Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



Простой цветок...

*Воробей  *Желать тебя – заветное блаженство... 
*Буквы I  *Перековав навыворот извив... 
*Июль  *Перебирая чeток виноград... 
*Снигирь  *Как умирающий Винсент Ван Гог... 
*И в этот час поры ночной...  *Нет во мне кроме подлости ничего... 
*И ворон о вороне горько кричит...  *Глазами язв покрытый, как Иов... 
*Когда твоя безоблачная длань...  *Мой Господь! Выгибая какую дугу... 
*Сверчок  *Как жук, играя в мертвеца... 
*Одуванчик  *Усталые лица... 
*Всё происходит навсегда... 

    
    

    Воробей

    Как многолетняя трава, Когда-нибудь и я умру. Икнёт тугая тетива И щёлкнет, лопнув, по нутру. На тонкой ветке воробей, Чирикающий юркий друг, Под стать архангельской трубе Заполонит простор вокруг. И, не умея подождать, На мир наступит новый день, Как неземная благодать, Гоня запекшуюся тень.
    _^_
    
    
    
    

    Буквы I

    Что бы ни стало – мы будем петь. Колокол неба да будет с нами! Позеленеет литая медь, Люди растлятся, исчезнем сами. Но, презирая глухой позор, Слепо всевидящим чёрным оком Мы вознесём вопиющий взор Непрекратимый никоим сроком. Буквы и звуки, пробелы – мы Через забвенье, по бездорожью Зовом сиянья божественной тьмы, Эхом безмолвия, тенью, дрожью – Что бы ни стало – мы будем петь, Как никогда никому перед нами Было дано, навсегда и впредь – Что бы там ни было – не перестанем.
    _^_
    
    
    
    

    Июль

    Как тротуар казнит газон, Под фонарём блестя во тьме, Где майский жук превознесён В непроизвольной кутерьме. Как непонятно хороша Истома сладкой пустоты, Куда валятся неспеша И осыпаются цветы. Как мелок царственный разврат, Ничем, увы, неутолим, Струя бездонный аромат Благоуханием ночным. Как не причём здесь человек! Ещё одна живая тень, Переплетённая навек С существованьем набекрень. Пока невидима, как жук, В проникновенной тишине Душа жужжит, и этот звук Слух настораживает мне.
    _^_
    
    
    
    

    Снигирь

    Словам не верю. Мысли не люблю. Молчать стыжусь. Работать не умею. Но радуюсь, как прежде, снигирю Румяному, красавицы алее. Самим собой отягощенный раб, Вздыхаю исподволь тупой заботы, Холодный воздух сладок, и озяб, Любуясь недоступностью природы. И жалобно бессмысленно молюсь. Что будем делать? - спрашиваю снова, Прощальный взгляд бросая на союз Недолгой жизни и зимы суровой.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    И в этот час поры ночной Я помню тополь, Вершин его ковёр сквозной, Узор утробы. Всё остаётся на местах Ему на радость. В широколиственных горстях Покоя сладость. Как и всегда передо мной Пустое место И, как вселенский часовой, - Сень поднебесной.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    И ворон о вороне горько кричит, И лебедь о лебеде плачет, И ночь, соответствуя ночи, молчит, И демон лицо своё прячет. И снова слова никому не нужны, И разочарован едва ли, Как сладостный воздух беспечной весны, Покой равнодушной печали.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    Когда твоя безоблачная длань Возьмёт к лицу личинку человека И, обтекая воздаянья грань, Пересекутся альфа и омега, Когда остекленеют небеса И атомов разверстые громады, И, уходя из жизни, голоса Внезапному молчанью будут рады, Я вспомню, как когда-то далеко, Да так, что совершенно невозможно, Всё начиналось просто и легко, И только от любви было тревожно.
    _^_
    
    
    
    

    Сверчок

    Сверчок всё там же. Жизнь прошла, Но продолжается единый Любимый миг, и середины У жизни нет, как нет числа. Всё неизвестность приняла В свои печальные глубины: И торжество кровавой льдины, И пульс разбитого стекла, И боль, что не перекричать, Как отражение, молчать В ответ умеющее лишь. И вот из этой бездны лет Сверчок передаёт привет: - Я жив ещё. Прощай, малыш.
    _^_
    
    
    
    

    Одуванчик

    Растения прекрасны навсегда. Пусть с ними мы поверхностно знакомы, Но знаю я, что жизнь у нас одна, Понятная цветам и насекомым. Как одуванчик глубоко хорош! Душевные оправдывая бездны, Когда ты целомудренно цветёшь, Мой друг потусторонний, бессловесный. Утешен взор мой образом твоим. Нетронутый бессилием и злобой, Я снова весел чувством молодым, Прожорливою радостью особой. Благодарю тебя, простой цветок, Счастливым будь свидетельством согрета Судьба твоя и лёгкий твой итог Желанного короткого расцвета.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    Всё происходит навсегда, Но повторяется при этом. Вот кувыркается беда, А вот чирикает победа. Непроходимая тайга Уже понятна мне отчасти, Покуда прыгает нога По кочкам вымышленной страсти.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

