок Килрак придумал песню про черный трамвай. ПолПяльсони сбегается на подоконник послушать розового поросенка.

Текстлистов с Трахвальским придумали песню про горячего коня.

Плуцер придумал слово "опёздыш". Опездыш - это полено-карлик. Раньше Плуцер ходил по Пяльсони с этажа на этаж и жил с разными женщинами. Но когда Грегуар сломал ногу, Плуцер сломал ему костыль из тополя и стал ухаживать за ним. И женщины спустились за Плуцером со всех этажей и стали ухаживать за Грегуаром вместе с ним. Поднявшись на ноги, Грегуар стал жить с разными женщинами Плуцера.

V
По направлению к озеру


На первом этаже 103 с Бо, Бером и Гну,
107 с Бо, Грегуаром и Плуцероми
108 с Бо, Дорцевым, исключенным Величкой, Сержем

и Парниковым.

На третьем этаже 313 с "Рисуют все", какой-то женщиной с вороной на голове, розовощеким Витьком, Страшной Тайной и твердым словом.

На четвертом - 415 с Вороной на голове, Силь-Бухрой и Конфеткой.

На втором этаже как бы ничего нет, там как бы никто не живет и почти никто никогда не бывает. Бо с Вороной на голове идут на второй этаж выяснять отношения в коридорной нише. Бо с ВЭФом, Ворона на голове с вороной на голове.

Кто-то придумал запираться в Подсобке. Дорцев с Величкой запираются в Подсобке и что-то пишут. Дорцев ходит по Пяльсони и трахает всех тем, что они с Величкой как бы написали.

Величка странно вел себя с болезненной и маленькой Карлинской.

Плуцер жил с разными женщинами, Шива - со всеми.

В Кярику Парников с какой-то женщиной на руках проносится по направлению к озеру.

Дорцев с Романом и Колей-убийцей приводят на Херне каких-то первокурсниц. Дорцев старается соблазнить в танце одну из них, но она соблазнилась Романом, а другая целуется с Колей-убийцей, но вырывается от него, выбегает к первой, и они, взявшись за руки, убегают по ночному Херне.

Роман громко хихикает.

VI
Фагот

Бо, Бер и Гну проносят по Ванемуйне голую, скользкую, пьяную, проскальзывающую на поворотах женщину. От них отстает какой-то эстонец, как бы показывая, куда нести, и откуда уже приподнимаются из темноты кроваток перепуганные детские головки.

В Подсобке бледная маленькая Карлинская благодарит Бо, Бера и Гну дорогими сигаретами, дрожащими в их липких пальцах.

К Беру приехал брат с Фаготом и бабой, которая на всех вешается. Бо, Бер, Брат и Фагот запираются в 103 и пьют ром, пока баба не начинает на всех вешаться. Один Фагот не пьет, а делает вид.

Бо, Бер, Гну, Брат и Фагот несут повесившуюся бабу к Главному зданию с колоннами, но доносят ее только до фонтана перед библиотекой, еще размазывающего по воздуху последние брызги холодных струй.

Бо с Бером провожают Брата на автовокзал, а на обратном пути Бо рассказывает Беру ужасы про Афган. Перепуганному Беру с трудом удается довести его до Пяльсони.

На следующее утро Фагот с бабой на коленях как ни в чем не бывало сидят на кровати Бера и пьют пиво прямо на глазах у комиссии. Фагот не пьет, а делает вид. Бо судорожно прячет пустые бутылки в стенной шкаф.

На следующее утро профессор Карма приходит на Пяльсони пристыдить русских филологов на сорока языках. Профессор заговаривает с Бо по-китайски. Вместо ответа Бо судорожно натягивает брюки. Голый Бер мычит из-под одеяла в ответ на иврит. Парников лежит наверху и курит "Рухну", и когда профессор начинает его пристыжать, медленно отворачивается к стене.

Бо, Бера и Гну выгнали из общаги. Бо, Бер и Гну идут на танцы в Железку. Величка с Карлинской пляшут в Железке с гегемонами на концерте "Зоопарка". Бо, Бер и Гну знакомятся на танцах с девушками и приводят из на Пяльсони. Девушки жмутся.

Гну снимает красные штаны и становится под последние брызги холодных струй.

VII
Сыграть трупа

Розовый поросенок Килрак жил на Херне с Видиком.

Бо с Килраком радостно идут на Херне.

Бо со Слайком спорят, можно ли сыграть трупа. Спрашивают у Дашки. Дашка стала на сторону Слайка. Тогда Бо ложится на пол и помирает.

Бо со Слайком слушают Кримсона. Бо раскачивается в кресле и пожирает глазами Дашку. Дашка сидит неподвижно и непонятно улыбается.

На следующее утро Бо приходит к Слайку и видит в приоткрытую дверь, как она спрыгивает с его волосатой груди. Тогда Бо приходит к себе, закрывается, накрывается с головой красным шерстяным одеялом и старается зарыдать, повторяя: "Господи, возьми меня отсюда".

Слайк с Дашкой идут на студенческую конференцию, стучась по дороге к Бо.

Когда Бо приходит на конференцию, в перерыве между докладами они выходят из Главного здания покурить, и Бо смотрит, как она курит, подставляя ему счастливый после бессонной ночи профиль.

Вечером Бо с Дашкой без Слайка идут звонить. Бо искоса посматривает на Дашку и прислушивается в приоткрытую дверь к ее счастливому после бессонной ночи голосу.

Летом Слайк с Дашкой остаются на Пяльсони, и у них заводятся мандовошки.

VIII
Вынес яйца

В Москве Бо провожал Петю с чемоданом на вокзал, и охранник с красной повязкой ударил палкой по спине какого-то бомжа.

Бо с Петей сдают зачеты самыми последними. Толстая добрая Метса ставит зачет за то, что когда Бо подрабатывал рабочим по залу в магазине "Руккилилль" на окраине города, то перед праздником вынес ей яйца.

Некрасивая Пярли открывает им дверь босиком и не хочет ставить зачет. И это видно по всему, и по ее босым ногам.

Петя опять спятил, и вешает всем, что Плуцер специально простужает его сквозняками, и боится отравиться пловом. Бо устраивает Петю в Профилак под своим именем. В Профилаке Петя будет жить в двух-трехместке с Лейбовым или Масловым и питаться три-два раза в день, но Петя сбежал из Профилака к Грегуару и пожаловался ему на Плуцера.

