|
МЕМУАРЫ ОЛУХА
СЛУЖЕБНЫЙ РОМАН
Сейчас наши друзья
начнут разбегаться,
как упыри,
спешащие на тайный праздник.
Мы останемся одни
в целомудренной комнате,
под неоновыми лучами.
Сердце будет скользить
на полозьях страха,
старые руки вытянутся из углов,
чтобы преградить дорогу
нашей нежности
в эту пятницу,
в этот неисчерпаемый вечер
совпадений и предосторожностей.
_^_
ОЩУЩЕНИЯ
Театральный полдень.
Фонетическая нагота.
Ощущения такие,
будто вытаскиваю член
из незнакомой женщины,
похожей на китаянку,
неловко завязываю презерватив,
выплеснув часть семени на одеяло,
вытираю платком плешь
и одеваюсь, не переставая смотреть
на молодое животное,
утомлённое моими ласками,
а в кармане пальто
ещё лежит билет трамвая,
в котором нас сжала толпа,
и тогда я стал желать её так,
что она не могла не заметить,
но она только улыбалась
и следила непроглядными глазами
за плывущими заводскими заборами,
и я спросил её имя,
а она просто взяла меня за руку
и привела сюда,
в эту комнату, полную книг,
на эту кровать,
прогнувшуюся от сотен мужчин,
под глазницы видеокамер,
фиксировавших нашу любовь,
чтобы показывать её
в прямом эфире по интернету.
Вот какие ощущения
возникли у меня при защите кандидатской.
_^_
СТАТИСТИКА
Наши половые акты
за текущий месяц
образовали
репрезентативную выборку.
Можно сделать
предварительные
статистические выводы.
С вероятностью,
близкой к единице,
ты кричишь от счастья,
если крепко сжимать соски
или покусывать уши.
В одном случае из десяти
мы не успеваем
скинуть одежду -
в ней сами собой возникают
щели и пространства,
необходимые для любви.
С вероятностью девять десятых
твоя причёска,
поначалу идеально уложенная,
уже на четвёртой минуте
напоминает диораму
"Битва за Днепр",
а твоя общежитская кровать
(если мы до неё добрались) -
стадион,
где одноименнная команда
принимает донецкий "Шахтёр".
Только один раз
твои глаза вспыхнули,
как газовые горелки,
когда я вошёл в тебя,
и ты шептала слова,
недоступные смертному слуху.
А теперь я постараюсь доказать,
что частота одновременных оргазмов
соответствует нормальному распределению,
вычислить квантили
преждевременных эякуляций
и дисперсию
потерянной нежности.
_^_
ХОРОШО
Мне нравится
твоё лицо после секса
исполосованное помадой
и распятое тушью
Мне нравится
когда ты лежишь сверху
расслабленная
потная
хотя
тебе не мешало бы
сбросить несколько килограмм
Мне нравится даже
деликатный целлюлит
и
нелепые
политические споры
в забрызганной семенем
постели
_^_
ВАРИАЦИИ
ты кажешься мне слишком рациональной
чтобы заниматься сексом с коллегой
подумай какая гнилая матрица
какая чудовищная петрушка
где мы будем друг друга любить
может быть в твоём автомобиле
который ты отгонишь на перерыве
в последний ракурс трёхзвенного двора
под песни леди гага
которые тебе подарили
на корпоративе в честь 8 марта
дешёвая безделушка в духе нашей команды
ты включишь их как можно громче
чтобы не замечать окружающей суеты
гастарбайтерской пьянки
жестов кудрявых мальчиков
изучающих нашу
еблю в салоне подержанной тачки
а может мы будем сходиться как у гринуэя
в казённых туалетах там нет видеокамер
или на так называемом минус первом этаже
катаясь голышом по строительному сору
или на чьём-нибудь рабочем месте
когда все уйдут даже лёша
и ты будешь опаздывать забрать ребёнка
и бояться что войдёт дежурный
что нас к чёрту уволят
и просить сделай всё скорее
сделай так как ты можешь
чтобы я лопнула как воздушный шарик
_^_
ОШИБОЧНЫЕ ТЕОРЕМЫ
*
Найди меня
в маленькой комнате:
я сижу среди проводов
на уютном облаке,
триипостасный,
несмолкаемый,
наглый.
Найди меня
и надери мне уши,
Господи.
*
Сегодня спросонья
новое стихотворение
явилось ко мне
в виде рюкзака,
в который надо было затолкать
подходящие предметы:
сжавшихся в клубки ежей,
резные можжевеловые ложки,
несколько пачек презервативов,
растрёпанную книгу братьев Гонкур.
(Я сбросил
стихотворение-рюкзак
с Канавинского моста
на проплывавший пароход.)
*
Почему-то
каждая ловкая поэтесса
неогрубевшего возраста
вызывает особые желания:
хочется ходить с ней по улицам
и собирать пивные бутылки,
курить
дрянные болгарские сигареты,
плевать с высоких домов
на нежные лысины
собратьев по цеху.
