Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
5-й международный поэтический
конкурс "45-й калибр"!
Участвовать ►
   
П
О
И
С
К

Словесность


ВНИМАНИЕ!
Текст содержит обсценную лексику
и описания сексуальных взаимоотношений!
Мы настоятельно рекомендуем Вам
закрыть страницу
или перейти
к оглавлению "Сетевой Словесности"!

Приступая к чтению данной публикации,
вы делаете это по своей доброй воле
и на свой страх и риск.


ДЕСЯТЬ  ЛЕТ  СПУСТЯ

Поэма новогодняя моя


            Зачем делать сложным,
            То что проще простого.
              Илья Кормильцев

      1

      ...Я ожидал ее не меньше часа.
      Мадам, что подошла ко мне в дверях
      похожего на грот полуподвала,
      представилась как "лучшая подруга"
      Мартины и взяла с меня за вход.
      (В валюте где-то долларов 120 -
      в рублях, по курсу, ровно 3.500)

      Я миновал прокуренный предбанник
      и внутрь, слегка растерянно, вошел.

      Мартина, - думал я, - ну что за имя?!
      Таких нормальным людям не дают.
      Но ежели учесть, что в интернете
      мы с ней знакомство скорое свели,
      то, полагаю, это просто кличка:
      никнейм для сайтов разных - псевдоним.

      Полуподвал сиял евроремонтом
      и меблировкой в стиле помпадур.

      Обширный стол, на коем помещалась
      в обилье всевозможная еда,
      пестрел таким количеством приборов,
      что я подумал: "Столько не придет!"
      Но так подумав, я не смог бы точно
      чего желаю, объяснить себе:
      того, чтоб было множество народу,
      иль чтоб образовался узкий круг?

      - Да ты не стой! Входи, располагайся! -
      заметив, как я мешкаю при входе,
      поторопила "лучшая подруга"
      и Ольгой, улыбаясь, назвалась.

      Преодолев неловкость и смущенье,
      я снял пальто и к вешалке прошел:
      здесь, несмотря на пышность обстановки,
      отдельных в зале не было шкафов.

      Сам зал являл собой эрзац гостиной
      и совмещал предбанник и бассейн.

      Среди излишеств помпадур-дизайна,
      средь золоченых стульев и зеркал
      я заприметил в зале три фигуры:
      парнишку, что сидел в углу на пуфе,
      и двух сидящих за столом мужчин.
      Парнишка тут же прозван был студентом,
      поскольку с виду был лет двадцати.
      Мужчины были старше: тот, что ближе,
      недавно разменял на вид тридцатник,
      а тот, что в отдаленье - сорокет.

      ...Вчера, томясь и шаря в интернете,
      я посетил от скуки сайт знакомств.

      На этом сайте из анкет типичных
      я выбрал нетипичную одну:
      "Ищу мужчину, любящего секс,
      для посещенья свингер-вечеринок", -
      гласила надпись, сделанная к фото
      из рубрики "Кого хочу найти".

      Я написал, прикалываясь, в личку:
      "Алло, алло, прекрасная Мартина?.."
      И принялся ответа ожидать.

      Ответ пришел минут через пятнадцать
      и содержал одно лишь слово: "Ась?"

      Вот так. Но, несмотря на нестыковки,
      мы вскоре познакомились - легко.

      Меж тем, пока я думал о вчерашнем,
      мужик, что сороковник разменял,
      поднялся и подсел ко мне поближе...
      Я на стене заметил телевизор
      и - через стол - наряженную ель.

      Открылась дверь, и в зал ввалился новый,
      в пуховой куртке, щуплый мужичок.

      - Какой сюрприз! - обрадовалась Ольга, -
      Иван Ильич! Что долго не бывал?
      - Дела, - ответил он меланхолично, -
      проблемы были, Олечка, дела...

      "...И главное! - писала мне Мартина
      на сайте, где мы встретились вчера, -
      одно из наших непременных правил:
      проблемами друг друга не грузить!"
      (Как выяснилось, свингер-вечеринок
      она организаторша сама,
      хотя и принимает в них участье:
      "Не только как хозяйка... иногда").
      Ещё, по отношению к Мартине,
      казалось, термин "swing" неприменим.
      Придя из музыкальной индустрии,
      он означает "секс СЕМЕЙНЫХ пар",
      в котором практикуются обмены
      мужьями жен и женами мужей.
      - Но к нам такие пары ходят редко,
      да, в общем-то, они и не нужны...
      - А почему? - спросил я осторожно,
      но получил усталую отписку:
      - Увидимся, тогда и расскажу.

      - Скажите, Ольга, а насколько, в целом,
      подруга ваша может опоздать? -
      сказал я, как бы мельком, возле стойки,
      где выдавали банное белье:
      большое полотенце, простыню
      и для лица махровый утиральник.
      - Она обычно очень пунктуальна...
      Но я сейчас ей звякну - уточню, -
      кивнула Ольга и, виляя задом,
      в предбанник вышла срочно позвонить.

      Меж тем, в полуподвале появился
      ещё один растерянный мужик:
      у нас у всех растерянность читалась
      на лицах, исключая мужичка,
      что, будучи обременен делами,
      в вертепе этом долго не бывал.
      За ним-то я, закутываясь в простынь,
      в парную тихой сапой прошмыгнул.

      Меня сплошная встретила стена
      сухого, обжигающего жара.
      Я в нем застыл, как мошка в янтаре.
      - Парок хорош! - отметил с верхней полки,
      увидевший меня, Иван Ильич.
      - Парок хорош, да слишком мало женщин, -
      одну вот жду, считай, что третий час.
      - Ну, это здесь не повод для расстройства! -
      меня приободрил вальяжно он.

      За те минуты, что я смог терпеть
      атаку обжигающего жара,
      Иван Ильич мне вкратце рассказал
      о том, как здесь веселье происходит
      и как тут с женским полом обстоит.

      Я вышел из парной как обновленный -
      и мыслями, и телом, и душой.

      2

      - Мы - чувства! - сдуру думаем, - любовь!
      А это нас использует Природа
      для продолженья жизни на Земле! -
      мне за столом втолковывал активно
      какой-то разговорчивый субъект.

      С того момента, как я из парилки,
      наслушавшись Ивана Ильича,
      сбежал и оказался снова в зале,
      произошло немало перемен.

      Из них первостепенная: мужчины
      количеством в два раза приросли.

      "Мужской состав, - подумал я, - чрезмерный;
      а женщин, кроме Ольги, ни одной".
      (Забыл сказать, что Ольга корпулентна
      и малопривлекательна была...)

      - Я позвонила. Ты прости, что Марти
      так припозднилась... но она придет! -
      защебетала Ольга, извиняясь
      за "лучшую подругу".
          - Oh my god! -
      воскликнул я и, глупо ухмыляясь,
      Мартину "опаздуньей" обозвал...
      Возможно, я продолжил бы и дальше,
      и сгоряча устроил бы скандал,
      но тут в дверном проеме появилась
      девица средних лет в полупальто.
      - Какой сюрприз! - заулыбалась Ольга.
      И через зал к девице подошла.

      Все мужики вокруг приободрились
      и новое дыханье обрели.

      Девицу звали Вася... Василиса,
      на старорусский, лапотный манер.

      Когда она вошла, переодевшись
      в эффектный эротический наряд,
      все мужики в гостиной замолчали
      и перестали есть и выпивать.

      На ней была короткая туника
      из легкой и прозрачной органзы.

      Бросая на "коллег" косые взгляды,
      я понял: толкотни не избежать.

      Когда б я знал, что толкотня сегодня -
      лишь малая из предстоящих бед!
      Но тут случилось маленькое чудо:
      как будто бы из Рога Изобилья
      в полуподвал посыпалось бабьё!

      Пришли втроем: Матильда, Таня, Зина.
      - Такие неразлучные подруги,
      что тут их называют МТЗ,
      шепнул Иван Ильич и усмехнулся, -
      они из Белоруссии - гуртом.

      Пришла черноволосая Наргиз
      и две блондинки - Света и Оксана.
      - Блондинки утверждают, что "с Москвы"... -
      опять шепнул и усмехнулся снова
      всезнающий, как змей, Иван Ильич.

      Потом пришла высокая, худая
      красотка с погоняловом Тире.
      Да-да! - ТИРЕ. Я расскажу чуть позже,
      откуда это прозвище взялось.

      И, наконец, приехала Мартина!
      Которую, как выяснилось сразу,
      я зря, переживая, ожидал.

      Не то чтобы аккаунт, что на сайте,
      где так и сяк показана она,
      создал о ней иное представленье,
      чем в жизни создает она сама.
      Хотя, конечно, ретушь, фотошоп
      и всякие другие ухищренья
      свои поправки в образ привнесли.

      Мартину, что стоит передо мной,
      от той, что в Интернете, отличало
      какое-то отсутствие задора,
      как будто плюс на минус поменяли,
      и красота померкла, отцвела...

      Такое впечатление, конечно,
      могло возникнуть просто потому,
      что там, на сайте, на парадных фото,
      учитывая ретушь, фотошоп,
      Мартина подавалась эротично
      благодаря мейкапу и белью.
      Сейчас она, закутанная в простынь,
      с махровым полотенцем на плечах,
      без боди и чулок, без макияжа,
      смотрелась, как потасканная скво.

      О сколько в мире разочарований!

      Чтоб легче пережить одно из них
      и осмотреть подробней помещенье,
      я встал и удалился от стола.

      Мартина это маленькое бегство
      без всяких возражений приняла.

      Не зная здешних стен и планировки,
      когда ходил в парную через зал,
      я заприметил потайную дверцу,
      почти не различимую в стене.

      Я подошел и потянул за ручку,
      И дверца без нажима подалась.

      Из глубины отчетливо пахнуло
      тончайшим ароматом миндаля.
      - Любимый запах Ольги. Как хозяйка
      она его использует везде -
      от туалета до приватных комнат, -
      произнесла и скромно улыбнулась
      похожая на гурию Наргиз.
      - А разве здесь хозяйка не Мартина?
      - Мартина? Нет. Она не при делах.

      "Они, конечно, знают тут друг друга
      (по крайней мере, женский контингент),
      а значит, в курсе, кто здесь заправляет", -
      подумал я и начал сознавать,
      с кем состоял в интимной переписке
      и с кем на сайте флиртовал вчера.
      Хотя, что Ольга, что ее подруга, -
      для сетевого первого знакомства
      и виртуальных шашней - всё равно...

      - Рекомендую посетить бассейн,
      он небольшой, но с гейзером, глубокий, -
      сказала Ольга, мимо проходя.

      И я, преодолев поток эмоций
      и умудрившись даже не съязвить,
      захлопнул дверь и двинулся к бассейну,
      коря за тугодумие себя.

      Во множестве московских новых бань,
      да, если честно, то и в прежних, старых,
      я отмечал особенность одну,
      что их, на первый взгляд, объединяла:
      любой, какой бы ни был он, бассейн,
      в любом, каким бы ни был он, вертепе,
      всегда стоял наполненный водою -
      такой, что льда казалась холодней.

      И даже после длительной парилки
      я редко в эту воду залезал.

      Не ожидая встретить исключенье
      из этих банных правил, я решил
      пойти и убедиться самолично
      в пригодности для плаванья воды.

      Посередине бил подводный гейзер
      и по углам бурлили буруны.

      Я осторожно погрузился в воду
      и ощутил прохладу, а не лед.

      Пока я шел, расстроенный, к бассейну,
      в него зашли Тире и МТЗ;
      Тире легла на спину посредине,
      а МТЗ поплыли по бортам.
      Никто из них не вскрикнул, не ругнулся -
      вода была и вправду хороша.

      Итак, Тире - я обещал поведать
      откуда эта кличка у нее.
      Когда Тире попала в коллектив
      учащихся столичной средней школы,
      из Чебоксар в Москву переведясь,
      она, чтоб скрыть чувашский свой акцент,
      общалась с одноклассниками мало,
      а если кто-то спрашивал, забыв,
      у новенькой фамилию и имя,
      она целенаправленно врала,
      но забывала сказанное, так что
      ее на этом начали ловить.
      Вчера была Елена, нынче Ира...
      Она им отвечала: "Лена-Ира
      иль Ира-Лена - вам не всё равно?.."
      Короче, имена потом отпали,
      Осталось вместо них одно: "-"

      Но этот поворот сочтя за благо,
      поскольку имя, данное в семье,
      звучало, как Туйпи или Тунепи,
      она решила быть всегда Тире.

      Бывает нарушение традиций
      ничем не лучше, чем поддержка их.

      - Спускайся к нам, не тормози, Ильич! -
      призывно закричали из бассейна.
      И, скинув простыню, Иван Ильич
      прошелся молодецкою походкой
      и смело "рыбкой" с бортика нырнул.

      "Довольно опрометчивый поступок
      в его, - прикинул я, - под шестьдесят..."
      - И ты, моряк, запрыгивай, не стой! -
      позвали коренастого мужчину
      с морской татуировкой на груди;
      но получили робкого студента -
      его к бассейну Ольга подвела.
      Причем, хочу отметить, женский пол
      не выглядел из ряда вон похабно
      и, что бы кто из них ни прокричал,
      они не нарушали атмосферы
      обычной вечеринки, словно здесь
      тусят не половые извращенцы,
      а просто сослуживцы собрались.