IX
Им это нужно

Дорцев вернулся из армии разочарованный, что на Пяльсони все помнят, но никто не ждет. Бо помнит, как на похоронах Кьюрмиха Дорцев размахивал пистолетом.

Бо приходит из армии и встречает на Тяхе Пама, Романа и Диму А., закончивших военную кафедру и вернувшихся из военных лагерей. Они едят на Тяхе, а потом идут на Пяльсони и пьют, пока Бо не опаздывает на автобус, и они с Памом с чемоданом несутся на автовокзал.

Бо едет в автобусе с Гу, похожей на мышку-норушку. Разгоряченный Бо расспрашивает ее про культурную жизнь, пока он был в армии. Отвечая, Гу засыпает, медленно склоняя маленькую голову на его наэлектризованное за два года плечо.

Гу проспасала от армии полПяльсони.

На первом курсе в колхозе Бо влюбился в И и долго искал сарай, чтобы пристать, но когда он только протянул к ней руки, и слова признания зашевелились на его губах - И умело отвергла его со словами: иди к эстонкам - им это нужно.

Но Бо не пошел, и после этого продолжал упорно ходить за И, пока не увидел ее в постели с Парниковым.

Однажды они сидели втроем в 108 на своих кроватях и, услышав звон бьющегося стекла, И сказала, что никогда не понимала удовольствия бить стекла. На что Бо сказал, что женщинам не понять. На что она спросила: ты что, мужчиной себя почувствовал?

И побежденному Бо ничего не оставалось, как пробкой вылететь из комнаты.

X
На этажи и на столы

В 108 живут в-8-ром. Бо спит наверху налево от двери. Под Бо, завешиваясь одеялом, спят Парниковы. За книжной полкой у окна спит Серж со своей Сержихой. Над Сержем еще не исключенный Величка со своей еще беременной женой. Наконец, с другой стороны от окна одинокая кровать Дорцева. Обычно Дорцев не спит на ней, а сидит с неподвижной и бледной как статуя девушкой. Всю ночь они курят и проветривают, искры гаснут на ветру, и почти не разговаривают. Только иногда Дорцев, значительно затягиваясь в паузах, расскажет о себе что-нибудь долинное, или она что-нибудь споет своим жалобным голосом.

Вскоре Дорцев расстается со своей маленькой ночной статуей и его жизнь возносится из стовосьмой куда-то в Подсобки, на этажи и на столы. О Дорцеве ходят легенды. Дорцев ходит по Пяльсони и трахает всех легендами о себе.

XI
Летом

Летом Бо с Вороной на голове поехали в Крым. В Крыму Бо заболел и стал задыхаться. Ворона купила ему анисовые капли и заставила выпить целую ложку. Задыхаясь, Бо с вытаращенными глазами в кромешной темноте южной ночи сбежал по ступенькам на кухню, и не нашаривая света, зачерпывает ковшиком воду из ведра, выплескивая из него наощупь, обливаясь, крупного южного паука, который точно плавал в ведре, когда еще горел свет.

XII

Холодной на ходу щекой

Слайк ездил в ночном автобусе с Рыжей.

В автобусе Бо в первый раз прикоснулся к женщине. Потом она призналась, что почти ничего не заметила.

В библиотеке Бо с Килраком влюбились в какую-то девушку, придумали ей имя Юля, ходят за ней по библиотеке и неприлично ржут.

В автобусе Бо познакомился с какой-то эстонской девушкой. Ей понравилось, как Бо радостно потирает ладони. Она нашла Бо в библиотеке и пригласила его к себе в гости, когда родителей не было дома.

Однажды она пришла на Пяльсони. Бер и Гну успели разглядеть ее в приоткрытую дверь. Бо пошел с ней гулять. Шел снег. Бо обнимал ее на ходу, иногда она вывертывалась и радостно шла рядом.

Они договорились встретиться на площади у "Эпы" и пойти на Пяльсони, когда соседи уедут. Бер и Гну уехали. Вдруг к Бо пришел еще не спятивший Петя, и пока он что-то говорил, Бо что-то нервно соображал на ходу, уходя.

В последний раз они встретились на окраине города и пошли в кафе в магазине "Руккилилль", чтобы Бо помог ей переводить какую-то толстую книжку по фармакологии. Когда он ненадолго обнимал ее, она выгибалась, тихо шипела сквозь зубы и быстрым движением руки сбрасывала с себя его руку.

Обратно они быстро шли вдоль длинного бледнозеленого забора, и она уже совсем не давала Бо обнять себя, отвечая холодной на ходу щекой на его настойчивые уже из упрямства поцелуи.

На следующий день она вышла замуж за своего эстонца, вернувшегося из армии.

XIII
Страна залуп

Бо с Катей Егдаловой идут по ночному Купчино и разговаривают о переименованиях улиц.

Катя вышла замуж за своего Колю-убийцу. У них три рибёнка. Они уехали в Америку. В Америке Катя выгнала Колю в шею. Коля-убийца сказал, что уезжает из Америки на войну и уехал.

Бльзак уехал в Америку и приехал из Америки креститься у Гу. Гу покрестила полПяльсони. Крестившись, Бльзак вышел из церкви на паперть и обратил внимание на работающего невдалеке человека. Тот копал яму и ему было уже по пояс. Бльзак закурил и этак неторопливо направился к работающему. Когда он подошел, тому было уже по грудь. Увидев Бльзака, он перестал копать, стоял в яме и смотрел на него.

Однажды Бльзак ночевал в 103 и у него спиздили книги. Раскрасневшийся Бльзак очень возмущался и обвинял Юлу Рогтева из другой комнаты, который заходил в 103. И без того розовощекий Юла раскраснелся в свое оправданье погуще своего обвинителя. И книги-то были какие-то странные, чтобы их красть.

Они постояли, посмотрели друг на друга, и когда Бльзак стал отходить, работающий копал яму дальше с тем расчетом, чтобы Бльзак скрылся из виду одновременно оттого, что отошел так далеко, и оттого что яма стала настолько глубокой.

