Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ЗАБОРИСТЕЙ  ВИНА





      БАЛЛАДА

      Когда с откляченной губой, черней, чем уголь и сурьма,
      С москвичкой стройной, молодой заходит негр в синема
      И покупает ей попкорн, и нежно за руку берёт,
      Я, как сторонник строгих норм, не одобряю... это вот.
      И грусть, похожая на боль, моих касается основ,
      И словно паспортный контроль (обогащающий ментов)
      Меня - МЕНЯ!!! - в моем дому тоска берёт за удила,
      Чтоб я в дверях спросил жену: "Ты паспорт, милая, взяла"?
      Да, русский корень наш ослаб; когда по улицам брожу,
      Я вижу тут и там - хиджаб, лет через десять паранджу
      На фоне древнего Кремля, у дорогих великих стен,
      Скорей всего, увижу я. И разрыдаюсь... как нацмен.
      Нас были тьмы. Осталась - тьма. В которой мы - уже не мы...
      Мне хочется сойти с ума, когда домой из синемы
      Шагает черный силуэт, москвичку под руку ведя;
      Как говорил один поэт: "Такая вышла  з а п и н д я,
      что запятой не заменить!" И сокращая текст на треть:
      ..................................................................
      Москвичку хочется убить! А негра взять да пожалеть.
      Как он намучается с ней; какого лиха хватит и
      В горниле расовых страстей, бесплодных споров посреди,
      Среди скинхедов и опричь, средь понуканий бесперечь
      Он будет жить, как черный сыч и слушать нашу злую речь.
      К чему? Зачем? Какой ценой - преодолённого дерьма?
      Мой негр с беременной женой, белей, чем русская зима,
      Поставив накануне штамп в цветастом паспорте своём,
      Поймет, что значит слово "вамп", но будет поздно, и потом
      Дожив до старческих седин, осилив тысячи проблем,
      Не осознав первопричин, он ласты склеит, прежде чем -
      Не фунт изюму в нифелях - как на духу, как по канве,
      Напишет правнук на полях: "Я помню чудное мгнове..."

      _^_




      * * *

      Ряды кариатид меж столиками в зале,
      Где сцена, микрофон и рампа без огней;
      Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
      И подпевал тапер все глуше, все пьяней.

      Ты пела до зари, как канарейка в клетке
      (Надеюсь, этот штамп читатели простят).
      Бухали калдыри, визжали профурсетки,
      И за двойным окном луной был полон сад.

      Пока не пробил час, - в объедках рататуя
      Танцующий в дыму ламбаду и фокстрот,
      Излишне горячась, толкаясь и быкуя, -
      Догуливал свое Уралвагонзавод.

      Сама себе закон, в слезах изнемогая,
      Ты пела о любви - все тише, все слабей.
      Гремя под потолком и жалости не зная,
      Мне голос был - он звал: "Забудь ее, забей!

      Не будучи знаком ни шапочно, ни близко,
      Ты думал, будет с ней и просто, и легко?"
      Я отвечал кивком. "В притонах Сан-Франциско"
      Наигрывал тапер, как полный ебанько.

      Тарам-тарам-тарам - в пылу цыганских арий
      Поклонники ее - соперники мои...
      В саду был ресторан, за садом дельфинарий,
      За ними порт и рейд, на рейде корабли.

      И дела нет важней, чем выйти на поклоны;
      Нет счастья, нет измен - есть только вечный драйв,
      Есть рампа без огней и дама у колонны:
      По виду (и вообще) - типичная sex-wife.

      Под солнцем и луной не изменяя градус,
      Не требуя любви и верности взамен,
      Мелодией одной звучат печаль и радость...
      Но я люблю тебя: я сам такой, Кармен.

      _^_




      МОРЕ

      Хочется плюнуть в море.
      В то, что меня ласкало.
      Не потому, что горе
      Скулы свело, как скалы.
      А потому, что рифма -
      Кум королю и принцу.
      Если грести активно,
      Можно подплыть к эсминцу
      Или к подводной лодке,
      Если они на рейде.
      Можно сказать красотке:
      "Поговорим о Фрейде?" -
      Если она на пляже
      Ляжет к тебе поближе.
      Море без шторма гаже
      Лужи навозной жижи.

      Шторм - это шелест пены,
      Пробки, щепа, окурки,
      В волнах плывут сирены,
      Лезут в прибой придурки.
      Мысли в мозгу нечётки,
      Солнце стоит в зените,
      Даже бутылку водки
      В море не охладите.

