|
МОИ ДРУЗЬЯ, ОТ БЕРЕГА ОТЧАЛИВ
(глава из неопубликованной книги)
* * *
Мои друзья, от берега отчалив,
плывут по небу в полной тишине.
Их скорбный путь торжественно-печален,
мои друзья не помнят обо мне.
А я их помню, долго буду помнить,
пока однажды, сбросив жизни кладь,
не убегу из пыльных душных комнат
их высоко летящих догонять.
_^_
РОМКА-БРОДЯГА
Плещется моря кромка,
по кромке шагает Ромка,
висит на плече котомка,
в котомке - гаванский ром.
Ромка поёт негромко
(не даром в котомке ром-то!)
Ромка поёт о том, как
прекрасен родимый дом.
Я вам скажу по секрету -
дома у Ромы нету.
Ромка бредёт по свету.
Ромка на свете - гость.
Смотрит садов цветенье,
слушает птичье пенье,
ловит сачком из тени
звёзд золотую горсть.
Где-то летят ракеты,
где-то горит планета,
кого-то зовут к ответу,
над кем-то грохочет гром.
Роме и дела мало,
жизнь его не сломала,
были бы хлеб да сало,
и на дне фляги - ром.
_^_
ПЕТЬКА БАСКАКОВ
Петька Баскаков всегда одинаков.
Горя не знает Петька Баскаков.
Петька Баскаков дует в дуду,
пачки дензнаков видел в гробу.
Он не ловчее других, не умнее.
Шепчут соседи: "Жить не умеет".
Тихо редеет дым над рекой.
Жить не умеет - странный какой!
_^_
ДУРАК
Он забросил офис и ушёл в загул.
Было всё как надо, а теперь не так.
У него замкнуло что-то там в мозгу -
раньше был он умный, а теперь дурак.
Прежде говорили: У него семья,
важная работа, домик у леска.
А теперь смеются бывшие друзья
и тихонько пальцем крутят у виска.
Мы столкнулись в парке. Я домой спешил.
Он сидел под буком около пруда.
Мимо пролетали тысячи машин,
по подземным рельсам мчались поезда.
Мир вокруг клубился, пенился, урчал,
громыхал станками, трубами гудел -
он же увлечённо уток изучал,
будто нет важнее в жизни этой дел.
Хлипкая фигура, много дней не брит,
он сидел свернувшись, точно эмбрион.
Мне же показалось, кольцами орбит
звякают планеты, а в серёдке - он.
Вертятся народы, страны, города,
миллионы твёрдых и упругих тел.
Я хотел окликнуть: "Здравствуй, борода!"
но чуть-чуть подумал и перехотел.
_^_
ЧАЙНИЧЕК
Это был чайничек с ручкой.
Это был чайничек с крышкой.
Не было чайничка лучше,
но почему-то стал лишним.
В доме сменилась хозяйка,
в доме печальные вести:
ходики, плюшевый зайка,
чайничек изгнаны вместе.
Осень крадётся неслышно,
капает дождик из тучки...
Бедному чайничку - крышка,
сделали чайничку ручкой.
_^_
ПЕРЧАТКА
От меня убежала перчатка.
Убежала на старости лет.
Да, возможно, жилось ей несладко,
руку в куртку - а там её нет!
Может быть, затаила обиду
и носила в себе много дней?
А такая спокойная с виду -
никогда б не подумал о ней!
Я бреду полутёмной аллейкой,
сердце ноет, как нудный москит.
А перчатка лежит под скамейкой
и, наверное, тоже грустит...
_^_
УЧЕБНАЯ ГРАНАТА
В ней давно уже нет
ни запала, ни пороха,
раньше были, но сдох довоенный запал,
и её извлекли из ненужного вороха,
чтобы к жизни вернуть
проржавевший металл.
И запал удалили рукой осторожною,
из груди извлекли смертоносный заряд,
и в простую болванку пустопорожнюю
превратили опасный военный снаряд.
А она всё мечтала о славе. Особенно
ей хотелось взорвать огнедышащий дзот.
Ей никто не сказал, что она - лишь пособие,
и что ей никогда уже не повезёт.
_^_
ЗАБЛУДИВШИЙСЯ АНГЕЛ
Ровно в шесть, когда неторопливо
заведут куранты свой рингтон,
из подъездов с точностью прилива
выплывает офисный планктон.