      Создание подобной атмосферы
      в преддверье групповых и прочих дел
      является, как мне сказала Ольга,
      их уникальной, фирменной чертой.

      Еще бы знать, - задался я вопросом, -
      кто в атмосферу эту вовлечен,
      как я, путем подлога и обмана,
      попавшись на Мартинину анкету?
      (Неужто все, пришедшие впервые,
      от мала до велика, мужики?!)

      3

      - Да это чисто Ольгин креатив:
      она парней по сотне штук в неделю
      на сайте ловит... - говорил, жуя
      и подливая в рюмки двум блондинкам
      то водку, то коньяк, Иван Ильич.
      - А я вот насчитал всего тринадцать,
      никак не больше, в зале мужиков.
      - Не каждый, кто блатует в интернете,
      готов ответить за свои слова.
      - Понятно, что по-разному бывает,
      но согласись, - сказал с нажимом я, -
      используя свои в анкете фото,
      она б ни одного не подцепила
      и в свой полуподвал не зазвала.
      - Ну... это жизнь. Все вертятся, как могут -
      и Ольга, и Мартина в том числе.
      - А что - Мартина тоже, типа, в доле? -
      спросила любопытная блондинка.
      - Мартина в доле?! Света, не тупи!
      Здесь получает прибыль только Ольга -
      наш Боливар не выдержит двоих, -
      картинно возмутилась Василиса
      и строго посмотрела через стол.
      Я тоже посмотрел и вдруг заметил
      на противоположной стороне,
      как Ольга мне рукою помахала
      и пригласила жестом подойти.
      - Ты, говорят, балуешься стихами
      И пишешь для журналов и газет? -
      она спросила, место предлагая
      на мягком стуле рядышком с собой.

      Могла бы обойтись без "говорят"!
      "Об этом я докладывал Мартине,
      ещё не зная, что Мартина - ты", -
      хотел я резко выпалить в досаде,
      но постеснялся, сдрейфил, не посмел.
      - На наших вечеринках, понимаешь,
      всё происходит слаженно, легко,
      за маленьким обидным исключеньем:
      порядка не хватает за столом.

      Я осторожно сел и начал слушать,
      боясь опять в историю попасть.

      Но речь пошла об инициативах,
      что я бы благородными назвал.
      - Ну вот, смотри: я предлагала, чтобы
      пришедших сблизить и раскрепостить,
      передавая слово, анекдоты
      по кругу, между тостами, травить.
      - И что?
      - Да ни хрена никто не может!
      Все только постоянно жрут и пьют,
      а это не способствует развитью
      дальнейших отношений тет-а-тет.
      - Тет-а-тет?
      - Ну да, у нас бывает и такое...
      но я, конечно, в общем говорю.
      - Я понимаю что, "конечно, в общем",
      но что конкретно нужно от меня?

      Она подсела ближе, улыбнулась
      и начала, вздохнув, издалека:
      - Я, понимаешь, тоже ведь пишу:
      рассказики, любовные стишочки,
      но не люблю публично их читать;
      а вот тебя хотелось бы послушать:
      как говорит Мартина - ты крутой.

      Опять обман: "Как говорит Мартина".
      Хотя "крутой" - приятное словцо.
      Но это лесть. А там, где льстят, обычно
      какой-нибудь скрывается подвох.
      К тому же, роль читающего в бане
      для странных и подвыпивших людей
      столь далека от чаяний поэта,
      что я привстал, мотая головой,
      и, выставляя руку в знак протеста,
      уже собрался было уходить,
      как вдруг - сам от себя не ожидая -
      поднялся в полный рост и произнес:

      - Ряды кариатид меж столиками в зале,
      Где сцена, микрофон и рампа без огней;
      Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
      И подпевал тапер всё глуше, всё пьяней.
      Ты пела до зари, как канарейка в клетке
      (Надеюсь, этот штамп читатели простят).
      Бухали калдыри, визжали профурсетки,
      И за двойным окном луной был полон сад
      .

      Все напряглись и стали молча слушать -
      кто с интересом, кто-то абы как...

      - Пока не пробил час, - в объедках рататуя
      Танцующий в дыму ламбаду и фокстрот,
      Излишне горячась, толкаясь и быкуя,
      Догуливал свое уралвагонзавод.
      Сама себе закон, в слезах изнемогая,
      Ты пела о любви
      - все тише, все слабей.
      Гремя под потолком и жалости не зная,
      Мне голос был
      - он звал: "Забудь ее, забей!
      Не будучи знаком ни шапочно, ни близко,
      Ты думал, будет с ней и просто и легко?"
      Я отвечал кивком. "В притонах Сан-Франциско"
      Наигрывал тапер, как полный ебанько.

      На слове "ебанько" послышались смешочки,
      но кто-то цыкнул и легко их оборвал.

      - Тарам-тарам-тарам - в пылу цыганских арий -
      Поклонники ее
      - соперники мои...
      В саду был ресторан, за садом дельфинарий,
      За ними порт и рейд, на рейде корабли.
      И дела нет важней, чем выйти на поклоны;
      Нет счастья; нет измен; есть только вечный драйв;
      Есть рампа без огней и дама у колонны:
      По виду (и вообще)
      - типичная sex-wife.

      При термине "sex-wife" все дружно загалдели,
      я замер, переждал и с чувством заключил:

      - Под солнцем и луной не изменяя градус,
      Не требуя любви и верности взамен,
      Мелодией одной звучат печаль и радость...
      Но я люблю тебя: я сам такой, Кармен.

      Вначале были робкие хлопки,
      что вскоре перешли в аплодисменты,
      но до масштаба радостных оваций
      так, к сожаленью, и не доросли.
      Ну что ж, пускай не полный, не горячий, -
      но он же есть - писательский успех.
      И он - как посмотрю - не помешает
      жестокой конкуренции ввиду.
      Увы-увы, она и в группен-сексе
      живее всех живых и на коне.

      - А как без конкуренции - скажи?!
      Наш основной инстинкт однообразен,
      а потому безрадостен и пошл. -
      Грузил меня банальными речами,
      настырный разговорчивый субъект.
      Однако, по прочтении стихов
      у женщин в зале что-то изменилось
      во взглядах, в отношении ко мне,
      да так, что я подумал: это классно!
      Не зря и написал и прочитал.

      - А мне, как я услышала вначале,
      про то, что там "рояль был весь раскрыт",
      всё показалось слишком завиральным,
      рассчитанным на понт и выпендреж, -
      внезапно заявила Василиса,
      присев неподалеку от меня.

      На Васе были тонкие, как нитки, -
      условные - бюстгальтер и трусы.

      Упрек несправедливый и пустой:
      поэзия является по сути
      открытой демонстрацией понтов
      при помощи вранья и выпендрежа.

      Но, не пытаясь Васю огорчить
      и не желая возражать и спорить,
      я намекнул, что фраза о рояле
      у классика заимствована мной.

      - Ну да, ну да! Что, правда? Не трынди!
      - Я не трынжу: стихотворенье Фета -
      "Сияла ночь, луной был полон сад".

      Она подсела ближе, ухмыльнулась...
      Но нам не дали переговорить,
      откуда ни возьмись, возникла Ольга
      и Васю "пошептаться" увела.

      Как будто иллюстрируя собой
      пословицу про свято пусто место,
      ко мне подсел и начал "зажигать"
      похожий на сельчанина мужчина.
      Веселый. Но не просто... с хитрецой.
      Я вспомнил стих Вадима Степанцова:

      В колхозе "Путь Зари" нет мужика важней,
      В колхозе у него участок и домина,
      Машина "Жигули", курятник, шесть свиней,
      Жена-ветеринар и прочая скотина.


      Не знаю, как в колхозе "Путь Зари",
      но за столом важней его не стало.

      И я, чтоб от сельчанина слинять,
      в углу приметил кожаное кресло
      и не спеша направился к нему.

      То кресло было очень глубоко
      и принимало севшего так мягко,
      что показалось, будто на орбите
      я в полной невесомости вишу.
      Меня смутило лишь, что подлокотник
      какой-то странный ящик содержал
      со щелью, окантованной металлом;
      но мне покойно было, хорошо
      и, главное, весь зал прекрасно видно -
      с его нарядной елкой, суетой
      и за столом сидящими гостями.
      В стране царило "Междуновогодье",
      когда официальный Новый год
      уже прошел, отпразднован, а Старый
      (но тоже Новый) в дополненье ждут.

      Итак, подводим первые итоги,
      Как принято под Старый Новый год:
      Мартина оказалась аферисткой,
      но это, если честно, не беда.

      Беда, лишь в том, что аферистка Ольга,
      Мартиной представляясь, не дала
      мне полной информации о здешнем
      порядке вечеринок, и что в них
      у женщин, принимающих участье,
      большие опозданья нередки.
      Когда б я знал сию закономерность,
      я б, выходя из дома, не достал
      и столь скоропалительно не принял
      один американский препарат...
      Нет-нет, не беспокойтесь, - не наркотик! -
      обыкновенный афродизиак.
      Но, как предупредил изготовитель,
      срок действия - стабильно три часа.
      Которые, как можно догадаться,
      пока я ждал Мартину, истекли.

      Дела, что начинаются с обмана,
      обычно не кончаются добром.

      - Ну вот - ОПЯТЬ! Ну, блин... Ну сколько можно?! -
      мне резанул по слуху, словно нож,
      и вывел из раздумья чей-то голос.
      Я уловил попутно громкий звук,
      похожий на сигнальную сирену,
      что на машины ставят от воров.
      Я, видимо, не первый был, кто в кресло
      свой зад, не разобравшись, опустил...
      - Ты или бабки в подлокотник сунь,
      иль выдерни устройство из розетки! -
      смиренно посоветовал Ильич. -
      Вот времена настали - даже жопу
      без денег никуда не притулишь!

      Я встал и с удивлением заметил
      над креслом объявленье: "100 рублей -
      15 мин." Без всякий объяснений;
      хотя и так понятно: за массаж.
      Сигнал молниеносно прекратился,
      и в зале воцарилась тишина.
      "Хичкок крепчал!" - подумал я, отдельно
      платить не собираясь ни за что.
      Ко мне на помощь поспешила Ольга
      и из розетки выдернула шнур.

      Я снова сел и с горечью подумал:
      произведя плохое впечатленье,
      нельзя произвести его назад.

      4

      Пока я восседал в массажном кресле
      и с горечью о бренном размышлял,
      я вдруг заметил, как "моя" Мартина,
      под ручку взяв Ивана Ильича
      и выманив из-за стола студента,
      их за собой куда-то повела.
      Нет, не в бассейн, - я проводил их взглядом, -
      не в туалет, и мимо душевой...

      Была надежна, что они в парную,
      но - нет, нет, нет! - прошли, не заглянув.

      И лишь когда вся троица исчезла
      за потайною дверцею в стене,
      я убедился в том, что наконец-то
      настало время групповых утех.
      - Процесс пошел! - обрадовался, рядом
      стоявший разговорчивый субъект.

      Я встал и мы, ничуть не сомневаясь,
      с субъектом вслед за троицей пошли.
      - Тут хорошо, не как в элитном клубе! -
      признался он, представившись как Петр,
      и рассказал о свингер-вечеринке,
      где побывал три дня тому назад.
      Клуб назывался как-то по-английски,
      не то "Why not?", не то "ХХХХ".
      Придя в тот клуб с одной своей знакомой,
      что час спустя сбежала от Петра,
      он, посидев и преизрядно выпив,
      решил зайти попробовать "в приват".
      "Приватом" там именовалась зала,
      что больше всех была по метражу:
      огромное, всё в матах, помещенье,
      как для дзюдо или для самбо, зал.
      - Меня - прикинь! - остановил охранник!
      И одного туда не пропустил!
      Мол, без обид: необходима пара,
      у нас приказ: без женщин не пускать.
      - А здесь такое практикуют тоже?
      - Да нет, ты что! Здесь и охраны нет.

      Мы, приоткрыв таинственную дверцу,
      вошли бочком и встали, как столбы.

      Ну кто принять участье в порнофильме
      из нас по малолетству не мечтал?
      Верней, проникнув как-нибудь на съемки,
      со стороны тихонько посмотреть?

      Итак... Но для начала обстановку
      подробно и в деталях опишу.

      Главенствовала в комнате кровать,
      которую назвал бы пятиспальной,
      а может быть, шести- или семи-,
      когда б такие странные названья
      к кроватям применялись в языке.
      Вокруг нее меж стенами проход
      не оставлял практически пространства
      для мебели какой-либо еще.
      Хотя в углу столешницей белела
      похожая на тумбочку консоль.

      Кровать, консоль и веера на стенах -
      почти минималистский антураж.
      Ах, да! еще притушенный светильник,
      включенный за кроватью на полу.

      Итак, когда глаза мои привыкли
      к рассеянной и зыбкой полутьме,
      я различил лежащую Мартину,
      студента и Ивана Ильича;
      мужчины, возвышаясь, на коленях
      стояли в изголовье у нее.