Бер уехал в Америку и звал с собой Какую-то женщину. Она не соглашалась, но если бы ее подозрения насчет себя оправдались, ей пришлось бы поехать. И вот она пришла в церковь - и вдруг все разрешилось!

Аркан уехал в Америку. В Америке Аркан никуда не ездил, лежал на кровати как на Кре и вспоминал, как на Каре Дима А. мазался одеколоном и спал без трусов, а Бо в кресле со слишком крутой спинкой сочинял стихи, притворяясь читающим книгу, которую он держал кверх ногами.

Русская мама посылала Аркану в Америку сосиски посылками.

Величка якобы уехал в Америку, бросив Карлинскую в Париже после того, как ее отпиздил сутенер. Вдруг Величка в еврейской кепочке, под ручку с совсем болезненной и маленькой Карлинской вышел из музея Клюни.

XIV
Золотой век

В золотой век нашего долюбовного периода, задолго-задолго до периода Бера в зеленых очках и еще задольше до Слайка... (иногда казалось, что главное для Слайка - правильно приготовить завтрак) Бо с Килраком, еще до превращения его в розового поросенка, плясали под "Битлз" с болгарскими сигаретами в красиво полусогнутых пальцах. Тогда Бо придумал ставить стул на стол и садиться на него, побалтывая головой, покачивая свешенными ногами и поблескивая под музыку очками. Бо очень нравилась на голове какая-нибудь кепочка, а на ногах спортивные тапочки "Сланцы". А если еще и намотаешь на шею какую-нибудь веревочку, то никакие зеленые очки,

красные штаны,

белые сапоги,

голубая пижама,

никакой Грегуар, прыгающий на одной ноге как кенгуру, Слайк, бегающий голым по коридору, карлик, подглядывающий в душе, и даже никакой Парников, живущий в Подсобке с женой и двумя детьми, который смотрит футбол по телевизору, курит "Рухну" в коридорных нишах и умеет медленно отворачиваться к стене.

XV
Хорошие тексты

В золотой век нашего долюбовного периода Бо повел всех на Грапса.

Валдару играл на саксофоне. Серж поблескивал очками.

У Куузика усы как у Кьюрмиха. Оя размахивал белыми ногами.

Самовлюбленные Парниковы пошли в буфет пить коньяк с шоколадными конфетами, и там и остались.

Грапс яростно играл на ударнике, бегал на месте, вращая свободной от микрофона рукой и потрясал головой, развевая свои длинные сальные волосы и любуясь огромной тенью, отбрасываемой им на стену большого концертного зала.

После концерта Килрак сказал, чтобы не было обидно, что у Грапса, наверное, хорошие тексты.

XVI
Вместо этого

Солонич говорит про Грапса, что его экспрессия ни на чем не основана. Каубамае не совсем нравится, что Грапс разбрасывает со сцены во время концерта карточки со своим изображением.

Солонич слушает своего Вертинского и ссыт за каждым кустом.

Пьяный Солонич приходит на Пяльсони. Бо выпрыгивает в окно от Каубамаи попиздеть с пьяным Солоничем о Грапсе, но вместо этого покупает у какого-то эстонца на углу длинную бутылку "Мурфотляра" и забирается обратно к Каубамае, а пьяный Солонич полночи стоит на углу и пиздит с каким-то эстонцем.

XVII
С человеческим лицом

Бо забрали в армию. Каубамая приехала к Бо в армию. Бо пришел на КПП и стал есть то, что она привезла, виновато глядя на нее. Каубамая сняла комнату с кроватью, на которой Бо сразу уснул. На следующий день Бо с Каубамаей ездили по Омску на троллейбусах, и на каждой остановке выходили, покупали и ели мороженое и пирожки с повидлом.

И только когда на вокзале у самого поезда Каубамая вдруг заплакала, Бо посмотрел на нее с человеческим лицом.

XVIII
Читка

ГПП называет публичные чтения текстов читками.

ГПП, Пилька и Слайк читают стихи в Главном здании.

ГПП красиво не выговаривает "р" и двигает шеей на некоторых гласных.

Нервная Эму, ломая стулья, выбрасывается из аудитории.

Я п'гилечу к вам уми'гать на солнцепёк!
И мы малиновым вареньем
П'гек'гасный к'гасим кипяток.

Слайк читает стоя, к'гасиво 'гаскачиваясь и Размахивая Руками как мельница:

В огРомном гРаде ленингРаде
В коРидоРе бРодит каРлик
Без очков с Разбитой моРдой.

Пилька читает стихи с экспрессией, которая ни на чем не основана:

Быстрее лани, мрачнее тучи,
Ебать и резать, пошли все на хуй!

После читки Раам-Равец курит с ГПП, Пилькой и Слайком у мужского туалета, а И Линь Шин нажаловалась Кьюрмиху "на хуй".

XIX
"Запорожец"

Солонич ни разу не дрался. Плуцер однажды чуть не побил Бо за то, что тот чуть не... Женщины на Пяльсони матерятся. Силь-Бухра приговаривает: "Пи-здец, Бо, пиз-дец!"

Все едут к Маске в Крым.

Голый Дорцев лежит на своей кровати в углу и курит, стряхивая пепел на одеяло.

Дорцев спиздил на Тяхе красную лампочку, чтобы повесить над своей кроватью.

Каубамая приехала к Бо в армию и боится, что не узнает его среди азиатских рож.

Гегемоны побили Заполя. Тарасик побежал за Плуцером. Плуцер рыщет по коридору в поисках хоть какого-нибудь гегемона, но одни эстонцы... одни эстонцы...

В армии Бо с Каубамаей заходят в магазин, где на весах висит объявление о продаже "Запорожца". Каубамая громко смеется. Продавец обижается.

Дорцев приезжает на машине и отвозит Кьюрмиха со всех спецкурсов. Кьюрмих крякает. Роман громко хихикает. ГПП улыбается. Силь-Бухра не смеется, а как-то вскрикивает. Грегуар с Парниковым путем упорных тренировок научились смеяться почти молча, за счет сотрясения тел.

ХХ
"Маршон"

Солонич говорит, что песня "Молодость, все может молодость..." фашистская.

Силь-Бухра сказала, что молодость - время жестокости и экспериментов.