Хочется не просто
прожить с ней несколько месяцев,
но непременно зачать ребёнка.
*
Мне омерзительно и неловко.
Меня тошнит от прошлого,
как от забродившего винограда.
Оно настигает меня
простуженным звоном
январских пододеяльников.
Я завесил окна
бархатными шторами,
но прошлое всё равно льётся
в комнату из щелей.
Далеко заполночь
я лежу без сна
и расчёсываю новые укусы.
Надо быть готовым
подраться с прошлым, как с женой,
или заняться любовью,
как с молоденькой мачехой.
*
Осень выдаёт зарплату
институтскими ботинками,
фарфоровыми воробьями,
скрипичными ключами
и голыми девушками.
Осенью я почти невидим,
ещё немного - и я расхохочусь,
расплачусь и увалю в кусты
очередное трепетное создание.
Осенью телемастера
пытаются чинить мою сущность.
Я едва отбиваюсь
от неизбежных отвёрток.
Осенью зеркала
перестают отражать.
Хожу дикий, лохматый,
и ощущаю неловкость
при попытках знакомиться с женщинами.
Одна из моих любовниц,
очень практичная тётка,
ночью влезла на крышу,
спилила четыре звезды,
развесила их по стенам
и отказалась от лампочек.
При свете домашних звёзд
кажется, будто любишь
семнадцатилетнюю девочку.
*
Небрежность победила.
Отправляясь в полдень
с нарисованной станции,
уже не думаешь о том,
когда вернёшься в небо.
Поэзия - это железнодорожный гул,
пляска семантических поршней,
сгущённая бессмыслица
случайных разговоров -
исподволь разрастающийся
заговор против вечности.
*
Иногда я танцую в тёмной кухне
с мягким карандашом
и листиком бумаги в руках.
Даже если
стихотворение не приходит,
этот танец вызывает
особое ощущение
плотности и непостижимости времени,
которое особенно усиливают
два мистических животных,
стоящих на подоконнике:
безумный заяц,
которого я именую Пьером,
и похожая на него,
как две капли воды,
птица-ларец.
(Танец может продолжаться
бесконечно долго,
пока кто-нибудь не включит душ
или не лязгнет дверью лифта).
*
В голове моей музыка,
это не музыка счастья, нет,
скорее это похоже на футбол,
только вместо игроков
каменные идолы
(такие же, как
перед музеем Яворнницкого),
а вместо болельщиков -
одинаковые барышни
в бальных костюмах, -
но разве это важно,
если жук-короед
ползёт по моей руке
в поисках
(глупо сказать)
неизвестности?
*
Каждую ночь
сумасшедшая девушка
пишет стихи,
делает из листков
бумажные кораблики
и пускает вниз по Днепру.
Каждое утро
я нахожу
уткнувшийся в берег
размокший кораблик,
разворачиваю его
и не могу разобрать ни строчки.
*
Бывало,
я пожимал руки
заезжим гениям,
чьи слова живут
шелестящей камышовой жизнью
и выходят на охоту ночью,
как тяжёлые латинские коты.
(Я собираю бабочек,
умерших от разрыва сердца,
высушиваю их крылья
и курю по утрам,
набивая
подаренную голландскую трубку).
Бывало, я исподтишка
засовывал
некоторым из гостей
стогривневые купюры
вместо гвоздик
в петлички фраков,
и они ходили по набережной
с сорванной кожей,
как негоцианты на отдыхе.
(По счастью,
к моим книгам
не будут писать предисловий
сколько-либо разумные люди).
*
Настасья
тайная вампирша
каждый четверг
поджидает жертв
на крутой улочке
возле планетария -
там еженедельно происходят
заседания киноклуба -
вампирша обратила внимание
что кровь индивида
посмотревшего фильм Эрнста Любича
намного вкуснее
чем у того
кто смотрит одни "Подробности"
вот уже год как Настасья
наложила зубы
на киноклуб -
поначалу убыль зрителей
была не так заметна
однако к концу сезона
стало ясно
что клуб доживает
последние недели
приходя домой
Настасья садится
на круглый стул у фоно
сыто жмурится
и набирает одним пальцем
сочинённую по дороге
колыбельную для комаров
*
битник номер 5
держит под замком
тяжесть винной печали
и создаёт миражи
из украденной лошади
и китайского зонта
битник номер 4
сегодня не в духе
ловит сачком в аквариуме
собственную голову
и смертельно боится
католических витражей
битник номер 3
колеблется то ли
заняться оральным сексом
с беременной подружкой
то ли как обычно
устроиться на подоконнике
и наблюдать за лонг айлендом
в статусе верховного бога
битник номер 2
кушает сыр и яичко
и ему практически
на всё наплевать
_^_
|
© Станислав Бельский, 2013-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