      Студент стоял, покачиваясь, слева,
      Иван Ильич на правой стороне.

      Мартина между ними посредине
      лежала, распластавшись на спине.
      Вполне традиционное начало
      для шведской начинающей семьи.

      Мы подошли и с краешку присели,
      за трио продолжая наблюдать.

      Слагая результаты наблюдений
      и забегая несколько вперед,
      могу авторитетно подытожить:
      сниматься в порно - грандиозный труд!
      Притом, что даже если эти съемки -
      пустой, воображаемый фантом.

      Вот, например, студент - он начал первым,
      но первым и с дистанции сошел,
      как ни старалась бедная Мартина
      на старте и на финишной прямой...

      А победили опытность и зрелость,
      точнее, Петр с Иваном Ильичом.
      Хотя была серьезная загвоздка
      в лице неугомонного меня,
      который утомительно пытался
      вести себя как жлоб и эгоист.

      Могу еще отметить перемену,
      что с Марти на глазах произошла:
      она, по окончании сеанса,
      с махровым полотенцем на плечах,
      без боди и чулок, без макияжа,
      смотрелась очень даже ничего.
      По крайней мере, лучше, чем на фото,
      что Ольга загрузила в Интернет.
      Наверно, освещение сыграло
      свою преобразующую роль.
      Иль, может быть, такое впечатленье
      другое что-нибудь произвело?

      Короче, я по жизни не психолог.
      И вообще, тот афродизиак,
      что я сегодня неудачно принял,
      подействовал не так, скорей всего.

      -...И если темнота друг молодежи,
      то враг не молодежи - полутьма. -
      Как будто бы мои читая мысли,
      Иван Ильич устало бормотал,
      когда, нагнувшись, шарил под кроватью,
      потерянные тапочки ища.

      Когда мы вышли, я один поплелся
      Мартину в душевую проводить.
      Все остальные разбрелись по бане -
      кто париться, кто дальше выпивать.
      Хоть женщин и винят в непостоянстве,
      им в этом далеко до мужиков.

      Журчали струи, и вода текла,
      кабинку белым паром наполняя,
      Мартина быстро вымылась и вышла.
      Я голову намылил и рукой,
      нащупывая мыльницу на полке
      (шампунь, увы, использовали весь),
      наткнулся на пластмассовый флакончик
      с витиеватой трубкой на торце.
      Промыв глаза, я прочитал, сощурясь:
      "Мирамистин 150 мл".
      Потом еще прочел на этикетке
      об аэробных и анаэробных
      монокультурах, штаммах и т.п.
      Что за флакончик, стало очевидно,
      но эта трубка сложная - зачем?
      При взгляде на нее о хирургии
      рождались размышленья в голове.
      Вернее, о возможном примененье
      в таких как гастро-, прокто- и гинеко-
      логических интимных областях.
      - Оно, по ходу, может и поможет,
      но только если сразу нанести, -
      мне на ухо шепнула Василиса,
      подкравшись незаметно со спины.
      Я вздрогнул, моментально обернулся,
      но, быстро овладев собой, сказал:
      - Не слышал раньше о таких вещах...
      У Васи было русское, простое,
      но словно отстраненное, лицо.
      Она в глаза, общаясь, не смотрела,
      но скромницей, конечно, не была.
      Я это осознал, когда на члене
      (при слове "член" в моем повествованье
      всегда в виду имейте: "половой")
      почувствовал игривое касанье
      бесстыжей Василисиной руки.

      Учитывая, что мужской квартет,
      что упражнялся в порно на Мартине,
      не всем пришелся полностью по вкусу
      и удовлетворение принес,
      я был не против вместе с Василисой
      еще разок удачу попытать.

      5

      - Сюда, сюда! - сказала Василиса. -
      Здесь есть другая комната, пойдем. -
      И повела меня за душевую,
      еще одну показывая дверь.

      В отличие от первой, потайной,
      вторая дверь была, как "щитовая" -
      стальная ручка и косяк стальной.

      Итак, традиционно, антураж:
      передо мной открылось помещенье
      в два раза больше комнатенки той,
      в которой я проказничал с Мартиной
      и, так сказать, осуществил почин.

      Кроватей здесь насчитывалось больше -
      одна, другая и массажный стол,
      который был, как узкая кровать,
      но с выпиленной дыркой посредине -
      зачем она, я понял... но потом.

      Под потолком висели лампионы,
      и излучали бледный лунный свет.
      Посередине комнаты - ковер.
      Мы встали на него и огляделись,
      и сразу обнаружили двоих
      в углу зашевелившихся партнеров:
      Матильду и с наколкой морячка.
      Не так уж он, как видно, неразлучен
      их пресловутый МТЗ-союз.
      - Я только что, ну прямо перед душем,
      сюда зашла - их не было еще... -
      мне на ухо шепнула Василиса,
      и я смекнул: возможен тет-а-тет.

      Как будто подчиняясь силе мысли,
      не знаю точно - Васиной, моей, -
      но морячок, не глядя на Матильду,
      поднялся и немедленно свалил.

      Матильда полминуты полежала
      и нас вдвоем оставила, ушла.
      - Не повезло. Попался скорострел, -
      сказала со злорадством Василиса
      и свой наряд из органзы сняла.
      Остались, правда, тонкие как нитки -
      условные - бюстгальтер и трусы.
      - Дай полотенце... да и простыню! -
      она неторопливо приказала
      и, взяв их, постелила на кровать.
      Вот так, лишенный банного бельишка,
      я оказался, голый, рядом с ней.

      Наш основной инстинкт однообразен,
      а потому безрадостен и пошл.
      Надеясь этот факт переиначить,
      я предложил ей сделать куннилинг.

      Она дала согласие, но твердо
      предупредила, что возможен сквирт
      при легком достижении оргазма...
      Вернее, как-то выразилась так:
      "От куни я обычно сквиртингую...
      Смотри, потом - без жалоб и обид".

      Я согласился, но подумал: "Вряд ли,
      чтоб женщина кончала, как мужик,
      и выделяла что-то вроде спермы..." -
      Конечно, это выдумка, абсурд.
      Наука это странное явленье
      не подтверждает, как и точку G.

      Я приступил. Но про себя подметил,
      снимая Василисины трусы,
      что с возрастом теряет куннилингус
      свой шарм и притягательность свою.

      Еще далёко мне до патриарха,
      еще не время, заявляясь в гости,
      пугать подростков выморочным басом:
      "Давно ль я на руках тебя носил?!"
      Но то ли дело было в двадцать лет!
      Для коллекционера впечатлений
      была открытьем каждая шахна.
      Да и потребность длительных прелюдий
      тогда была и выше, и острей.

      Не то чтоб я не чувствовал сегодня
      такую же потребность, как тогда,
      но тех неимоверных впечатлений
      по новой мне уже не получить...

      Так думал я, и не подозревая,
      что место есть для нового всегда.

      Итак, я приступил. И сразу вспомнил
      о старшем поколенье анекдот.
      Хоть я и знаю, что такое клитор, -
      лижу, как наши предки, всё подряд...

      Но это обстоятельство, похоже,
      не возмутило Васю, и она
      положенной на голову рукою
      на верный путь направила меня.

      И вот, когда, под правильным углом,
      я находился на таком отрезке,
      что знаменует видимый финал,
      я ощутил упругую, тугую,
      как из брандспойта, мощную струю.

      Не помню, где, но где-то я читал,
      что знатные матроны в Древнем Риме
      довольно часто пили скипидар.
      Он, несмотря на вредность, придавал
      моче цветочный, утонченный запах,
      сравнимый с ароматом свежих роз.

      Наверно, врут. Но все же, все же, все же...

      ...Журчали струи, и вода текла,
      кабинку белым паром наполняя.
      Флакончик, махом выдавленный в рот,
      оставил слабый медицинский привкус
      и чувства защищенности не дал.
      "Миримистин 150 мл" -
      я рот прополоскал и смачно сплюнул,
      умыл лицо и выпить захотел.

      - Я свободе-е-е-ен!
          Словно птица в небесах.
      Я свободе-е-е-ен!
          Я забыл, что значит страх.
      Я свободе-е-е-ен!..
      - не попадая в ноты
      и всматриваясь в плазменный экран,
      блондинка пела хрипло караоке,
      упорно повторяя "что" как "шо".

      Я отыскал нетронутый бокал
      и до краев его наполнил пивом.
      Хотя того, что было пережито,
      и гектолитром водки не залить.
      - Ну как? Смотрю, освоился, привык,
      по полной веселишься, отдыхаешь? -
      ко мне подсела радостная Ольга,
      и я подумал: "Ты мне и нужна!"

      Я отхлебнул и деловито начал:
      - Скажи мне, а Мартина, вот она,
      бывает, что знакомится на сайте
      не только для свиданий с мужиками,
      а с парами, в составе "эм плюс жо"?

      Я задал риторический вопрос,
      поскольку знал: Мартину любят пары.
      Они мне намозолили глаза,
      когда я стал копаться в "Комплиментах" -
      так называют смайлики и тексты,
      которые в анкетах оставляют
      активные и добрые друзья.

      Средь скучных комплиментов от мужчин
      с похожими картинками, словами,
      я обнаружил яркий, нестандартный,
      с большой любовью сделанный плейкаст.
      Он был исполнен в виде порно-фото
      с участием Мартининых друзей.

      На фото на спине лежал мужчина,
      на нем - девица в форме медсестры.
      Как фон звучал какой-то тихий фьюжн -
      спокойный и размеренный relax.
      Внизу легко прочитывалась надпись:
      "МЫ ЛЮБИМ МАРТИ! МАРТИ ЛУЧШЕ ВСЕХ!"
      Чтоб убедиться, что на этом фото
      ее друзья, я кликнул "Перейти" -
      и оказался на чужой страничке,
      где прочитал в разделе "О себе"
      (цитирую дословно, для прикола
      не правя пунктуацию и проч.):
      Милая стройная спортивная гостиприимная
      семейная пара
      очень темпераментные;
      выглядим очень молодо
      оба би
      ласковые
      любящие
      нежные
      очень любим кунилингус,
      ! минет на пару с мужем!
      Двойное проникновение!
      анальный для ж!
      ласки нежно везде!
      ануслинг!
      Он - би уни больше акт!
      любим доставлять удовольствие партнерам;
      виртом не занимаемся;
      по скайпу тоже!
      на привет чем занимаетесь, хочу вас как дела и тд
      не отвечаем!
      на фото реально мы!
      с нами приятно удобно
      мы простые спокойные настоящие; рай на земле!
      Люди экзотических национальностей (чурки)
      не пишите нам.
      встречаемся только как пара.

      Я заглянул в альбом их, на странице -
      на всех изображениях - они.
      Но, несмотря на то, что - если честно -
      ребята были очень комильфо, -
      вот это вот: "минет на пару с мужем"
      и то, что "он - би уни больше акт",
      меня обеспокоило, смутило.
      Да что - смутило?! - адски напрягло!!
      Я у нее в друзьях еще пошарил
      и пару пар таких же отыскал.

      Вот так зайдешь нормальным человеком
      (или почти нормальным человеком),
      а выйдешь с вечеринки голубым...

      - Про пары надо спрашивать Мартину,
      я за нее ответить не могу.

      Мне это всё порядком надоело
      и стало не на шутку раздражать.

      "Когда ж ты конспирацией своею,
      мне голову морочить прекратишь?!" -
      подумал я и моментально понял,
      что Ольга знает, что подумал я.
      - Но если присмотреться, можно пары
      среди пришедших вычислить и здесь, -
      сказала Ольга и спросила хитро:
      - Что - есть желанье с парой замутить?
      - Не у меня! - у двух моих знакомых... -
      сказал я Ольге истинную правду,
      а прозвучало, будто бы соврал.

      Но если говорить вполне конкретно,
      то есть одна веселая семейка -
      ему под сорок, ей за тридцать лет...

      Я с ними в Интернете подружился
      на почве сочинения стихов.

      Не зря бытует мнение в народе,
      что творческие люди, без изъятья,
      развратники и извращенцы - все.

      - Ты знаешь ведь, - предположила Ольга, -
      такую нашу девушку - Наргиз?
      - Нельзя сказать, что знаю очень близко,
      но как-то обменялись парой слов.
      - Так вот, она сегодня вместе с мужем
      на вечеринку, как всегда, пришла...

      Еще не зная, что они за пара -
      (Платон - так звали мужа - и Наргиз) -
      я поблагодарил и удалился,
      не смея больше Ольге докучать.

      Итак, семья, для коей я старался
      не пару, а любовницу найти:
      - Нам не нужны такие же, как мы.
      Мы ищем подходящую подругу, -
      мне говорил поэт, глава семейства,
      и сетовал, что у его жены
      весьма своеобразные запросы
      насчет того, кого пускать в постель.

      Своеобразье это проявилось,
      когда он, фигурально выражаясь,
      из рук ее наживку заглотил.

      Наживкой послужил скупой рассказ
      про то, как старшеклассница-подруга
      ее во время лагерных каникул
      на однополый fucking развела.