Он плывёт привычными путями
по Большой Никитской и Тверской,
оглашая нервными гудками
воздух над усталою Москвой.
И не помня пожалеть о ком бы
и куда девать свои часы,
он вползает в Метро-катакомбы
с фанатичной стойкостью хамсы.
В этом копошащемся потоке,
чокнутом на сексе и бабле,
как тебе живётся, одинокий
ангел, заблудившийся во мгле?
Как в твоей аорте отдаётся
музыка небесных телеграмм?
Как тебе печалится? Поётся?
Как тебе встаётся по утрам?
С той поры, когда ты очутился
в мире охамевших подлецов,
как ты не повесился, не спился?
Не взбесился как, в конце концов?
Нет, ещё не наступили сроки.
На пустой и горестной Земле
как тебя узнать мне, одинокий
ангел, заблудившийся во мгле?
_^_
ПО ПОВОДУ МИРОВОГО КРИЗИСА И НЕ ТОЛЬКО
Снова кризис нас мучит ночами,
колченогий, лохматый, босой,
с полотняным мешком за плечами
и наточенной остро косой.
Раз махнёт - закрываются моллы,
два махнёт - нет от банков следа...
Вот уже, словно орды монголов,
гастарбайтеры жгут города,
рвётся тонкая нить Интернета,
гаснут в окнах экраны ТV,
ни воды нет, ни газа, ни света,
ни ответа - зови ни зови!
Лишь погромщики радостно скалятся
(тир для них интересней, чем мир!),
согревая замёрзшие пальцы
в остывающих трупах квартир.
Я бреду по разрушенным сотам,
мой мобильник могильно молчит.
Без кредитки, семьи и работы -
я всего лишь никчемный пиит.
С ностальгией немыслимо древней
я мечтаю всего об одном:
брошу всё и уеду в деревню,
и найду там заброшенный дом!
Поселюсь. В огороде картошку
посажу. Натаскаю грибов.
Буду гнать самогон понемножку.
Нарублю две поленницы дров,
чтобы в лютую зимнюю пору
согреваться в домашнем тепле
и смотреть, как рисует узоры
детский бог на оконном стекле.
_^_
ГЕКТОР И АНДРОМАХА
Держи покрепче его, Андромаха, не отпускай!
Не отпускай его, Андромаха, - он не вернётся!
Полки ахейские заполонили наш чудный край,
от стрел ахейских померкло небо, погасло солнце.
Не отпускай его, Андромаха, - он не придёт.
И как бы ни был твой муж прекрасен в разгаре боя,
но смерть коварна - она дорогу к нему найдёт,
для смерти нет наслажденья выше, чем жизнь героя.
Приам заплачет, и будет праздновать Менелай,
и будут дети идти по миру без ласки отчей...
Не отпускай его, Андромаха, не отпускай -
ведь он и сам в мясорубку это не очень хочет.
Ему бы жить на краю обрыва и по ночам
писать по воску изящным стилем стихи и оды.
Но он воитель, все знают силу его меча,
герой не может быть равнодушен к беде народа.
Не слышит юная Андромаха - она в слезах,
и рядом дети (не помню точно, похоже, трое).
И он выходит. Восторг сраженья в его глазах.
И на стенах в ожидании чуда застыла Троя.
_^_
ПОВСЮДУ ЛИСТОПАД
Повсюду листопад -
расцвета антипод
в кисельном небе над,
в кофейных лужах под,
у старых жигулей
на ветровом стекле,
в витринах бакалей-
ной лавочки "Nestle".
Засыпала листва
дорожки во дворе,
и дворник Мустафа
мечтает о поре,
когда, отправив в путь
листвы последний тюк,
он сможет отдохнуть
недельки две до вьюг.
_^_
* * *
Не кормите меня в день рождения сладкими тортами,
не поите вином, ведь известно мне наверняка,
что мы все из живых постепенно становимся мёртвыми
и уходит душа из застывшего известняка.
Отмирают пластом и ложатся на дно аммониты,
остывает вулкан, превращается в камень коралл.
Эту страшную вещь - энтропию - поди обмани ты!
Я б тому молодцу много слов бы хороших сказал.
Нет, порядок вещей никому никогда не нарушить,
так откуда, скажи, из какой ослепительной мглы
всё идут и идут караванами новые души
и проходят сквозь мир, как верблюды сквозь ушко иглы!
_^_
|
© Андрей Баранов, 2012-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