"Мальчики! -- пишет И Линь Шин. А мальчики (молодчики) выгнали мальчики Володю (володчика) из стоседьмой

зимой в Подсобку, -

ведь в Подсобке холодно!

Кирил-и-рома все время жаловались!

(ирил-и-рм - о - рм - ло-али)

Володя опять начнет кашлять!"

(В Подсобке,

где харкает

туберкулез...)

Плуцер строит в коридоре баррикады из кроватей.

И Линь Шин как шла по коридору с чайником, так и запела "Марсельезу".

Маршон!

Маршон!

XXI
Калейдоскоп

Плуцер собирается в Москву, покупает целый рюкзак бутылок и роняет их на пол.

И сидит на кровати рядом с Парниковым, и услышав в соседней комнате звон бьющегося стекла, говорит: "Никогда не понимала удовольствия бить стекла..."

Плуцер разбивает заднее стекло какому-то эстонцу только за то, что тот не остановился.

Раам-Равец переплевывается с Кьюрмихом через стеклянную дверь. Дверь вдребезги.

У Бера зеленые очки. Кто-то разбил Беру зеленые очки.

В коридоре бродит карлик без очков с разбитой мордой.

Каубамае нравится, как Бо снимает очки с видом "как вы все мне надоели".

Каубамае нравится, как Бо вспрыгивает на стол. Стол Бо.

Серж каждый раз поправляет очки с выразительным поблескиваньем.

Кьюрмих каждый раз нервничает во время спецкурса, когда ему приходится воспользоваться очками, и зачесывает начинающуюся лысину длинными волосами.

Климуха ходит вся в очках и всем радуется.

XXII
Пиздец Бо

Когда Бо ухаживает за одной женщиной, его губит одна единственная фраза: "А не прогуляться ли нам по улицам этого прекрасного города?.."

С тех пор Бо никогда не судил о человеке по одной единственной фразе. О человеке вообще нельзя судить по тому, что он говорит, или написал... Например, по этому роману нельзя судить о его авторе.

Одинокий Бо сидит на кровати и вспоминает свои неудачи.

Первый отпор в сарае,
Первая измена,
Первая полная измена.

Одинокий Бо вспоминает, как эстонская девушка вышла замуж за своего эстонца, вернувшегося из армии,

Унизительное уклонение одной женщины от его ухаживаний,

Изнурительное выяснение отношений с другой женщиной,

Бесконечное,
Бессмысленное
и Безотрадное.

И как ему подставляли счастливый после бессонной ночи профиль и голос в трубке.

Пи-здец, Бо, пиз-дец, как обожала приговаривать Силь-Бухра.

XXIII

ГПП, Слайк и Пилька сибирцы. Грегуар, Парников и Серж - уральцы.
Слайк бегал голым по коридору под вскрикиванья Силь-Бухры. Грегуар прыгал на одной ноге как кенгуру.
Пилька даже стирает жизнерадостно. Парников даже телевизор смотрит затраханно.
Сибирцы делают доклады на конференциях. Уральцы делают доклады на конференциях.
Сибирцы вечно левачествуют. Доклады уральцев как правило консервативноваты.
Вопреки некоторой странственности сибирцев. Уральцы вообще более почвенны и домоседливы.
И сибирцы женятся, и у них родятся дети, но если уральцев как бы подбирают под себя семейные начала, то для сибирцев детские пеленки чем не знамя сексуальной ре-волюции? А уральцы обзаводятся семьями и уныло плодятся. У Парникова две дочки, у Сержа два сына. Один Кенгуар бесплодно прыгает на одной ноге.
А

сибирцам

женщины

нужны

как

поклонницы

А уральцам жены нужны. Ведь когда они будут делать доклады на конференциях, то всегда под рукой утешение, что дома их ждут жены, дети. В научных кругах уральцы слывут измученными семейным бытом, а в кругу семьи всегда можно пожаловаться на усталость от научной работы. Но на самом деле, стоит копнуть поглубже, и перед нами исти нные отцы семейств и настоящие ученые.
У уральцев принято пренебрежительно называть между собой выступления сибирцев читками для теток, а женщин, тяготеющих к сибирцам, тетками для читок.

XXIV

Чтобы его не забрали в армию, Бер грел ухо специальным электроприбором, который ему дала Гу.

Каубамая сочинила стихотворение про Величку.

И ты, кто ходил собирать окурки
По всем коридорам, подсобкам и кухням...

Мы жили в Подсобке,
В подводной той лодке,
Где все заколочены окна и двери,
Где ночь за окном проплывает, светлея,
И постепенно мелеет...

Ну что ты глядишь пристально?
(Глаза твои так прозрачны!)
Все сроки уже назначены:
До утренней нашей пристани
Осталось уже близко.


XXV - XXIX

Разговор о любви

1. Физиология

Аркан Они не видят н-ничтожества друг друга, а потом...
Алка (перебивая его) Ты же надругешься! ты сейчас надругешься!
Аркан ...а потом наступает прозрение.
Алка Какое прозрение?! Какое прозрение!?
Бер Это не обязательно, это не обязательно.
Алка Ты надругаешься! ты же надругаешься!, Аркан! Спеца-ально!
Аркан (назидательно) Н-на-дру-ги-ва-ешь-ся!
Алка (послушно) Надругиваешься...
Кто-то А может практически этот вопрос решить?

оживление


Аркан Практически этот вопрос касается медицинской науки, а м-мы гум-манитарии!
Бер Это очень правильно Аркан говорит.
Алка (Аркану) У тебя очень узкая точка зрения.
Аркан Тогда сходи на Ленинградку (примечание: Ленинградка -

об щежитие, где в отличие от Пяльсони преобладают мужчины)

Алка Причем тут Ленинградка!? Что, любовь - это сумасшествие, да? сумасшествие?
Бер (низким голосом) Без-зумие...

смех

Бер (опять) Без-зумие...

смех

Аркан Гар-раздо лучше!

(примечание: часть разговора записана неразборчиво)


Светулька Вот этим-то и доказывается, что это физиология преж- де всего
Все (недоуменно) Почему? (возмущенно) Почему??
Слайк Почему ты говоришь, сумасшествие? Нет, понимаете, может все это дело...
Кто-то (перебивая его) Без-зумие! (смеется)
Бер На самом деле все это физиология.
Светулька Я не об этом говорила...
Аркан (перебивая ее) Из-зжога!
Бер Все связано з-з-з... Все связано з-з-з...
Алочка Гости съезжались на дачу (сексуально хихикает).