      Был ужас, шок! Но ей пришлось по вкусу,
      и, наравне с любовью к мужикам,
      она с тех пор как будто бы питает
      и к девушкам интимный интерес.

      И вот жена поэту предложила
      разнообразить половую жизнь
      и пригласить для общих развлечений
      любительницу Ж+М+Ж.

      Он мигом согласился, но вот тут
      возникли всевозможные проблемы:
      во-первых, было сложно угодить,
      по Интернету женщин подбирая,
      разборчивой поэтовой жене -
      ей было всё не так - и то, и это.
      То дура претендентка, то умна
      не по годам; то слишком некрасива,
      то красоты убийственной такой,
      что боязно подкладывать под мужа...
      Короче, полный аут. Во-вторых,
      тот контингент, что живо представлялся
      на сайтах как би-уни или би-
      активная/пассивная - нечасто
      являлся натурально таковым.
      - Сплошная проституция - прикинь! -
      на десять баб - одна, что не за бабки!
      Потом еще всё усложнялось тем,
      что наши фото сразу не предъявишь -
      отдельно приходилось высылать... -
      поэт мне как-то жаловался, злился
      на слишком осторожную жену,
      что не желала никакой огласки.

      Я думал, что препятствия чинит,
      жена поэту чисто специально.
      Ведь, кроме той, заглоченной, наживки,
      ей, собственно, не нужно ничего.
      Я в этом стопроцентно убедился,
      когда вчера ему по телефону
      пойти на вечеринку предложил:
      - Вдвоем с женой, конечно, будет стремно;
      но одному - чего бы не рискнуть?

      Поэт с женой часок посовещался
      и под благим предлогом отказал.
      Но попросил, когда мне подвернется
      "веселая, отвязная герла,
      взять у нее емейл иль телефончик",
      имея их, естественно, в виду.

      "Когда хотят найти, то так не ищут!" -
      подумал я, но обещал помочь.

      - А ты не знаешь, где сейчас они?
      - Скорей всего, за душем, в шмародерке! -
      ответила на мой вопрос Мартина,
      о том, где может с мужем быть Наргиз.

      Забавно: шмародерками, я помню,
      в начале девяностых называли
      такие комнатушки бандюки.

      Еще я помню слово "траходром",
      которое пришло из девяностых
      и до сих пор бытует в языке.

      Но я отвлекся с этим траходромом...
      Итак, Наргиз и муж ее Платон.

      Межрассовый иль межнациональный
      в Москве не редкость брак или союз.
      Хотя, с чего я взял, что брак их "меж"?
      "Платон", конечно, из старославянских,
      пришедших к нам из Греции, имен,
      которые так любят азиаты
      для простоты и легкости общенья
      взамен своих, аутентичных, брать.

      Тут может быть как раз подобный случай -
      подумал я, за душем в шмародерку
      настороженной поступью входя.

      6

      "Есть скорость, превышение которой
      лишает смысла путь, как таковой", -
      подумал я, остановясь при виде,
      как на Тире старается студент.
      Постигшая с Мартиной неудача
      его, как видно, только разожгла.

      Но что студент? - вокруг меня старались
      не менее активно все-все-все.

      По крайне мере, мне так показалось,
      Поскольку понабились в помещенье,
      наверно, все мужчины, что пришли.

      От мужиков не отставали дамы,
      хотя и были в явном меньшинстве.

      Но всех других активнее и ярче
      старалась бесподобная Наргиз.
      Она стояла твердо на коленях
      меж двух кроватей, прямо на полу;
      а перед ней, усиленно потея,
      сплотились полукругом мужики.

      Не знаю как по-русски, но буквально
      такое называется Gang Bang -
      с одним немаловажным уточненьем:
      Наргиз из всех возможных удовольствий
      предпочитала лишь оральный секс.
      Зато в большом количестве - со сменой,
      условно говоря, различных блюд.

      Наргиз стояла словно на раздаче
      иль на приеме... так оно точней.

      Поочередность соблюдалась плохо.
      Мне было это видно хорошо.

      Я для себя еще подметил то, что
      все женщины, когда обнажены,
      не выглядят нелепо или глупо,
      в отличие от голых мужиков.

      Хотя была на талии Наргиз
      какая-то невнятная цепочка
      с навешенной абстрактной бахромой,
      она была практически раздета,
      что помогало делу, но за ней
      стоял массажный стол и, распластавшись,
      на нем лежал какой-то человек...

      Наргиз под стол ныряла то и дело,
      надолго оставляя мужиков,
      что их закономерно раздражало
      и вызывало сдержанный протест.

      Я оценил скабрезную идею
      проделать дырку посреди стола...

      "А на столе, вне всякого сомненья,
      лежит и расслабляется Платон", -
      подумал я, взирая на стоящих
      и потом истекающих мужчин.

      Была такая странная игра
      всё в тех же пресловутых девяностых,
      когда, собравшись в бане, бандюки
      выписывали девку из борделя
      (не всем по девке, а на всех - одну,
      но из особо опытных, искусных).

      С ней проводили краткий инструктаж
      и, бедную, под банный стол сажали.

      Под тем столом она была должна
      обслуживать вручную и орально
      компанию из тех, кто, соревнуясь,
      за этот стол отважится присесть.

      Условие: не подавая виду,
      не дрогнув ни одной чертой лица,
      дойти до высшей степени оргазма,
      да так, чтоб ни один из конкурентов,
      с тобой сидящих за одним столом,
      не мог в тебя, ликуя, тыкнуть пальцем
      и крикнуть что есть мочи: "Проиграл!"

      Лишь только тот, кто кончил незаметно,
      срывал джекпот и получал лавэ.

      Всё это было, было. Не изменишь
      в истории ни слова, ни строки.

      Когда вся жизнь была, как та забава:
      сплошное издевательство и стыд.
      Но это было до возникновенья
      с проделанными дырками столов,
      таких вот бань и свингер-вечеринок.

      Как далеко с тех пор зашел прогресс!

      Шучу, шучу!! Вернемся в шмародерку,
      к Платону и жене его Наргиз.
      Она как раз под стол опять нырнула,
      но через миг вернулась к мужикам.
      "Наверное, закончилось терпенье..." -
      подумал я и втихаря пополнил
      перед Наргиз стоящий полукруг.

      О жизнь, ты началась с очередей!
      В семидесятых и восьмидесятых
      я в них успел немало постоять.
      И вот опять стою и ожидаю,
      когда дойдет и до меня черед;
      а воздух словно наэлектризован
      и влажен от желаний и страстей.

      Наргиз меня заметила, кивнула,
      но виду остальным не подала.
      О жизнь, ты цепь сплошных инициаций!
      Я стал звеном очередной из них.

      Итак, я стал очередным звеном.
      На самом деле - просто стал объектом
      для удовлетворения Наргиз.
      И, стоя в ожиданье бесподобной,
      рассеянно глазел по сторонам.

      В одном углу, недалеко от двери,
      какой-то кекс на пуфике сидел.
      Он внешне был похож на Розенберга
      Альфреда... был такой в НСДАП:
      такая же невзрачная фигура
      и целеустремленно-наглый взгляд.

      "Ну что же - вуайер как вуайер...", -
      подумал я, и, в общем-то, резонно
      предположил, что здесь такие все.

      А в голове, как молотом, стучало:
      "Когда, когда, когда же?! НУ КОГДА?!!"

      Однако, бесподобная Наргиз,
      передвигаясь по живой цепочке,
      была столь кардинально далека,
      что я решил поближе перебраться,
      отчаянно событья торопя.

      Но тут, предупредив мои движенья
      и натянув на член презерватив (!),
      мне преградил дорогу к бесподобной
      какой-то необъятный здоровяк:
      два метра рост, в плечах сажень косая,
      на голове - прическа полубокс.
      (При слове "член" см. главу 4 -
      напоминаю тем, кто подзабыл).

      Всегда есть тот, кто круче остальных -
      по крайней мере, тот, кто так считает.

      Меня оттерли, с фланга обошли...
      Но здоровяк, используя напор
      и дерзость, тоже толку не добился.

      Возможно, помешал презерватив -
      их здесь не надевают при минете,
      а, может быть, Наргиз задела наглость,
      с которой к ней подъехал здоровяк.
      Короче, перед ним затормозясь,
      она пошла обратно по цепочке,
      как речка остановленная - вспять,
      не совершая, правда, постоянных
      и долгосрочных экскурсов под стол.

      Почувствовав, что больше не у дел
      и без вниманья женского остался,
      Платон поднялся вскоре со стола
      и оказался, кстати, селянином
      из славного колхоза "Путь Зари";
      когда лежал, он был неузнаваем,
      особенно при взгляде со спины.

      "Крестьянский голый человек нелепей,
      чем городской, и выглядит глупей", -
      подумал я, сужденье развивая
      про обнаженных женщин и мужчин.
      Но, может, дело проще, и мужик,
      будь городским он или деревенским,
      когда оставлен женщиной, раздет,
      всегда нелепо выглядит и глупо.

      Он подошел с обратной стороны
      и с краю встал настолько сиротливо,
      что я, чтоб на такое не смотреть,
      решил сменить свое расположенье
      и рядом с ним пополнил полукруг.

      "Не больно здоровяк в презервативе,
      подстраховавшись, смотрится, - как трус", -
      подметил я, смиренно наблюдая,
      как бодрячком орудует Наргиз:
      там были и старанье, и уменье,
      в одном соединенные лице.
      Но, в принципе, за поручни в метро
      хватаясь и обедая в столовках,
      мы разве не рискуем без перчаток
      смертельную инфекцию словить?
      Наверно, и в перчатках-то рискуем.
      Нам просто СМИ о том не говорят.

      Зато вбивают в голову с экранов:
      "Презерватив - защита от всего"!

      Конечно, здесь опасно без кондома
      вступать в прямую половую связь.

      Но если ротовая служит полость
      единственным вместилищем утех, -
      стыдись, дающий в рот в презервативе!
      Минет вполне безвреден без него.

      Слюна - она, по сути, антисептик,
      а рот - не часть системы половой.

      СВЕРШИЛОСЬ! Повозившись с селянином,
      что оказался явно не бойцом,
      Наргиз одним уверенным движеньем
      с его участка перешла на мой.

      Я выдохнул и тихо застонал.

      Мне бурное привиделось теченье
      и по нему плывущая форель.

      При том, что было всё великолепно
      и в облике, и в действиях Наргиз,
      имела место странная помеха,
      как выражался Чехов - "запендя":
      все ощущенья, словно через вату,
      и видимость, как в грязное окно.
      Про это было к афродизиаку
      в инструкции, среди побочных свойств.

      Еще с Мартиной - чувствуя "побочку",
      такую как болезненный румянец
      и плотная заложенность в носу, -
      я думал, что меня минует чаша
      большой непреднамеренной задержки,
      что метко называют "сухостой".

      Хотя, казалось, все уж вышли сроки,
      и действовать не должен препарат -
      ан нет. И, вероятно, возбужденье,
      что сразу же возникло, без проблем -
      его наипрямейшая заслуга,
      хотя все сроки вышли, повторюсь.

      Я отвлеченно думать стал о сексе,
      как о питанье сытый человек.

      Почувствовав такое отношенье,
      Наргиз на селянина перешла.

      Скосив глаза, я осмотрел шеренгу
      торчащих как попало огольцов;
      ближайшим был усталый и поникший,
      важнейший член колхоза "Путь Зари".

      И тут, когда, стараньями Наргиз,
      пошли дела колхозные как надо,
      я увидал такое, что пришел
      в необычайно сильное волненье.

      Я не знаток болезней вообще,
      тем более болезней специфичных,
      но то, что я увидел, подстегнуло
      меня плакаты вспомнить в КВД,
      что покрывают стены в коридорах,
      как грубый, но доходчивый ликбез.

      Хочу признать, что я еще такого
      нигде и никогда не наблюдал.

      Похожие на красные крючки,
      по члену шли какие-то зигзаги,
      которые к разряду папиллом,
      родимых пятен или бородавок
      проблематично было отнести.

      Всё было и серьезней, и страшней.

      Меня едва под ноги не стошнило.

      Конечно, зренье афродизиак
      своим побочным действием подпортил,
      но я такого выдумать не мог,
      а значит, то, что видел - то и видел,
      хотя подробно и не рассмотрел:
      не выдержали нервы - отвернулся.

      И все же зренье подкузьмило сильно.

      Я это понял сразу же, как только
      Наргиз от селянина отошла
      и на другой объект переключилась.

      Под потолком висящий лампион
      мне осветил реальную картину:
      все страшные зигзаги и крючки
      эрекция разгладила, спрямила,
      и я увидел, что живая плоть,
      что называют почему-то крайней,
      как в старину папирус иль пергамент,
      способна информацию нести.

      СССР - четыре ярких буквы,
      как их на член нанес татуировщик,
      одна по струнке строго над другою, -
      читались на работнике села.

      А я-то все симптомы перебрал,
      от сифилиса, СПИДа и до лепры!..
      Глаза у страха велики, но больше
      у нашей же фантазии глаза.

      Я постоял, подумал и собрался
      покинуть злополучный полукруг...
      но ощутил сторонний, напряженный,
      направленный из полумрака взгляд.