      Кожа в кавернах линьки.
      На телеграфной феньке
      По телеграммной синьке:
      "Мамочка,
       Вышли
       Деньги".

      Между пивной направо
      И шашлыком налево
      Можно засечь сопрано
      Глупого перепева
      Или эстрадной дивы,
      Или же местной леди,
      Словно и впереди вы
      Слышите то, что сзади.

      Роясь в душевном соре,
      Словно в давнишних сплетнях,
      Даже когда не в ссоре
      С той, что не из последних,
      Сам за себя в ответе
      Перед людьми и богом,
      Думаешь о билете,
      Поезде, и о многом,
      Связанном в мыслях с домом, -
      Как о постельном чистом.
      В горле не горе комом -
      Волны встают со свистом.

      Море. Простор прибоя.
      В небе сиротство тучки.
      Нас здесь с тобою двое.
      Мне здесь с тобой не лучше.

      _^_




      БИБЛЕЙСКИЙ  БЛИЦ

      Когда она в церковь впервые внесла

      светильник светил        от угла до угла
      и всеголосавоединосливались

      Господь ниспославший нам психоанализ
      смотрел на пришедших с упрямством осла
      Мария врала        и волхвы пререкались

      и бкувы с турдом соибарлись в совла

      Тот храм обступил их как замерший лес
      В глазах у волхвов обозначился блеск
      (извечный предвестник всего рокового)
      и Слово которое было у Бога
      меняя значенье утратило вес
      Мария замолкла        Смеркалось окрест

      И холодно было младенцу в вертепе

      Поэт нахлобучивший дачное кепи
      как смерд удобрял на участке корма
      Стояла зима        И всё злей всё свирепей
      сквозь трепет затепленных свечек
      сквозь цепи
      Господь доводил этот мир до ума
      Дул ветер из степи

      и высился крест        на вершине холма

      Вдали было поле        Была тишина
      как снег под ногами светла и темна

      И было им странно        Внезапно нагрянув
      толпа напирала локтями ебланов
      Святое семейство в потемках тесня

      "Ты с миром Господь отпускаешь меня"
      изрёк Симеон        после пары стаканов
      и тихо добавил        "такая фигня"

      И странным виденьем грядущей поры
      наполнился воздух    С далекой горы
      мерцала звезда        словно суппозиторий
      под видом младенца природе ввели

      Светало    Означились кедров стволы
      И ослик заржал как пидорено горе
      пророчице вторя        и множа "ла-лы"

      И было ему не сносить головы
      свидетелю снов и безгрешных соитий
      Звезда как никчёмный энергоноситель
      светила на мир        из высокой ботвы

      И высился крест    И молчали волхвы

      Но лошадь пошла поперёк борозды
      (и рифма вогнала пророчицу в краску)
      Ворчали овчарки при свете звезды

      Морозная ночь походила на сказку
      Собаки брели озираясь с опаской
      и жались к подпаску        и ждали беды

      Но буря прошла в этот раз стороной
      Младенец заснул как пузан на открытке
      Мария схватила его под микитки
      и запеленала в яслях простыней

      Простившись без слёз с пролетарской страной
      поэт (что свалил после краткой отсидки)
      гонимый по миру колбасной волной
      осел в США        не оставшись в убытке

      История та оказалась "джинсой"
      и сделалась притчей во многих языцех
      Господь пересказывал оную в лицах
      когда возвращался        по водам        босой

      но мы отвлеклись        Позабыв о границах
      рассвет охватил горизонт полосой
      и свет засиял не во тьме
      а по сути
      без лишних понтов и избыточной крути

      Средь серой        как пепел        предутренней мглы
      стояли толпой на холме нищеброды
      ругались погонщики и овцеводы
      ревели верблюды        лягались ослы

      И только волхвов        из несметного сброда
      впустила Мария в отверстье скалы

      Но всё изменилось по ходу времён
      для нас        как для идолов чтящих племён
      вертеп или храм не имеет значенья

      По Фрейду любовь это пересеченье
      в отсутствии Бога двух разных начал

      Светало    И ветер из степи крепчал

      Но чудо свершилось        без б. и без п.
      и с бкувою бувка в солвах помеянлась

      Рассвет прокатился волной по толпе
      Господь призадумался (самую малость)
      и двинулся вниз        по заветной тропе