(Яночка приходит, прислушивается и собирается уходить)

Все Яночка! Яночка! не уходи, мы о любви говорим.
Яночка Что такое?
Аркан Я тут утверждаю, что любовь - это сон (кашляет).
Алка Это и так всем понятно! Не надо говорить то, что и так всем понятно!

2.Точка зрения

Слайк Дайте Яночке конфетку.
Кто-то (кому-то) Съел мое пироженое, подлец.
Аркан Дайте мне си-сигареточку... Дайте мне с-спичечки...
Алка (про Аркана) Он внес какую-то мерзкую струю!
Бер Почему?
Алка Аркан почему-то утверждает, что женщина - это низшее существо по сравнению с мужчиной...
Аркан (перебивая ее) Но собственно ведь с тра-тра-диционной...
Алка (перебивая его) Ну вот! вот! я ж говорю!
Аркан ...точки зрения - это так!
Бер Это бессмысленный разговор. Вся дискуссия идет исключительно о точке зрения. К вопросу о любви это не имеет ровно никакого отношения.
Слайк К точке зрения, может быть, и не имеет.
Аркан Почему это не имеет?
Слайк К точке - конечно, не имеет!
Аркан Им-меет отношение, конечно, имеет отношение!
Алка (переставая понимать, о чем идет спор между ними) Вопрос о точке зрения - к любви?..
Слайк Точка...
Алка Конечно, имеет! У каждого своя точка зрения.
Слайк Дар зрения! Вот это я понимаю.

пауза

Точка зрения - это убого!
Бер Это мерзко...

смех

Слайк Рассуждать геометрически, что такое точка?..

пауза

3. Поставить проблему

Аркан (Щука) Л-ладно, Алка, какие проблемы в любви тебя интерес-суют?
Алка Почему я? я что тут, единственная?
Щука Ну вот давай поставим п-праб-блему.
Алка Я стесняюсь, Господи... (смеется)
Щука Н-не стесняйся.
Светулька Чего тут стесняться, я не понимаю.
Бер (Рак) А если это физиология, то чего этого стесняться? Я наоборот считаю, что если это физиология, то стесняться нечего, а если нефизиология, то можно и постесняться.
Слайк (Лебедь) А чего этого стесняться, если все знают, что все это вот так. Вот так, а потом вот так. А потом...
Щука (перебивая его) А я, между прочим, все время разуверяюсь, что это именно вот так. Мне кажется, что это совершенно по-другому. Давайте поставим праб-праблему!
Кто-то Да, действительно, постановки проблемы нам не хватает, потому что мы вертимся вокруг да около.
Щука Тогда ставьте! Те, кто их имеет, поставьте их.
Яночка (низким голосом) А ты их не имеешь?
Рак Было бы интересно поставить проблему трагической любви.

(Алочкино сексуальное хихиканье)

4. Творящая сила

Щука Предлагаю сделать так. Устроить... ну такой м-м-м...

Кто-то Откровенный вечер.
Щука И Рак прочтет нам...
Кто-то Нет, я не хочу слушать Рака!
Щука ...реферат об Эросе.
Кто-то Это не имеет отношения! Мы говорим о другом, мы говорим о...
Рак Почему? почему? почему об Эросе - это о другом?
Алка Ну нет...
Лебедь Вот о чем говоришь ты, Алка?
Алка Почему было её и... уходит. Вот.
Яночка Что уходит?
Алочка Вот она была - и её вдруг... уходит. Ну нет её! Почему она ушла?! Как она могла от тебя уйти?!
Рак Никак иначе она и не проявляется. В какой степени он (Эрос) у нас есть, в той он и есть.
Лебедь Любовь не умирает - любовь смертна, говорит Кто-то.
Щука Правильно, всякая...
Светулька Правильно, любовь физиологична и любовь смертна.
Щука ...тварь...
Алка Слушайте, счас дойдем все до...
Щука ...после соития бывает печ-чальна!
Рак А любовь-бовь-бовь...
Лебедь Творящая сила!
Рак Я склонен согласиться с Лебедем.
Кто-то Я тоже.
Алка Я тоже.

все громко смеются.

5. Закрытость неуместна

Бо А в чем? в чем согласиться?
Лебедь (Слайк) Что любовь - это не главное.
Рак (Бер) Нет, не в том. Что это...
Слайк (перебивая) Это - Творец!
Алка Говорить можно все что угодно - ...
Бер (отвечая Слайку) Да, это так. Но кроме того, что это творящая сила...
Щука (Аркан) (перебивая) Не-природная...
Алка (заканчивая мысль) ...надо попробовать.
Кто-то Подождите, дайте Беру сказать.
Аркан Не-природная.
Бер Понимаете, если у человека есть какое-то э-э-э... есть какой-то комплекс фиксированных идей на эту тему, значит этот человек - дебил.
Аркан Бер, ты рискуешь сделать дебилами... (перечисляет философов и писателей, писавших о любви).
Бер Отнюдь. У всех этих людей эти идеи были совершенно открытыми. Если у человека есть какое-то твердое ограниченное законченное представление о том, что, как, почему, будь то в плане быта, то это будет дебилизм клинический, если это будет в плане... плане... э-э-э...
Кто-то Философском.
Бер ...философском, то это будет дебилизм философический. Во всяком случае здесь никакая закрытость неуместна.
Аркан Что значит закрытость?.. То есть имеется в виду возможность продолжать систему. Не знаю... не знаю...

XXX - XXXI

Однокласники

У Дашки был одноклассник. Однажды он приехал на Пяльсони и признался ей в любви. А раньше, в школе, они даже не разговаривали и никогда ничего такого.

И целыми днями одноклассник сидел на стуле лицом к окну и ждал ответа. А Слайк с руками за спиной и нервно накрененным торсом ходил по комнате за его спиной и ждал, когда Дашка поговорит с ним, и он уедет. А Дашка так и не поговорила, но долго ждать не пришлось, одноклассник и сам увидел, что ловить ему нечего, и уехал, на прощанье сказав, что скоро приедет "Кьюр".