      При входе был неосвещенный угол,
      не тот, где размешался Розенберг,
      а самый дальний - для вуайеристов
      воистину прелестный уголок.

      "О, сколько их упало в эту бездну!" -
      подумал я, но понял, присмотревшись,
      что там засел не новый соглядатай,
      а женщина стояла, затаясь.

      Худая, элегантная красотка,
      одетая в изящный пеньюар -
      такой я здесь до этого не видел,
      и как пришла, конечно, пропустил.

      Я тихо сел на краешек кровати,
      в ногах совокупляющихся пар.

      Состав: Иван Ильич и две блондинки,
      и к ним сбежавший от Тире студент.

      Когда студент сбежал, Тире ушла,
      не обнаружив больше претендентов
      на ней с безумной скоростью скакать;
      иль повлияло что-нибудь иное,
      ведь скакуны отыщутся всегда.

      Когда возникла пауза в соитье,
      из-за плеча Ивана Ильича
      спросила любопытная блондинка:
      - Ну что, студент, понравилась Тире?
      Студент промямлил что-то о минете,
      который та не сделала ему.
      - Ну, это, брат, не единичный случай,
      Тире минет не делает. Совсем.

      В дому греха! В святилище разврата!
      Я не поверил собственным ушам.

      - И потому для группового секса
      не очень приспособлена она, -
      добавил, обо всем осведомленный,
      всё знающий про всех Иван Ильич.

      Меж тем в углу красотка в пеньюаре
      здоровяка вниманье привлекла.

      Он постоял, немножечко подумал
      и, сняв кондом, к красотке подошел.

      Она была похожа на певицу -
      на пике славы вылитая Pink.

      Он подошел, но моментально встретил
      холодный, отрезвляющий прием:
      она скривила рот и отвернулась,
      не дав ему и пары слов сказать.

      Меня слегка, как будто бы случайно,
      толкнули в бок под нижнее ребро.

      Я посмотрел на полную телами,
      пришедшую в движение кровать:
      Иван Ильич, студент и две блондинки,
      передохнув, за прежнее взялись.
      Толкнув, меня в компанию позвали;
      но я, почти не думая, решил,
      что в их укомплектованной телеге
      не стану пятым лишним колесом.

      - Платон, ты здесь? - спросила тихо Ольга
      с порога, в приотворенную дверь.

      - Допустим, здесь - чего тебе? - ответил,
      не поднимаясь с места, Розенберг...

      Вот так - запишешь одного в Платоны,
      а им, глядишь, окажется другой!

      - Чего-чего! Вопросы есть, поди! -
      начальственно ему сказала Ольга.
      Он фыркнул, но, как миленький, пошел.

      Вслед за Платоном вышел здоровяк.
      И я свои стопы к дверям направил,
      чтоб в зал пройти и выпить что-нибудь.

      7

      Зачем Платон понадобился Ольге,
      я понял через несколько минут,
      когда, хватив еще стаканчик пива,
      решил взглянуть, что в комнате другой,
      где мы с Мартиной начинали вечер,
      творится, происходит и т.д.

      Но Розенберг мне в комнату дорогу
      с немецким педантизмом преградил.

      Я попытался выяснить, зачем
      он здесь стоит, как часовой на страже.
      Но понял, что общаться с человеком,
      который - есть такое убежденье -
      является чуть большим извращенцем,
      чем я являюсь сам, - я не могу...

      По счастью, всё закончилось достойно,
      когда из тайной дверцы, второпях
      накрашенная, выпорхнула "дива"
      в кошачьей полумаске и костюме,
      как из бродвейской постановки "Cats".
      - Додо не любит, чтобы кто-то видел,
      как переодевается она. -
      Мне объяснили позже поведенье
      прибывшей для работы стриптизерши,
      и почему ее стерег Платон.

      Хотя осталось все же непонятно,
      как стриптизерша может не хотеть,
      чтоб кто-нибудь ее увидел голой,
      когда ей голой тут же выступать.

      И да... - ДОДО! - ну что за псевдоним?!
      Как у какой-то иностранной шлюхи;
      уж лучше бы - "На-На", как у поп-группы
      иль как у достопамятной Шанель.

      Но, в общем-то, привлечь вуайериста,
      чтоб приглядел за "скромницей" Додо,
      идея, если честно, неплохая:
      ведь он, как евнух, может лишь смотреть...

      Я подошел к столу и занял место
      напротив Ольги, меж Тире с Петром.

      Передо мной, за Ольгиной спиной,
      зашевелилась бархатная штора
      и сдвинулась, эстраду обнажив.

      Ну как - эстраду? - маленький помостик,
      с игрушечною рампой и шестом.
      Играть спектакль - площадка маловата,
      но для стриптиза - самое оно.

      В последний раз в 2006-м
      я видел это действо в Амстердаме,
      где побывал достаточно случайно
      в горящей тур-поездке по ЕС.
      Но это был, скорее, не стриптиз
      в его традиционном исполненье,
      а что-то спорту с фитнесом сродни,
      когда без сексуального подтекста
      вам напрямую впаривают ЗОЖ.
      Когда б хотел увидеть я такое,
      не на стриптиз пошел бы, а в спортзал.

      - Давай, Додо! - засуетилась Ольга. -
      Начнешь, и все подтянутся, давай!

      Я, как знаток, надменно ухмыльнулся
      и на эстраду взор свой обратил.

      Сначала не могли наладить рампу,
      но, покопавшись, кое-как зажгли,
      потом возникли сложности со звуком,
      Додо стояла полминуты в позе,
      как будто изготовившись к прыжку.

      Перенастроив центр с караоке
      на воспроизведенье, наконец,
      Платон, - он был и за диджея тоже, -
      последний хит Мадонны запустил.

      На свет и звук, как обещала Ольга,
      народ к эстраде вылез из щелей.

      Я вспомнил, как вначале девяностых
      (опять о них! простите старика!)
      я оказался в ресторанном зале,
      где выступала девушка одна.

      Она, сказать по правде, не умела
      не только раздеваться, - танцевать!

      Я был на выступлении с друзьями,
      что мне невероятно помогло
      из переделки выйти без последствий...
      Но лучше по порядку: за столом
      мы находились к девушке так близко,
      что дотянуться сидючи могли.

      Никто из нас, конечно, не пытался
      погладить стриптизершу иль схватить.

      Во-первых, мы воспитанные люди!
      И нас предупреждали так не делать
      при входе вышибалы, во-вторых.

      И если за границей было можно
      засунуть деньги в лифчик и трусы,
      то в наших разухабистых пампасах
      не дозволялось даже и того.

      Всё изменилось вскоре и у нас
      и стало так, что даже в Амстердаме
      ни в клубах, ни в стрип-барах не найти.

      Но в тот далекий злополучный день
      я, сидя, на "Банановом проспекте"
      (так называют улицу Миклухо-
      Маклая за засилие студентов
      из дружественных Африканских стран),
      не представлял, чем может завершиться
      одна моя ребяческая шалость -
      невинная, по нашим временам.

      - Прошу, народ! - руководила Ольга,
      людей вокруг эстрады собирая
      и строй за строем ближе подводя.
      Я встал из-за стола и под давленьем
      пополнил окружение Додо.

      Пройдясь по сцене лунною походкой,
      как Майкл Джексон некогда ходил,
      Додо, за шест схватившись, совершила
      четыре впечатляющих витка.

      ...А та, что на "Банановом проспекте"
      передо мной плясала, не могла
      не то что шест использовать, но даже
      уверенно ходить на каблуках!
      Когда она, пошатываясь, мимо
      несла питона в кольцах на груди,
      пугая им подвыпивших клиентов,
      я показать решил, что не боюсь,
      и взял да и, бравируя, погладил
      его по утомленной голове.

      Питон меня не то чтобы вниманьем,
      а даже беглым взглядом не почтил.

      Чего нельзя сказать о налетевшей,
      как саранча, со всех сторон братве.
      Тот ресторан был местом частых сборов
      бандитов из районной ОПГ.

      Они меня в подсобку затащили,
      толкая и хватая за грудки.

      Мои друзья сначала растерялись,
      но собрались и двинули за мной.

      И начались рамсы и распальцовки:
      - Ты кто такой? - А сам ты кто такой?
      Скандал бурлил, и накалялись страсти.

      Но тут один из наших телефон
      их бригадира ненароком вспомнил,
      которого еще по школе знал.

      Конфликт пошел стремительно на спад
      и вскоре был торжественно погашен
      под обещанье дать немного денег:
      "за нервы и волненье - стриптизерше
      и за амортизацию - змее".

      ...Додо свободно спрыгнула с эстрады
      и оказалась около меня.

      Когда читаешь, находясь на сцене,
      обычно ищешь "светлое лицо",
      которому, по виду, интересно,
      что ты с подмостков залу говоришь.
      Найдешь, на нем застопоришь вниманье
      и установишь внутреннюю связь,
      которая прекрасно помогает
      легко и без запинки выступать.
      Такому обучают в Театральном;
      скорей всего, такому же приему,
      когда готовят, учат стриптизерш.

      Додо меня на роль того лица
      без всякого чутья определила,
      не понимая, что за светлым ликом
      скрываться может мрачный человек.

      Наперекор характеру, я все же
      не стал сопротивляться, подыграл.

      Додо глазами хлопнула, блеснула
      и на меня, как бешеная кошка,
      стремительно и ловко забралась.

      Такого поворота я, признаться,
      не ожидал, особенно как зритель,
      с которым установлен априори
      прямой психологический контакт.

      Додо, меня используя как брусья,
      лицом к лицу, о плечи оперлась
      и совершила правильный и четкий,
      классический подъем-переворот.

      "Да - это не Банановый проспект!" -
      подумал я, почувствовав, как сзади
      она меня скрещенными ногами,
      подпрыгнув, обхватила за бока.

      Я краем глаза видел, как смотрели -
      кто с завистью, кто с явным сожаленьем,
      а кто и с нескрываемым сарказмом -
      собравшиеся люди на меня.

      Мне было сразу как-то и приятно,
      и неприятно - грустно, тяжело...

      Ведь для Додо все эти экзерсисы -
      всего лишь труд, обычная РАБОТА,
      и больше абсолютно ничего.

      Затем она, спустившись, между ног
      моих, игривой змейкой проскочила
      и, на спину изящно повернувшись,
      меня к себе руками позвала.

      Я за руки-то взялся, но ложиться
      прилюдно на пол все-таки не стал.

      Тогда она вскочила, обняла
      меня опять скрещенными ногами
      и на помост откинулась дугой;
      немного задержалась, повисела,
      и тут, еще не выпрямив спины,
      меня своей кинетикой и весом
      вперед перетянула, увлекла.

      Я начал, накренясь, отвесно падать,
      рискуя придавить собой Додо.

      Она, почуяв это, испугалась,
      но страху до конца не отдалась.

      Я слышал, как вся публика вдохнула
      и, задержав дыханье, замерла.

      О, если бы не тот бараний вес,
      которым стриптизерша обладала,
      башкой бы я вдавил ее в помост,
      но мне невероятно подфартило:
      я чуть присел и, отклоняя корпус,
      остановил совместное паденье
      и вывел нас успешно из пике.

      Додо по массе тела превышая,
      я на себя ее перетянул.

      Все вместе, как единый человек,
      из легких дружно выпустили воздух,
      и стали радость громко выражать.

      Сначала инцидент с массажным креслом,
      теперь со стриптизершей инцидент.
      И это из публичных, не считая
      негласный с Василисой эпизод
      (не добавляя к этому того, что
      я кончить с третьей бабой не могу!).

      Подгнило что-то в Датском королевстве...
      Распалась связь времен... и вообще...

      8

      - Для пар есть специальные места!
      Ты спрашивал, -- мне Ольга говорила, -
      подгреб ко мне разгоряченный Петр,
      плескаясь после сауны в бассейне.
      - Есть клубы: "Остров", "Оргия", "Ковчег" -
      там пары - без балды! - в приоритете.
      Туда своих друзей и направляй.

      Увидев, как орудует Наргиз,
      я понял, что не может быть и речи
      о том, чтоб предложить ее поэту
      (особенно, поэтовой жене).
      - Хотя, конечно, тот же взять "Ковчег"... -
      продолжил Петр, на гейзер заплывая, -
      Для одиночек это заведенье
      не свингер-клуб, а полное говно!

      "Ковчег" открыт на старом корабле,
      причаленном в Нагатинском Затоне.
      Для женщин вход бесплатный; для мужчин
      Четыре тыщи - выше, чем у Ольги.
      Но если вы пожалуете с дамой,
      то вам урежут плату до двух тыщ.
      Итак, корабль, где расположен клуб -
      двухпалубное судно: наверху
      банкетный зал с широкими столами,
      но без официантов - "шведский стол".

      - Когда всё съел и хочется добавки,
      приходится вставать, идти в буфет -
      притом, что зал - не протолкнешься - тесный;
      ну а каким он может быть еще
      на этой переделанной шаланде?

      Повышенной комфортностью "Речфлот"
      и в лучшие года не отличался;
      я представляю, что там происходит
      с рабочим состоянием теперь.