      Светильник светил        и тропа расширялась

      _^_




      * * *

      Забористей вина бывает только - речь,
      И тайный голосок сквозь волны перегара:
      Она - всё та ж: Линор безумного Эдгара...
      И ясные глаза. И волосы до плеч.
      В душе повальный срач, и в помыслах - бардак
      И бесконечный спор гаруспика с авгуром.
      Для тех, кто побывал под мухой и амуром, -
      Любая простыня наутро как наждак.
      Ты помнишь, как он пел её и Улялюм,
      И прочую бурду, размазанную в прозе?
      Для вынесших зело, порознь и в симбиозе,
      Любые словеса - потусторонний шум.
      Но кто-то говорит, и, значит, надо сечь,
      И выслушать, приняв, как плач или молитву,
      Несказанные им, несхожие по ритму,
      Другие имена, Линор, твоих предтеч.
      Да были ли они? Но, видимо, отсель
      Нам их не различить, довременных и ранних,
      Когда тоска, как нож, запутавшийся в тканях,
      Вращается, ища межрёберную щель.
      Карающий давно изрублен в битвах меч,
      В каких там битвах - нет! - при вскрытии бутылок.
      Пространство смотрит нам безрадостно в затылок.
      Мы входим в сотый раз в одну и ту же - течь.

      _^_



© Максим Жуков, 2012-2016.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2016.





 
 

Магазин шампанского WINE SHOPPER предлагает качественное игристое вино по низким ценам.

wine-shopper.ru

ОБЪЯВЛЕНИЯ

НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексрома: K3 [Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог, и Слово раздалось в абсолютном вакууме, и Слово было осцилляция, и у Слова было значение -...] Александр Рыбин: Освобождение от музеев [Каждое поколение имеет право разнести вдребезги все то, что было создано предыдущим/ми поколением/ями...] Владимир Алейников: Свеча и полынь [Воспоминания о двух поэтах с трагической судьбой - Николае Шатрове (1929-1977) и Леониде Губанове (1946-1983).] Виктория Кольцевая: Листопадовый чин [Не верь настенным и песочным / когда витийствует сверчок, / и распорядок дня и ночи / его бессоннице вручен...] Александр Уваров: Похоронный клоун [За жирную траву крутого склона / Хватаюсь в бесконечных, странных снах / И снится мне: я - похоронный клоун, / Я просто клоун / На похоронах....] Михаил Бару: Из одной темноты в другую [Куда бежишь ты? Хотя б намекни... Молчит. Петляет. Уходит от ответа. Может, его и вовсе нет. Да и так ли он нужен, этот ответ...] Игорь Куберский: Из рассказов о Локасе [Локас - это литературный герой, собирательный образ, которому я передоверяю разные занятные случаи из жизни...] Илья Криштул: Машкины мужчины [И было Машке уже за тридцать. И смирилась она с тем, что женского счастья в её жизни уже не будет. Не судьба, что поделаешь...] Джеффри Хилл: Стихотворения [Вернулось Слово из-за рубежа, / Где загорело средь глухих болот. / Когда убийством стало очищенье, / Награда ощутима и чиста...] Александр М. Кобринский: Ийю [Моя отрешённость - земное мерило. / Я ни вправо, ни влево его не сдвигал. / И мой смех без кривых обходился зеркал. / И кривился я там, где и вправду...]
Читайте также: Екатерина Зброжек: За пределы сознания | Елена Иваницкая: Рецензия на трилогию Александра Мелихова "И нет им воздаяния" | Алексей Ильичев (1970-1995): Сдача в плен | Ростислав Клубков: Мысли о Ильичеве (О поэзии Алексея Ильичева) | Ростислав Клубков: Воля и слава (Письма флорентийского викария Вангеля другу) | Александр Пацюркевич: Топсида. Мечта об упокоении | Айдар Сахибзадинов: Москва - Третий Рим. И четвертому не бывать | Сергей Славнов: Олд-скул | Алена Тайх: Стихи разных лет | Петер Туррини: Стихотворения | Сергей Хомутов: Между судьбою и жизнью | Владимир Коркунов: Борис Кутенков и Елена Семёнова: "Они ушли. Они остались" - постоянная возможность напоминать себе о смертности" | Владимир Алейников: Без двойников | Владимир Алейников: Стихотворения | Александр М. Кобринский: Руническая письменность: истоки и распространение
Словесность