"Кьюр" не приехал, умер Цой.

У Слайка был одноклассник Сашка по прозвищу Сашка-шиз. Однажды он приехал на Пяльсони и сошел с ума. Слайк сказал, что Сашка всегда сходил с ума. Слайк как раз тогда голодал. И Сашка тоже стал голодать. И Сашка тоже влюбился в Дашку. Даже может быть, он сошел с ума от любви.

Сашка, Дашка, Бо и Слайк сидят на скамеечке в парке у развалин и читают стихи Шварц. Бо смотрит сквозь страницу на свет и читает вслух стихи с обратной стороны. Слайк очень мило сощуривается и гримасничает. Дашка тихо посмеивается. Сашка улыбается, глядя на Дашку.

Дашка тоже сходила с ума, когда еще училась в школе. Слайк нарочно сходил с ума, но у него ничего не вышло. Климуха то училась, то лечилась. Бер отмазывался дуркой от армии. Дима А. толсто намазывал масло и спал без трусов.

XXXII

Это следовательно

На Пяльсони что-то пишут все. ГПП, Слайк и Пилька пишут стихи и читают их, двигая шеей и размахивая руками как мельница.

Величка с Дорцевым запираются в Подсобке и что-то пишут. Величку исключили, а Дорцев ходит по Пяльсони и трахает всех тем, что они с Величкой как бы написали.

Слайк смешно показывает, как болезненная маленькая Карлинская говорит, поправляя белые очки у переносицы: "Ну... как бы д..."

ГПП в шортах со змеей с Карлинской в белых очках и Бо, поправляющим сумку на плече, идут по Невскому.

Петя делал доклады, перенося зачеты. Бо выносил яйца, чтобы Петя не спятил от несданных зачетов.

Величка написал какое-то стихотворение и прочитал его в стовосьмой Кате Егдаловой. Величку исключили, Катя вышла замуж за Колю-убийцу, а стихотворение опубликовали в эстонском журнале "Радуга".

Шива написал химическим карандашом на столе в женском душе стихотворение про Пама:

На этом столе в пять утра
Невинность опять Пам утра-
Тил.

Бо написал стихотворение углем на стенке в 415, напротив будильника с выскочившей во все стороны пружиной.

Я - уголь.
Я занимаю в мирозданьи
Скромный угол
В укромном зданьи.
Никто не вспомнит о бедном созданьи.
Я не вмещаюсь ни в чьем сознаньи.
Один художник возьмет меня с тем,
Чтобы размазать по стен-
Ке.

Летом Грегуар остался на Пяльсони и написал стихотворение:

Нам в подарок город Львов
Присылает гордых львов.

Плуцер написал стихотворение про паука, которого Бо наощупь, обливаясь, выплескивал ночью из ковшика, запивая анисовые капли.

Текстлистов с Трахвальским в армии написали стихотворение:

В мою мышеловку
Мышь попалась неловко
И прищемила лапку и хвост.
Жалко мне мышь, хоть она и воровка.
Я ведь не думал, что это всерьез.
Я ведь не думал, что мышь будет биться,
В судорогах биться, и после умрет.
Я ведь не думал, что стану убийцей.
Я стал убийцей.
Ебаный в рот!

Пока Бер лежал в Психушке, он писал статью: "Последний год свердловская группа "Наутилус-Помпилиус" кумир № 1 русского рока. Это, конечно, сказано неточно. Во-первых, "Наутилус" давно уже уехал из Свердловска и стрижет купоны по всему Союзу, во-вторых, песни Славы Бутусова (по крайней мере лучшие места..." На этом месте Бера выпустили из Психушки.

Когда Бо попал под троллейбус и слег в Больницу, Бер написал ему записку: "Очень обидно, что нас с тобой разделяет столь небольшое расстояние, но оно так трудно проходимо".

А когда Бер простудился на Пяльсони и грел ухо электроприбором, Бо написал про него стихотворение:

Птица, что тебе не спится? -
            и Бер сразу выздоровел.

А когда заболела Ворона на голове, она написала Беру записку:

Скажи пожалуйста Кьюрмиху,
Что я заболела,
У меня темпиратура,
Наверное грипп,
-
а Бо она написала:

"Ты хам.
    Мне э
      то, как
        тебе
          уже
            извест-
              но на-
                дое-
                  ло;

Следовательно -"

          и тщательно зачеркнула
                  это
                    "следовательно".

А Бера снова положили в Психушку, и он опять стал писать статью: "Свердловская рок-группа "Наутилус-Помпилиус" стала в течение последних полутора лет главной сенсацией в русском роке. Почему? С целью понять (или хоть немного приблизиться к пониманию этого феномена) я побывал на концерте этой "супергруппы" в Ленинграде. Но сначала предыстория.

"Наутилус-П." Возник в год, когда вся страна в едином порыве начала борьбу за дисциплину, а следовательно (опять это следовательно) и против рока, потому что искусство..." - и на этом месте Бера снова выпустили из Психушки.

XXXIII

Ужасная Рада соблазнила Бера на первом курсе.

Бер проговорил с Величкой всю дорогу в ночном автобусе.

Бо с Величкой всю дорогу в ночном автобусе промолчал.

Вернувшись из Берлина, Величка шел по Невскому в банк обменять марки, и случайно встретил Бо, обрадовался и рассказал ему про Берлин. Ночью в Берлине на улицах пусто как в Тарту.

Бер считал Карлинскую очень умной.

Нормальный Бер перележался в психушках, и поэтому его дико раздражал Петя - псих среди нормальных людей. В психушках у Бера выработались повышенные требования к нормальности, поэтому и Бо не казался ему абсолютно здоровым. Казалось, Бер не мог до конца побороть в себе брезгливости к самому слову "безумие". Бер не терпел никакой потусторонки и глумился над православной верой в бесов.

Бер подозревал, что татарин Серж недолюбливает его за то, что он еврей. Бер подружился с Романом. Роман с женой и маленькой дочкой пришел на Пяльсони в гости к Беру. Жене Романа понравился Бер, Беру - Роман, Роману нравилось писать роман, но Кьюрмих запретил Роману романы. И Роман стал компьютероманом.