      - Владелец - понаехавший - Реза, -
      продолжил Петр свое повествованье, -
      таких моя трехлетняя дочурка
      зовет "таждык", "убзек" или "килгиз".
      На сцене трансвестит-ведущий - Грета.
      В программе шоу - господи прости! --
      мужской стриптиз и конкурсы с участьем
      надерганных из зала мужиков.
      Короче, гомосятина сплошная!
      Но, в принципе, не хочешь - не смотри.

      Когда проходит шоу наверху,
      возможно вниз по лестнице спуститься
      и сердцевину судна осмотреть.
      - Потом - от часу ночи до утра -
      в каюты не заглянешь, не прорвешься:
      все заняты, закрыты изнутри.
      Для тех, кто не успел подсуетиться
      есть общая каюта - три тахты
      и душевая комната с джакузи.
      Вот там и собираются все те,
      с которыми свингующие пары
      отдельно кувыркаться не пошли.
      Но если ты спустился посмотреть
      иль с парой законтачил и спустился,
      пока играет в зале балаган
      и потребляют зрители напитки,
      тебя при входе встретит джентльмен
      и пригласит под лестницей раздеться.
      Там выдадут белье и номерок
      с продетой через дырочку резинкой...
      Но, чтоб, - когда ты судно осмотрел
      иль с парой от души накувыркался, -
      подняться с нижней палубы наверх,
      тебе придется снова одеваться:
      "У нас наверх не ходят неглиже".
      За вечер я разделся и оделся,
      как минимум, 15-20 раз!

      "Действительно, - подумал я, - засада!"
      Еще, из неизбежных неудобств:
      отсутствие на корабле бассейна
      и на ремонт закрытая парная -
      на вечный, нескончаемый ремонт!
      Как следствие: нигде нельзя помыться,
      не отстояв больших очередей.

      - Но это что! Там с основным - беда.
      В таких местах предпочитают пары
      в партнеры тоже пары выбирать.
      Их не интересуют одиночки,
      в особенности если - мужики.
      Причем, всё происходит без эксцессов:
      пристанешь - муж и слова не промолвит,
      но подморгнет - и отошьет - жена.

      Мы вышли друг за другом из бассейна
      и разговор продолжили в парной.
      - Другое дело - "Оргия", но там
      свои и неудобства и проблемы.
      И черт с ним, что отсутствует бассейн -
      его не оборудуешь, ведь это -
      трехкомнатная "сталинка", фасадом
      на Новый выходящая Арбат.

      Мероприятья начинают в десять (pm),
      заканчивают около пяти (am).
      - Хозяин молодой и энергичный,
      но слишком толерантный чувачок:
      на вечеринку допустить кавказцев
      ему, как мне - два пальца об асфальт.
      - А здесь такого разве не бывает?
      - Бывает, но они всегда проходят
      еще на сайте строгий фейс-контроль.
      А Леша - так зовут его - хозяин -
      к себе на вечеринки собирает
      людей по телефонному звонку!
      Зато расценки - прямо как в "Ковчеге",
      без шоу, но и без нормальной жрачки,
      хотя бы в виде "шведского стола":
      бухло гостям нацеживают в баре,
      на стойке закусь - фрукты и сыры.
      Заходишь - сразу комната большая,
      направо - кухня, слева чуть поменьше
      две затемненных комнаты еще.
      Но это место только для серьезных,
      ко многому готовых, свингер-пар.
      Туда приходят именно такие,
      кто любит Ж+МММММ...

      "Воистину эпический размах!" -
      подумал я, и под себя простынку
      на полке аккуратно подстелил.
      - Твоим друзьям в такое место рано.
      Но если хочешь - сам туда сходи.
      Там иногда на этих "свингер-пати",
      сплошная фестивалит молодежь.
      - С молодняком на пати фестивалить,
      в мои лета - уже несолидол.
      - Ты прав, меж молодыми отношенья
      как в психбольнице или в "Доме-2":
      все вечно что-то делят, спорят, срутся,
      качают, как на камеру, права.
      - И что - процессу это не мешает?
      - Ты знаешь, - даже силу придает...
      Но это не первейший недостаток, -
      проблема в том, что молодые люди,
      попарно или индивидуально,
      предпочитают в сексе молодых.

      "Подумаешь, Америку открыл!" -
      скривился я, но с горечью заметил,
      что вопреки и верности и чести,
      нас заставляет хитрая Природа,
      наш интерес на детородный возраст
      в своих циничных целях направлять.
      - Из десяти, как минимум, подкатов
      приносит результат, дай бог, один.
      Но даже подкатив и примостившись,
      ты на подхвате, сбоку, запасной...
      А впереди - рядами юниоры!
      - Такое может нервную систему
      обрушить напрочь!
            - И не говори!
      - Но больше, чем в Нагатинском Затоне
      и на Арбате, мне стерпеть пришлось
      в одном коттеджном комплексном поселке
      на подмосковном Пятницком шоссе.
      Хотя тот дом, где расположен "Остров",
      по индивидуальному проекту
      построен и стоит особняком...
      Узнав, что в этот день не допускают
      без пары одиноких мужиков,
      я подрулил туда с одной подругой,
      себя, как заведенный, вопрошая:
      как можно так свой бизнес "развивать"?
      Но знающие люди подсказали:
      хозяева участвуют в процессе...
      Ее зовут Надежда, он - Сергей.

      - Участвуют в процессе - это как?
      - Ну как... со всеми вместе... отдыхают.
      - А это что - большое исключенье?
      - Других таких, пока что, не встречал.

      Мы вышли друг за другом из парилки
      и сели на банкетку у стены.
      - Сергей - типичный постаревший байкер,
      Надежда - пригламуренная фря.
      Подруга, что была тогда со мною -
      не высший класс. Но третий сорт не брак...
      Нас за столом в гостиной разместили,
      и сели вместе с нами выпивать.
      Еще за ночь приехали три пары,
      и больше ни визита, ни звонка.
      При том что мне про "Остров" говорили,
      что там всегда полным-полно гостей...
      Возможно. Дом большой и позволяет.
      Но дело не в количестве пришедших,
      а в красоте и роскоши общенья
      на доброй почве с добрыми людьми.
      Вот тут и вышла главная загвоздка.
      Твои друзья - они, по жизни, кстати,
      деньгами обеспечены вполне?
      - Довольно состоятельные люди.
      - Тогда, надеюсь, что они с гостями
      общаясь, много общего найдут.
      Хотя, конечно, я не нищеброд,
      но обсуждать последние модели
      айфонов, платьев и автомобилей,
      весь вечер за столом я не готов.
      - Да, свингер-пати, в общем, как явленье:
      мажорский движ зажравшихся людей,
      которые, устав от сладкой жизни,
      не знают чем себя еще развлечь.
      - Ты слишком радикально обобщил;
      но если взять на рассмотренье "Остров",
      то гости там - мужчин не исключая -
      разборчивы, как жены футболистов
      при выборе бикини в бутике.

      Нас отвлекло волненье - у эстрады
      народ свистел и непрерывно ржал,
      беззлобно и с восторгом потешаясь
      над тем, как неуклюжий человечек
      с кривыми волосатыми ногами
      наверчивает на шесте круги.
      - Вот дурачок... опять с Додо поспорил,
      что сделает не меньше оборотов,
      эстрады не касаясь, чем она.
      - Поспорил и поспорил. Ты про "Остров",
      мне показалось, не договорил.
      - На всех гостях налет гламурной гнили,
      но, невзирая даже на него,
      они часа за два, по большей части,
      как гопники простые нажрались.
      И началось - с ленцой - уединенье,
      как им самим, наверное, казалось -
      их сану подобающей ленцой.
      Но кто бы с кем, сойдясь, в апартаменты
      по лестнице наверх не поднялся,
      меня с моей подругою не брали
      на этот праздник свингерской любви.
      Подумал было: дело в Станиславе
      (так звали ту, что третий сорт не брак)
      но, пробуя в компанию вписаться,
      я в одиночку тоже послан был.
      В итоге я со Стасом оказался
      в холодной низкой комнате без света
      с роскошными гардинами на окнах,
      но на складном обшарпанном матрасе
      разложенном на кафельном (!) полу.
      По-моему, за пять "косых", что стоит
      в их шабаше участие принять,
      такой прием и отношенье к людям -
      по всем понятьям - полный беспредел.
      Я вышел, как отравленный, оттуда
      и по поселку спящему пошел...

      - Ну как дела? - к нам обратилась Ольга,
      держа в руке напольный вентилятор,
      и в шаге от меня остановясь.
      - Дела нормально, а зачем пропеллер? -
      вопросом на вопрос ответил Петр.
      - Кондей сломался в комнате за душем,
      а без него, когда битком народу,
      бывает душно даже в январе.
      - Давай-ка нам, чего самой таскаться,
      мы всё равно туда сейчас идем.

      Она прибор оставила, кивнула,
      сказала "фенькс" и отошла к столу.

      9

      Когда вошли мы в комнату с Петром,
      мне показалось, что облиты потом
      не только люди - стены, потолки!

      Там, в страшной тесноте и духотище
      со всех кроватей раздавались стоны,
      как будто шли по Волге бечевою
      измученные жизнью бурлаки.

      Не пустовала ни одна поверхность:
      на всех доступных взгляду плоскостях
      лежали друг на друге, шевелились -
      тела, тела, тела, тела, тела.

      При нашем появлении с ковра
      две поднялись взопревшие фигуры,
      и, уступая место нам, ушли.

      Мы встали на ковер и вентилятор
      не знали как поставить, где включить...
      Жизнь тяжела без кондиционера.
      Полуподвал и есть полуподвал.
      Я осмотрелся и в углу заметил
      на прежнем месте вылитую Pink.

      Она стояла так, как будто вовсе
      с того момента как сюда попала,
      не покидала этого угла.

      Меня отвлек на общем фоне стонов
      как выстрел прозвучавший женский крик.
      Потом еще один истошный, женский,
      но из другого вырвавшийся рта.

      За ним пошла реакция цепная
      и крики стали, множась, нарастать.

      - Орут, как будто этим повышают,
      свой статус в стае, как макаки-резус
      при сексуальной близости с самцом, -
      не очень лестно высказался Петр.

      Когда всё стихло, словно из пучины,
      ко мне с кровати поднялась рука.
      Она, слегка колеблясь, поманила.
      - Пойду! - сказал Петру я. И пошел.

      Поскольку все побочные эффекты,
      что вызвал эректильный препарат,
      прошли и с потом вывелись в парилке,
      я чувствовал себя довольно бодро,
      но без психологической поддержки,
      что наравне с эрекцией дарует
      реципиенту афродизиак.

      Рука принадлежала Зинаиде
      из белорусской тройки МТЗ.

      На этот раз вся аббревиатура,
      в составе полном в комнату пришла:
      невдалеке Матильда и Татьяна
      средь мужичья раскинулись плашмя.

      Я между ними еле втиснул локоть
      и на бок лег, раздвинув их тела.

      Когда, привстав, Татьяна придавила
      затылок мой, я понял, что зажат.
      И в этом неудобном положенье
      вдруг ощутил, как Зина припадает
      своими ненасытными губами
      к моим обескураженным губам.

      Я не люблю при встрече целоваться
      не только с посторонними - с родней!
      Хотя спокойно сделать куннилингус
      при обоюдной склонности к оралу
      могу без отвращения всегда.
      Но это вы и без меня, наверно,
      по Василисе поняли давно...

      Смыкаясь, Зинаидины уста
      (простите за архаику, но "губы"
      у женщин есть не только на лице)
      образовали жадную воронку,
      и затянули вглубь ее мои.

      Я постеснялся ей сопротивляться,
      хотя язык заполучить не дал.
      Но в тот же миг почувствовал, как кто-то
      губами мой обхватывает член...

      Сбылась, сбылась мечта эротомана,
      что с юных лет хотел одновременно
      к себе в постель двух девок затащить.

      Я посмотрел вдоль тела краем глаза
      и там внизу Оксану распознал -
      одну из тех комических блондинок,
      что утверждают, что они "с Москвы".
      Она была немного полновата,
      но мягко, по-украински, мила.
      Хотя для воплощения мечтаний
      она, как это выяснилось скоро,
      была не в настроенье, не готова
      иль, может быть, совсем не создана.

      Мой изможденный бесполезным треньем,
      но возрожденный к жизни аппарат,
      когда его отправила Оксана,
      без лишних разглагольствований в рот,
      вдруг подал мне тревожные сигналы,
      что подает обычно, напоровшись
      на рифы, утопающий корабль.

      Сначала я подумал, что случайно...
      Но за минуту это повторилось
      как минимуму, еще пятнадцать раз.

      В дому греха, в святилище разврата
      с минетом обстояло у Оксаны
      как у людей без голоса - с вокалом,
      что обожают - не умея - петь.

      Я руку положил ей на макушку,
      и мягко, - выражаясь фигурально, -
      ее от микрофона отстранил.

      И - да! - от Зинаидиной воронки
      мне помогла избавиться Тире.
      Она возникла будто ниоткуда
      и Зину сходу в оборот взяла.