              А.О.
    Желать тебя – заветное блаженство, Твоей любви взыскуя благодать, Предчувствуя в природе совершенства Любвеобильное искусство ждать, Я жду тебя, поверь, мой милый друг, Без горести и гнева сладострастья Из глубины внимательного счастья Через года сомнений и разлук.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    Перековав навыворот извив И чешую узором укрепив, Я сделаю упругую броню. И будет мой дракон весьма красив, И я его никак не прогоню.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    Перебирая чёток виноград, Я в склепе дней любому гостю рад, Корысти, правда, нет ему снести. Мне нравится мой запустелый сад, Прообраз окончания пути. Судьба моя совсем как решето, Зато не позавидует никто. Небесных благ прекрасно не стяжать. И, как прохлада под полу пальто, Скользит змея, идя в мою кровать.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    Как умирающий Винсент Ван Гог, Как в радужной окалине железа Переливающийся жёлтый стог – Безумие горит небес и леса. Горят мосты, и, горбясь, на дыбы Встают закаты, солнца и зарницы Полощутся, и чёрные гробы Мерцают в зеркалах, как плащаницы. Сознанье спит, и работяга сон, Как металлург или работник шахты, Ворочает десятки тысяч тонн, А то и миллиарды смертной вахты.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    Нет во мне кроме подлости ничего. И во всём, что ни делал я, нет ничего, Что бы не было делом рук твоих, Господи! Ибо кроме тебя – ничего.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    Глазами язв покрытый, как Иов, В броне проказы обретя свой кров, - - Се человек! – я к Господу взываю, - - Ужель Тебе по вкусу этот плов?
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    Мой Господь! Выгибая какую дугу, Иногда даже ты говоришь: "Не могу".- Если хватка твоя, как объятия смерти, Где конец и начало сошлись на бегу?
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    Как жук, играя в мертвеца, Когда его ты потревожил, Я умер, но не до конца, И не совсем как будто ожил. Моя личинка не со мной Дрожит, от ужаса бледнея, Укрыта близостью чумной, Как непонятная идея.
    _^_
    
    
    
    

    * * *

    Усталые лица, Блуждая в ночи, Сплелись в вереницу Над чудом свечи. Всё призрачней взоры, И тени встают. Как зыбкие горы, Как мрачный салют, И, как безнадежно Желанье конца, Безмолвье небрежно Стесняет сердца.
    _^_






© Дмитрий Баталин, 1998-2018.
© Сетевая Словесность, 1999-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Три рассказа [Осень, пора бабьего лета. Одиночество и томленье как предчувствие первой любви. Что-то нежное теплится в мыслях, складывается, не угадывается... А это...] Ростислав Клубков: Новое небо [- Небо, - говорили, словно преодолевая смерть, шевелящиеся губы мертвой. - Спрятанное Небо в моей крови...] Виктор Афоничев: Счёт [Одни являются инструментом Всевышнего для совершения чуда, а кто не пригоден для этого, тем остаётся только рассказывать о чудесах.] Сергей Сутулов-Катеринич: Игра через тире [Прощай, непредсказуемая слава! / Творят добро, перемогая зло, / Моих обид несметная орава, / Моих побед посмертное число.] Алексей Борычев: Небеса. Паруса. Полюса [И бликами плачут пространство и время, / Но плачут спокойно, легко и светло. / И чьё-то крыло из иных измерений / Полдневным покоем на плечи легло...] Семён Каминский: Across The Room [Эх, если бы не надо было идти через весь бар, он бы непременно к ней подошёл...] Алексей Кудряков: Искусство воскрешения: о трёх стихотворениях Владимира Гандельсмана [Поэзия Гандельсмана уникальна тем, что в ней заметно стремление к преодолению словесной описательности: стихи призваны быть чем-то большим, чем стихи...] Александр Сизухин, Королевская проза [В литературном клубе "Стихотворный бегемот" представляет свой новый роман Владимир Попов.] Ярослав Солонин: Молчать о своём чуде [я ведь не знаю даже / как оно будет там дальше / но мне уже это не важно / я знаю слово "(м)нестрашно"] Виталий Леоненко: Возраст [ты, вращая во рту гальку мысленных рек, / промычи, что на свете и нету, / нет правдивее смысла, чем этот разбег / перво-слов, перво-форм, перво-светов...]
Словесность