|
ЧЕТЫРЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
* * *
Мне маки в зеркало, любовь - ушли-глаза.
Привет, болезнь, сезонная удача.
Моя пчелой-пчела. Цветы-гроза.
Гроза-цветы. - Сверкает, а не плачет.
Моя любезно-синяя-очей.
Не глубже слёз, не меньше слёз, не меньше,
А больше слёз, на озеро-ручей.
Заря, как хоровод из жёлтых женщин.
Моя улыбка, радость - не твоя.
Мой милый, я тебя, не знаю - плакать,
Иль деревом свои качать дрова,
Иль шастать, как песчаная собака.
Мой человек, мой ум, печали друг,
А радости любовник, темноока.
Сераль, сарай, сурьма, соринка, круг-
Звезда, печаль-мечта, восток востока.
Пчела пчелы, мак, бедная губа.
Цветы цветов. Гроза - по дома стенке,
По дома стенке. А сверкает - вся в тебя,
Пока ты - солнце. Я - гуляю на коленках.
_^_
* * *
за калужской заставой на траур вороны седы.
витрины дворов, где мольеры включают дрова.
там каждую ночь смерть стоит, продавая цветы,
ведь кто-то, играя, роняет под ноги слова.
он знает доходную волю ворон и бродяг.
он шлёпает по утрамбованным тропкам, где яма
полна фонарей и скулу подперевших собак.
и думает он описать похожденья своей Рамаяны.
он даже придумал все эти слога для богов,
лишённых того, что раздельно на члены и ропщет.
бог слогом любым над отсутствием бога хохочет.
но он их придумал, и кинул их в кучу стихов.
он стал человеком, сознал, что есть смерть и цветы,
и глупая жизнь. эта улица ниточкой рвётся.
и больше не в мочь. здесь уже ничему не живётся.
у праха домов лёгкий воздух рассыпался в дым.
_^_
* * *
Нужда знать меру да моря.
Любовь и пламя. Лоб-любовь
Як синева, гляни-горят
Седые горы облаков.
Как будто синий-синий храм.
Светлеет. Жаркий плавит шар
На скользком противне куски,
А те растаять не спешат.
Серп бледный, месяц - хрусталя.
Миг махом сам его смахнул.
Дом - многоглазая скала,
Где ветер синий и слепой
На крыше дёргает струну.
Где боги с проводов толпой
Глядят в послушную страну,
Где капли брошенным гвоздям
Подобны, врезавшись в песок.
И крепким словом по ногам
Ползёт ручей лучей ожог.
А под ногами спит листва.
На камне косточка взойдёт.
Иуда, синь да голова.
Лишь синий ветер, небосвод.
Кто нас, конечно, наебёт,
Так грустно грубые слова
Сказав, он только камень бьёт,
И тихнет косточка, жива.
Она - оружие миров.
Вот встретились, разбили чан
Небес. Нас - нет. Не я, не ты,
А этой косточки - свеча.
Судьба наелась вечным днём.
Я тучи вечера встречал.
Они присели над окном,
Нарост их целый вдаль умчал.
Нет, ветер, я не твой пастух.
Свободный карусельный вождь,
Дожди срывающий в цвету,
Впираясь в молний хоровод,
Ты за верстой несешь версту.
Седая ель, трамвайный ус.
Хрусталь смуглеющих звонков,
Что бьются в сумеречный куст,
Что плачет восковой горе
О хилой хватке позвонков,
О звёздном волосе в коре.
_^_
* * *
здесь жил паша, здесь боря плавал,
а там всем знакомый гостил всем знакомый.
заботливо лесом баюкала слава,
полями огромного русского дома.
все стали дверями, хрустальною связкой.
на ухо нанизанной сказкой, покоем.
в то время полоски рифмованных знаков,
как шторы, кипели языческим морем.
нет, паша не русский, и боря, в итоге.
как боги они, что поверили в греков,
что саше шептали в деревне, как боги.
а саша - прекраснейший из человеков!
да и поэт он не самый забитый.
ещё есть серёжа и прочих навалом.
а паша и боря за ними убиты
в империи мрачной, красивой подвалах.
_^_
|
© Вадим Банников, 2011-2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2011-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