Бер не терпел Плуцера, как что-то чудовищное. Плуцер весь состоял не то что из острых углов, а как бы из бутылочных осколков. У него постоянно было какое-то блудливо-плутливое, бессовестное выражение лица. В его присутствии женщинам казалось, что он вот-вот пристанет, но... а вообще в общении не было человека сердечнее и добрее, но если уж Плуцер кого-нибудь недолюбливал... то малейший недостаток или проступок такого человека казался Плуцеру настолько оскорбительным для него, что ему приходилось собирать в кулак всю свою волю и вспоминать все свое благородство, чтобы не стереть тебя с лица земли.

XXXIV


Мастер Бо

Величка написал стихотворение про небо над Берлином. Величку исключили.

У Бо не получилось починить утюг Кате Егдаловой. Не помещаясь за столом, Бо пьет чай из банки с остатками варенья на стенках. Каубамая говорит, что он очень нравится ей последнее время своим веселым характером. У Бо не получилось починить замок в комнате Каубамаи. У Бо не получилось починить будильник в 415, пружина выскочила из нее во

все

    с
      т
        о
          р
            о
              н
                ы. Силь-Бухра вешает выскочивший

будильник над своей кроватью.

Бо вешает Кисилевой какую-то люстру. У Кисилевой рушится дом. Бо покупает ей на новоселье какую-то вазу. Кисилева повторяет Асыке кислым голосом: "Я-ася, ма-ашина уже заведена, ма-ашина уже заведена..."

Асыка в голубой пижаме обижалась на Бера в белых очках. И Линь Шин обожала Бера. Бер бегал трусцой и попал под "Запорожец". На весах висит объявление о его продаже. У продавца азиатская рожа.

XXXV

Руки Слайка

Все едут к Маске в Крым и пьют чай с кайфовым вареньем на веранде маскиного дома. В Крыму Килрак облевал лестницу в Оползневом. Бо блюет на пляже среди шахтеров.

У Обладарского порвался резиновый шлепанец. Бедный маленький Обладарский прыгал со скал, пока не треснулся башкой. Бедный маленький Обладарский вечно прихрамывал по Крыму, прикрываясь от солнца резиновым шлепанцем.

Первая жена Обладарского пишет роман про Кролика. Каубамая пишет роман про голых матросов, размазывающих по воздуху последние брызги холодных струй. Бо боится писать роман, как бы кого-нибудь не обидеть, но если все собираются обидеться на Бо, то и он не останется в долгу.

Бабушка Бо приехала на Пяльсони рано утром проводить Бо в армию. Бо с Каубамаей просыпаются а голых матрасах. Голая Каубамая бросилась задвигать ящики с презервативами.

Кьюрмих сравнивает стройную концепцию со всадниками, скачущими в одном направлении. В 313 вместо розовощекого Витька вешают лошадей. Солонич говорит, что Кьюрмих на все смотрит с вертолета, а надо смотреть через очки.

Солонич испугался, что если узнают, что Величка ходит в курточке с красным воротничком, на кафедре будет погром.

Величку исключили. Обладарский дарит ему на прощанье резиновый шлепанец. Бо покачивается по пирсу. У Слайка все руки исколоты. Слайк читает стихи, размахивая исколотыми руками.

XXXVI

Эстонцы

На проводах Бо в армию Каубамая выпрыгнула в окно и побежала под дождем по Ванемуйне.

Бо приснилось, что Роман - шпион в Эстонии, и его разоблачили.

На абитуре Бо познакомился с первыми эстонцами, их звали Калле и Вейко. Калле плохо говорил по-русски и все время говорил "эй-эй". Так Бо узнал первое слово по-эстонски - "нет".

Вейко говорил по-русски лучше Калле. "Может быть, - говорил Вейко, - среди русских и есть хорошие люди, но не здесь в Эстонии".

По ночам Бо с Пьяным Подростком, Калле и Вейко забирались на крышу или просто выходили на балкон и кидались полиэтиленовыми пакетами с водой по машинам и пешеходам.

Раньше Бо видел только одного эстонца на дне рождения у одного одноклассника. Он говорил в нос: "У нас, в Эстонии..."

Еще до Эстонии Бо был на концерте "Магнетика бенда" во Дворце Первой Пятилетки. Грапс вышел на сцену с очень длинными волосами и очень темно подведенными глазами, сел за рояль и оглушительно заиграл "Окраину города". Эту мелодию наигрывал на мандолине Март в армии, пока старшина не сломал ему мандолину. После армии Бо ни разу не видел Марта.

Бо купил кассету "Магнетик бенд" и привез на Пяльсони. Все прикалывались над Бо, что он все время слушает Грапса. На Пяльсони в конце коридора жил один эстонец. Он был не эстонец, а швед. Он жил один и был меломаном. От него Бо узнал, что до "Магнетика бенда" Грапс играл в другой группе, и она была еще лучше.

В колхозе на первом курсе Бо дружил с Рииной и Ингемаром. Риина называла Бо Донским, а с Ингемаром Бо прыгал в длину с места. Толстый Ингемар прыгал дальше. Риина подарила Гну красные штаны.

На третьем женском этаже вместе с Грегуаром жил и писал стихи писаный эстонский красавец Урмас. Однажды Урмас обиделся на Бо за то, что тот назвал его по ошибке Индреком, потому что у Килрака был друг Индрек. Даже у Плуцера был эстонский собутыльник поэт Карл-Мартин. Много эстонцев было в армии, на военке и на уроках физкультуры. Толстый эстонец Юри говорил, что эстонцы - это мужик, которому дали сразу слишком много культуры.

...Пока декан Пеп не пришел в 103 и не сорвал доску с названием улицы Пяльсони, висевшую в комнате над дверью. Бо, Бера и Гну выгнали из общаги.

XXXVII

Фашисты

Величка любил эстонцев за то, что они фашисты. По Тарту Величка ходил в черной курточке с красным воротничком и голубой студенческой кепочке, как бы причисляя себя к эстонцам и отделяя от советского образа жизни.

Величка с Карлинской скачут в Железке на концерте фашистской группы "Зоопарк".

Слайк всегда в глубине души считал эстонцев ниже себя.

Плуцер пиздил эстонцев и разбивал им задние стекла из стихийного сознания, что они все-таки заслуживают к себе человеческого отношения.

Бер говорил, что если у человека есть комплекс законченных идей на эту тему, то этот человек дебил.