      Еще одна из юности туманной,
      в реальность воплощенная мечта:
      я видел пред собою лесбиянок
      в десятке сантиметров от лица.
      (Хотя, конечно, это был не лесбос,
      а даже лучше - бисексуализм.)

      Я ждал, когда наступит продолженье.
      Но завершился долгий поцелуй,
      и больше Зиной не интересуясь,
      Тире внезапно вскинулась, ушла.

      Пока я наблюдал за этой сценой,
      Оксана, распечатав упаковку,
      надела на меня презерватив.
      За ней на горизонте замаячил
      вспотевший неуклюжий человечек,
      которого я видел на эстраде,
      когда он наворачивал круги.

      Он выбрит был до синевы, до блеска,
      и был побрит не только на лице...
      с чем резко контрастировали ноги -
      кривые в кучерявых волосах.

      Как фон он был совсем неподходящим.
      Но здесь гостей не принято от ложа
      на том лишь основании, что смотрят,
      ни вежливо, ни грубо прогонять.

      И всё бы ладно, всё бы ничего,
      когда бы лишь неподходящим фоном
      тот стриптизер-любитель послужил.

      Оксана как-то странно посмотрела
      и с хитрецой в глазах произнесла:
      "Давайте-ка, попробуем двойное,
      а то такие два хороших члена,
      невероятно жалко упускать".

      Я не поверил собственным ушам.

      Во-первых, я всегда, как вид сношенья,
      DP к разряду трюков относил.
      Я понимаю: многие из женщин,
      приемлют без проблем анальный секс,
      но два ствола в два нижние отверстья
      одновременно - это перебор!
      И если быть достаточно правдивым,
      то этот способ секса, во-вторых,
      мне представлялся порноиндустрии
      стандартным порожденьем и коньком.

      Но, видно, это не кинематограф
      Double Penetration в практику внедрил.

      Ведь порно - примитивное искусство,
      оно всегда работает с натуры
      и отражает то, что в жизни есть.

      Оксана улыбнулась стриптизеру
      и, словно Ева яблоко Адаму,
      презерватив в ладошке подала.

      Зажатый между Танею и Зиной,
      я даже не способен был представить,
      как можно то, что думает Оксана,
      в подобной тесноте осуществить.

      Но Зина вдруг подвинулась, а Таня
      площадку для меня освобождая,
      в другое место на другой кровати,
      Оксану выручая, перешла.

      Я на спину улегся, оказавшись
      из всех предполагаемых позиций
      не в самой беспокойной, но плохой:
      Оксана сверху, как сказал бы классик -
      "лицом к лицу", - но выше, третьим слоем,
      всей тушей на Оксане стриптизер.

      ...Известный анекдот: "Бухают двое,
      один другому с чувством говорит:
      - Ты знаешь, я из способов сношенья
      всё чаще выбираю группен-секс.
      - А почему?
      - Там можно сачкануть!"

      Но всё совсем не так, на самом деле.
      Чтоб получился грамотный, красивый
      и безупречно качественный секс,
      участники, собравшиеся в группу,
      должны без лени, правильно, серьезно
      к намеченному делу подойти.

      Но главное, конечно, изначально
      преодолеть звериный свой инстинкт,
      который нас бороться заставляет,
      за всякий женский лакомый кусочек,
      за все места, за каждый сантиметр.
      Необходимо важное усвоить:
      лишь уступая в сексе групповом,
      и отдавая лучшее партнерам,
      ты в нем сторицей лучшее получишь
      и удовлетворение найдешь.

      Со мною этим щедро поделился
      всезнающий, как змей, Иван Ильич.

      Но я, вовсю потея под Оксаной,
      об этом ничего еще не знал.
      (Да если б знал, то что я мог, реально,
      отдать иль постараться уступить?)

      С Оксаной на груди, изнемогая
      и в ней со стриптизером находясь,
      я ощущать уже через минуту
      ее в интимном смысле перестал.
      Опорой и фундаментом служа
      для их со стриптизером наслаждений,
      я сам лежал, как будто паралитик,
      не чувствуя почти что ничего.

      Из мощного сумбура впечатлений
      могу конкретизировать одно:
      Оксана, не умеющая делать
      минет, была умелицей DP -
      по крайнем мере, судя по экстазу,
      что стриптизер испытывал, урча.

      Есть многое на свете, друг Горацио,
      что и не снилось нашим мудрецам.

      Так, например, в потоках секреторных,
      к которым был подмешан лубрикант,
      я, вопреки всем доводам рассудка,
      посредством эротических фантазий
      покончить с этим Double Penetration
      и выйти победителем решил.

      Решить легко, труднее что-то сделать,
      когда разверзлись хляби над тобой...
      Ведь даже для - простите - онанизма
      необходимы трение и помощь -
      хотя бы минимальная - руки.

      И... согласитесь - это как-то странно:
      в таких местах фантазию включать.

      Но это было выполнить несложно -
      в любых непозволяющих условьях
      обязан фантазировать поэт!
      а вот между Оксаною и мною,
      не говоря о том, чтоб как-то с тылу
      просунуть руку, было посложней.

      Когда, не зная, как решить задачу,
      я голову в раздумье повернул,
      мне на глаза нечаянно попался
      студент, через тела прошедший в угол,
      и клинья подбивающий под Pink.

      Спустя минуту скорых приставаний,
      студенту посчастливилось не больше,
      чем до него, при схожей обстановке,
      прельстившемуся Pink здоровяку.

      Я посмотрел на Pink и стал мечтать...

      Но тут меня похожий на рычанье
      отвлек, во всеуслышанье, вопрос:
      - Тире, ты где, куда запропастилась?
      - Да здесь я, здесь... - последовал ответ.
      Вопрос с рычаньем задала Матильда.
      И дальше - больше, развернулась сцена,
      которая мне "Маугли" мультфильм
      напомнила, вернее, персонажей -
      Шер-Хана и Табаки из него.

      Напомню тем, кто тот мультфильм забыл:
      Шер-Хан - жестокий тигр, Властитель Джунглей.
      Табаки - тигру служащий шакал.

      - Тире, ты слышишь? - рыкала Матильда, -
      а ну-ка глянь, - как Зинку там - ебут?
      - Ебут, ебут.. - Тире ей отвечала,
      таким же раздражающе-скрипучим -
      как у Табаки в фильме голоском.
      Причем, Тире, как видел я, смотрела
      и убеждалась прежде, чем сказать.

      - А ну-ка, глянь! Чего там у Танюхи -
      опять ебут?
        - Танюху-то? - ебу-у-ут...

      И так по всем присутствующим дамам:
      вопрос - ответ, еще вопрос - ответ.
      ..................................................
      - Так... посмотри, - ебут ли там Оксану?
      - Оксану? - Йес! - по-взрослому ебут!

      Прослушав этот пошлый комментарий,
      от самого начала до конца,
      я духом не упал, не растерялся,
      но интерес к процессу потерял.

      К тому же, стало мне не до фантазий:
      Pink собралась и, свой покинув угол,
      покачивая бедрами, ушла...

      Я затрудняюсь этой переклички
      определить не только смысл, но жанр!
      Хотя по форме - это контркультура,
      по содержанью - глупость и цинизм.
      Еще, конечно, девушки зажрались.
      Но это - слишком упрощенный взгляд.

      Я сам любитель шуточек соленых,
      и всякие суждения о том,
      что мужикам шутить скабрезно можно,
      а женщинам - грешно или нельзя,
      считаю проявленьем шовинизма.
      Но иногда - уж лучше шовинизм...

      Оксана напряглась, затрепыхалась,
      и, видимо, оргазм пережила...

      Пока я, тяготясь и размышляя,
      под ними, как бревно с сучком лежал,
      возник вопрос: как раздербанить сандвич,
      не нарушая верхние слои?

      Но тут, задев решетку и шумя,
      при входе заработал вентилятор,
      и обратил воздушную струю
      на потного, как лошадь, стриптизера,
      чем пыл его заметно остудил.

      "Капец! - шепнула на ухо Оксана, -
      месье не переносит сквозняков..."

      Действительно: бежал быстрее лани
      из-под струи несчастный стриптизер.

      И я Оксану, пользуясь моментом,
      пустить меня пописать попросил.

      Она с тяжелым вздохом разрешила,
      как на уроке добрая училка,
      уверенная, что до перемены
      никто обратно не вернется в класс.

      10

      Из тех, кто не был занят в шмародерках,
      а в зале мирно ел и выпивал -
      Мартина с Ольгой, сидя возле елки
      смотрели телевизор на стене.

      Их дополняла, стоя, Василиса
      с крутящимся вокруг нее плешивым,
      усатым и пузатым мужичком.

      Еще смотрела с ними передачу
      какая-то грудастая брюнетка,
      которую до сих не видел пор.

      По теле шло известное ток-шоу,
      где три ведущих выдавали замуж,
      костлявую кассиршу из Fix Price.

      Ведущие: хабалка и гадалка
      и третья - кино-некогда-звезда.
      Когда за кадром голос, патетично
      кассирше представляя женихов,
      назвал предпринимателя Андрея,
      я в нем узнал, к большому удивленью,
      крутящегося возле Василисы
      плешивого с усами мужичка.

      Я присмотрелся и заметил флешку,
      засунутую сбоку в телевизор,
      мигавшую задорным огоньком.

      Понятно, что прокручивали запись,
      и что ее поставил специально
      усатый и пузатый мужичок.

      - Еще один понтярщик и дебил! -
      меня по пиву выпить приглашая,
      попутно заклеймил Андрея Петр, -
      но этот редко к Ольге забредает,
      не то что тот, который на шесте...
      Как ни приду - всегда его увижу.
      Откуда только бабки на веселье?
      Разворовали, сволочи, страну!
      - Но этот даже если и ворует, -
      ворует не в своей родной стране. -
      Решил свои добавить "5 копеек",
      услышав разговор, Иван Ильич. -
      Хотя зачем? У них же ведь зарплаты -
      не то что наши - можно и кутнуть!
      - Он что, - нерусский, что ли... иностранец?
      - Ну да, - экспат, приехал из Парижа,
      Пале-Бурбон, 7-й аррондисман.

      - А по нему не скажешь, что француз!
      По виду он как будто бы из Химок,
      из Бутово, иль Ново-Косино.

      Мы помолчали, думая о разном.
      Из шмародерки выплыла Оксана,
      и с важностью прошествовала в душ.

      - Хотя она не "шокает", как Света,
      но тоже с Украины - сто пудов! -
      Заверил Петр, заметивший Оксанин,
      демонстративный, с важностью, проход.
      И я подумал: очень может статься!
      Но если так, то ярких аллегорий
      и символизма тут не избежать.

      Судите сами: русский и француз -
      я, как России верный представитель,
      он - представитель государств ЕС.
      Оксана же, обретшая свободу
      каких-то двадцать лет тому назад
      и нас двоих склонившая к DP,
      конечно, представляет Украину
      во всех противоречиях ее.

      Я, как России верный представитель,
      Оксану - признаю! - недолюбил.

      Но представитель государств ЕС
      себя с Оксаной проявил не лучше;
      к тому же, был, как пишут в протоколах,
      их "противоестественным" контакт...

      - Знакомься, это наша Валентина, -
      ко мне за стол грудастую брюнетку
      под ручку Василиса привела.
      Потом нагнулась и проворковала:
      - Мне говорили, что для пары ищешь
      ты пару или девушку - ну вот...

      Лет двадцать пять прошло с того момента,
      как Валентина девушкой была...
      Но кое-что, конечно, сохранилось:
      вертлявость, как у девушки, и грудь...

      Я начал ей рассказывать про пару,
      но тут же напоролся на конкретный,
      в тупик меня поставивший, вопрос:
      "А сколько лет ему, и сколько - ей?"

      Пока я заливался соловьем,
      что эти люди высокодуховны
      и могут, так сказать, обогатить
      не только впечатленьями на базе
      обыкновенных низменных страстей,
      но и поднять ее самооценку,
      к искусству параллельно приобщив, -
      она вертелась, слушала вполуха,
      и повторила, перебив, вопрос.

      Я возраст их с иронией назвал.
      Хотя не понял: для чего ей цифры?
      Ведь ясно, что они не пубертатных
      и не предпенсионных - оба - лет.

      ...По теле кино-некогда-звезда
      пытала покрасневшего Андрея,
      какую он закладывает сумму
      на содержанье будущей жены.
      Он отбивался, твердо утверждая,
      что будущая из Fix Price супруга
      нужды не будет чувствовать ни в чем.

      - Ты знаешь, я пока что не готова
      твоих друзей всерьез воспринимать, -
      мне мягко отказала Валентина
      и перешла на противоположный
      обжитый молодежью край стола.

      - Я видел много раз ее у Леши, -
      признался Петр, кивая через стол, -
      она туда довольно часто ходит
      и просто обожает молодняк.

      А я-то со своими к ней друзьями:
      ему под сорок, ей за тридцать лет!!