Петя говорил, что фашисты и коммунисты одно и то же, и что хорошо, что во время войны они убивали друг друга.

Эстонцев Петя обходил стороной, побаиваясь их как сквозняков.

Когда Бо собирался поступать в Тарту, один одноклассник сказал ему, что он сошел с ума - ведь там на улицах режут людей.

В столовой "Темпо" Бо до тех пор старался говорить по-эстонски, пока красный эстонский повар с усами как у Кьюрмиха не сказал ему раздраженно: "Скажите по-русски".

Когда Бо собирался выходить из автобуса, какой-то эстонец толкнул его в спину.

Когда Бо набирал номер, какой-то эстонец оттолкнул его от автомата, чуть не сломав ему палец.

Когда Бо работал сторожем автоколонны, ночью у него украли зеркала и фары. Утром эстонские водители чуть не убили Бо.

XXXVIII

Воры

Осенью Бо с Солоничем воровали яблоки. Бо с Памом воровали яблоки ночью. Слайк пиздит яблоки в овощном.

Солонич показал Бо сад на окраине города, где яблоки валялись прямо на земле. И Бо, как маленький, бросился собирать яблоки прямо с земли в какой-то пакет, как будто ему подарили на день рождения пожарную машину.

XXXIX

Неровное сердце

Когда Бо придумывал какую-нибудь неудачную строчку, например,

Голос мягче чем волос из шелка,

Ворона твердила ее как попугай, изменяя слова:

Голос тоньше чем волос из шелка.

И это бывали редкие по силе и тонкости попадания.

Когда Бо уезжал, она бежала за поездом, махая рукой. Ее бегущая фигура казалась расслабленной как машущая рука, вызывая ответную расслабленность в душе глядящего на нее человека, и на глаза его наворачивались слезы.

"На улицах все расплывается какчернильное. У меня мутнеет в глазах, и дождь становится мохнатым как снег".

Когда Бо не было, она писала ему письма.

"Дома мы часто сидим

          из-за дождя или ветра,
                но знаешь,

Здесь подступает какая-то ясность
              вовсе не нужная
                    мне не воспрять

И
    ни-
      чем
        се-
          бя
            не
              о
                бо-
                  льстить".

Но никогда не дописывала их и не отправляла. А Бо засыпал ее письмами, не получая ответа.

В столовой "Темпо" она здоровалась со здоровенным поваром в тельняшке с русским лицом и татуировками на сильных руках. Однажды она поздоровалась с ним даже слишком приветливо, и повар покраснел, подсел к ее столу и, к ужасу Бо, она пригласила его на Пяльсони.

"В нашем городском коридоре протекла крыша и на полу несохнущая лужа в виде разрастающегося неровного сердца.

Обои отмокли и сползают со стенок темные как кожура бананов".

Когда Бо уходил, он брал банку с белой краской, поднимал ее высоко над головой и бросал со всей силы об пол. Банка открывалась от сотрясения, и краска медленно растекалась по ковровой дорожке, а брызги от нее быстро летели на медленно сползавшие со стенок темные как кожура бананов обои.

"Ты очень литературничаешь в описаниях своей жизни, и пишешь неясно, привычка употреблять неэпистолярное количество художественных приемов сбивает меня с толку".

Однажды она прибежала в 415, побитая гегемонами. Воинственно почесывая грудь, Бо в резиновых сапогах отправился драться с так и не найденными Плуцером, не за что побившими Заполя и очень сильно всем нахамившими гегемонами, пляшущими в "Железке" на концерте "Зоопарка" вместе с Карлинской и красным воротничком.

XL

Памятник

"Тарту пока еще все-таки немного заграница, и я стала любить его отвлеченной любовью, но и впрочем там у меня есть любимые разные места".

Если идти от Главного здания вверх, оставляя слева Тоомемяги, мимо военкомата и голубого дома Кьюрмиха и И Линь Шин, очень скоро оказываешься в любимых разных местах. Здесь, среди зарослей каких-то кустарников, между затерянным певческим театром и горнолыжной базой. А на том берегу, над обрывом, кладбище Вали Краави (кровавой), над которым так любил кружиться на вертолете Кьюрмих.

Она была в гостях у Гу, похожей на мышку-норушку. Гости попивали чаек с батончиками и говорили о Ботанических садах.

Другим любимым местом был игрушечный Ботанический сад со скульптуркой какого-то мальчика. Он полусидел, наклонившись вперед и ковыряясь в положенной на колено левой ноги запрокинутой правой ступне.


Часть вторая Оглавление




 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: Урюк [- Он живой, - как-то очень чётко проговорила она, не обращая внимания ни на Гришку, ни на тарелки, ни на урюк, и показала зажатую в руке бумажку, - видите...] Ирина Фещенко-Скворцова: Музы Рикарду Рейша - самого таинственного гетеронима Фернандо Пессоа [Рикарду Рейш - гетероним или "маска" Фернандо Пессоа (1888-1935) - португальского писателя с глубочайшим философским мышлением, тонкого лирика...] Татьяна Парсанова: На черно-сером бархате небес [Опять от доводов рассудка / Сбегает легконогий сон. / Но... Сердце, обнаженно-чутко, / Пьёт соловьиный перезвон...] Светлана Чернышова: Не Одиссея [Когда одна по отмелям брожу, / Я всюду артефакты нахожу. / К примеру, вот - потрепанный, как ялик, / Причалил к пирсу крохотный сандалик...] Михаил Ковсан: Повзрослевшие сказки [Тяжело жилось Кощею Бессмертному. Где жилось? Это не так уж и важно. Как жилось - гораздо важней...] Владислав Кураш: Каждому своё [А началось всё с того, что однажды Андрюша зашёл ко мне и целый вечер рассказывал о своём старинном друге, который десять лет назад вместе с родителями...] Сергей Славнов: Календарь погоды [Пока по дворам, сползая с невзрачной почвы, / разом взахлеб врываясь в ручьевый бег, / твой позапрошлый снег отбывает почтой - / в сторону устья...] Сергей Слепухин: Лосев - Неаполь [Любви и смерти достается тело, / душа лишь гость, подмена невозможна, / безветрие и ласковое море / иною кистью в путь её зовут...]
Словесность