      - А ты не знаешь что-нибудь про эту? -
      пригнулся я и показал глазами
      на кресло, где расположилась Pink.
      - Ты думаешь, она вуайеристка? -
      вопросом на вопрос ответил Петр.
      - Я не уверен в том, что существует
      у дам вуайеризм как таковой.
      - Бывает всё. И даже был, по ходу, -
      хоть многие не верят, - холокост.
      А про нее... - он глянул осторожно
      на пеньюар поправившую Pink -
      я ничего не слышал и не знаю.
      Но знает всё про всех Иван Ильич!

      Иван Ильич был найден в шмародерке -
      в той, что поменьше, с дверцей потайной.
      Он возлежал спокойно на кровати
      в углу, демонстративно отстранившись
      от парочки обнявшихся девиц.

      Кровать - напоминаю - там большая:
      широкий, натуральный траходром.

      Иван Ильич прикидывался спящим
      иль правда спал, и было неудобно
      его о чем-то спрашивать, будить.

      Я постоял, в дверях переминаясь,
      и уж собрался было уходить,
      как вдруг меня Наргиз остановила,
      что пробежала мимо со словами:
      "Вот это я удачненько зашла!"

      Наргиз была одна, без Розенберга,
      и, траходром по краю огибая,
      направилась к Ивану Ильичу.

      "Пожалуй, на минутку задержусь!" -
      подумал я, увидев, как садится,
      Ивану Ильичу - не рассуждая -
      причинным местом на лицо Наргиз.

      Иван Ильич не спал или проснулся...
      Но, по-любому, возражать не стал.

      Боюсь, опять без ярких аллегорий
      и символизма тут не обойтись.

      Но лучше прямо выскажусь и в целом:
      чем больше толерантности в столице,
      тем меньше в ней России и Москвы.

      Все остальное - частности; сравненья,
      иносказанья и обиняки
      необходимы только, чтоб сильнее
      загнать в себя смертельную болезнь.

      Наргиз, вращая бедрами, всё глубже
      садилась и давила на лицо.

      Но не протестовал, не возмущался
      и даже ей оказывал поддержку
      спокойствием своим Иван Ильич.

      Надеясь, что Ивана Ильича
      Наргиз причинным местом не задушит,
      я, в простыню запахиваясь, вышел,
      немного раздосадованный, в зал.

      И тут ко мне, практически мгновенно,
      как будто ожидала у дверей,
      уверенная двинулась фигура
      и фамильярно под руку взяла.

      Не спрашивая, как меня зовут,
      и как зовут ее, не разглашая,
      меня силком в свой вуайёрский угол
      через минуту затащила Pink.

      К тому моменту в комнате за душем
      волна людская схлынула, сошла.
      "Зачем я нужен ей? Или точнее:
      зачем ей нужен здесь конкретно - я?" -
      хотел спросить, но как-то постеснялся,
      тем более, что сразу по приходе
      возникли неотложные, другие
      серьезные и важные дела.

      - Вот это у тебя и Фаберже! -
      шепнула Pink, бессовестно хватая
      меня за передок под простыней.
      - Да просто всё опухло от усердья,
      к тому же, долго кончить не могу... -
      промямлил я, не будучи уверен,
      что если, так сказать, дойдет до дела,
      я окажусь на должной высоте.

      Тем временем, хоть схлынула волна,
      но люди на кроватях копошились,
      не оставляя тихих и укромных,
      удобных для уединенья мест.

      - Давай твои переместим отсюда
      в другое помещенье Фаберже?

      Я постоял, немножечко подумал
      и убедил себя еще разочек
      "к спортивному снаряду подойти".

      Когда я с Pink вернулся в шмародерку -
      в ту, что поменьше, с дверцей потайной,
      я не увидел парочки сплетенных
      в сапфических объятиях девиц.

      Зато Наргиз по прежнему сидела
      орлом на неподвижном Ильиче.

      Мы тут же с Pink нашли пустое место
      и радостно с комфортом разлеглись.

      Превозмогая общую усталость
      и половую силясь превозмочь,
      я одолел несложные застежки
      и распахнул изящный пеньюар.

      Нет ничего на свете интересней
      и совершенней женской красоты!

      Я наклонился и припал губами -
      как припадают к знамени - к соску.

      Привыкшая, что с ней, как со святыней
      мужчины обращаются, с улыбкой
      она мой поцелуй восприняла.

      Но что-то намекнуло, подсказало,
      что у такой намоленной святыни
      не только грудь положено лобзать.
      И я, как искушенный пилигрим,
      привычно встал на торную дорогу
      к особо почитаемым местам.

      Но тут она меня остановила
      и, проявляя инициативу,
      перевернув, подмяла под себя.

      Я отношусь достаточно спокойно
      к подобной смене инициатив,
      пока не нарушаются границы
      основополагающих ролей...
      Но здесь, по всем традиционным меркам,
      границы Pink пока не перешла.

      Когда б я знал, что приключится дальше,
      я б о такой фигне не размышлял!

      - Ты, я смотрю, не цацкаешься с ним, -
      внезапно Pink со смехом обратилась
      к не знающей усталости Наргиз.
      Та, углубив посадку до предела,
      послала ей воздушный поцелуй.

      Иван Ильич натужно замычал.

      Наргиз пришлось давление ослабить,
      и дать ему свободно подышать.

      Я тоже глубоко и с наслажденьем
      в себя побольше воздуха вдохнул:
      по правде, Pink была тяжеловата -
      с массивным бюстом, торсом, костяком.

      Мне в нос ударил, перебив другие,
      любимый Ольгин - запах миндаля.

      Я ощутил взрывной, победоносный,
      мужской боеготовности прилив,
      и Pink его активно поддержала
      умелой, многоопытной рукой.

      Переходить из положенья "снизу"
      в любое из возможных я не стал.
      Усталость, все же, знаете ли, возраст...
      К тому же лень и крайний эгоизм.

      "И-и-и, раз!" - сказала Pink и оседлала
      меня, как застоялого коня.
      Я вспоминал потом неоднократно,
      как это просто вырвалось: "И-и-и, раз!"

      "И-и-и... - прокатилось также, без изысков,
      простое и стремительное - два!"
      Под это "два" она ввести сумела
      мой член в свою распахнутую щель.

      Я рефлекторно руку протянул
      в тот угол, где столешницей белела
      похожая на тумбочку консоль.
      На ней лежали россыпью кондомы,
      практически ненужные теперь...

      По сути, выход был всего один:
      бежать, себя показывая трусом;
      с утра без промедлений - в вендиспансер
      сдавать экспресс-анализы на всё.

      Но я недавно голосом рассудка
      принципиально стал пренебрегать.

      Партнерша, оценив мою решимость,
      от краткого режима ожиданья,
      как на родео, к скачке перешла.

      Не знаю, что случилось: от стараний
      иль редкой по воздействию красы,
      но я довольно быстро отстрелялся, -
      причем, в нее - без всяких выниманий! -
      чем Pink закономерно огорчил.

      Ну что ж, как говорится: зуб за зуб;
      она презрела всякую защиту,
      я поступил, как полный идиот...

      Конечно, это Пиррова победа -
      ведь здесь такое место, где любая
      себе найдет добавку без труда.

      Поэтому, ничуть не комплексуя,
      я побежал, как спринтер, в туалет.
      Есть мнение, что мочеиспусканье
      способно, если вовсе не избавить,
      то, сразу после полового акта,
      хотя бы часть болезней устранить.
      Конечно, это бабушкины сказки,
      но так ведь лучше, чем совсем, постфактум,
      не сделать для здоровья ничего.

      11

      - Ты вот для пары развлечений ищешь,
      а сам-то как - женат иль не женат? -
      спросила, ухмыляясь, Валентина
      и нагло заглянула мне в глаза.
      Я только что пришел за стол из душа,
      пред этим посетив, как собирался,
      для самоочищенья туалет.

      "Ну, ни хрена!" - подумал я, и скорбно,
      с укором на нахалку посмотрел.

      Вторым вопросом будет, вероятно,
      как много денег на моих счетах?..

      - Свободным быть от обязательств брака
      в мои лета - уже внеудобняк, -
      ответил я с апломбом Валентине,
      чем "девушку" ужасно возмутил.

      Она ответной разразилась речью,
      которая на четверть состояла
      из обвинений в спермотоксикозе
      и обзывательств типа "потаскун".

      Мне вспомнились два спившихся бомжа,
      один из них, обыскивая урну,
      другого в том, что лазит по помойкам, -
      "имея регистрацию в Конькове!" -
      с нелепым превосходством обвинял.

      Вот так и Валентина: разбрехавшись,
      забыла, кто сама и где сидит.

      Вокруг нее крутились, кстати, двое:
      один - лет двадцать - жахнул из хлопушки,
      другой - лет восемнадцать - постоянно
      жег над столом бенгальские огни.
      Я кисло ей "с намеком" улыбнулся,
      но дабы не устраивать скандала,
      ретировался в сторону парной.

      Прожив с женой бок о бок лет пятнадцать,
      с женою редко, собственно, живешь.
      И редко, если честно, замечаешь
      какие-то тревожные дела,
      которые с супругой происходят,
      особенно, когда она не хочет,
      чтоб ты их непременно замечал.

      Я, Валентину слушая, припомнил
      тот год, когда наметился разрыв
      у нашей устаканившейся пары.
      Всё распадалось, рушилось тогда.
      Мы так зашли далёко в отношеньях,
      что показалось: шаг еще - и льды.

      Но, приложив совместные усилья,
      мы быстро компромисс тогда нашли.
      С тех пор, живя под сенью компромисса,
      я многого в жене не замечал.

      Я не заметил то, чего заметить
      какой-нибудь сосед или приятель,
      когда бы захотел, и то б не смог...

      Как хрупок наш покой внутрисемейный!
      который, впрочем, часто не зависит
      от самого прилежного вниманья,
      заботливости, верности, любви...

      Одним из первых проявлений стала -
      без специальных мер, диет, напрягов -
      при волчьем аппетите - худоба.

      Жена была не то чтобы тростинкой,
      но вечная борьба с излишним весом
      была проблемой явно не ее.

      Потом явились вспыльчивость, усталость
      и в пояснице ноющая боль.

      Но, как обычно, в силу обстоятельств,
      которых в жизни множество всегда,
      она не торопилась и тянула
      с визитом к участковому врачу.

      Потом с осмотром у специалиста,
      тянула и откладывала долго,
      имея направленье на руках.

      Всё это вскоре кончилось больницей
      к огромному испугу моему.

      ...Запомнилось, как я однажды ночью
      в больничном коридоре ночевал.
      Мне снилось, что с женою мы встречаем
      вдвоем, без посторонних Новый год.
      Она сама лежала за стеною,
      в палате, и от болей не спала...

      Любовь конечна. Как конечна жизнь.
      Но возникают родственные узы
      на базе завершившейся любви.
      Их тоже, по инерции, обычно
      супруги принимают за любовь.

      Но что любовь? - ее разрушить может
      простая мимолетная измена,
      нехватка денег, мелочная ревность,
      заевший быт и прочая байда.

      Куда прочнее родственные узы,
      которые - простите, за банальность -
      являются единственным залогом
      существованья брака и семьи.

      Всю тяжесть этих уз и всю их прочность
      я, лежа на продавленном диване
      в больничном коридоре, осознал.

      Наутро был обход и хмурый доктор
      мои тревоги и предположенья,
      как будто тащат из него клещами,
      с огромной неохотой подтвердил.

      ...Спустя полгода после похорон,
      я, разбирая в интернете почту
      и вычищая всевозможный спам,
      случайно щелкнул по рекламной ссылке
      и оказался в иллюзорном мире,
      что состоит из фото и анкет.

      Создать свою страницу на ресурсе
      большого не составило труда.

      Но перед тем как заполнять анкету,
      я много просмотрел чужих страниц.

      Не все они, но многие из них -
      паноптикум и ярмарка тщеславья -
      и фото, и в разделе "О себе"...
      Но самое ужасное, конечно,
      под рубрикой "Кого хочу найти".

      Раздавленный трагической потерей,
      не в полном адеквате находясь,
      я написал, что для серьезных целей,
      красавицу и умницу ищу.

      А в ленте шли сплоченными рядами
      приезжие, которые искали
      партнеров, обеспеченных жильем;
      с машиной и приличными деньгами;
      способных в шоу-бизнесе помочь;
      готовых полюбить от прежних браков
      больших и новорожденных детей;
      мужчин, что не обижены природой:
      рукастых, головастых, деловых,
      что будут относится с пониманьем,
      прощать, жалеть, заботиться, любить...

      Легко договорившись и сходив
      на несколько назначенных свиданий,
      я, не успев как следует втянуться
      и, всё поняв, к ресурсу охладел

      Найти себе любовницу в реале
      гораздо проще, нежели в Сети.

      Хотя я знаю парочку знакомых,
      которые не то что полюбовниц,
      но даже в интернете жен нашли.

      Себя еще не чувствуя нормально,
      снедаемый отчаяньем, тоской,
      я каждый день ходить себя заставил
      на этот надоевший, тошнотворный,
      но нужный, словно шокотерапия,
      и сильно помогающий веб-сайт
      (такая вот, на грани помраченья,
      с тоской и одиночеством борьба).
      Потом привык и стал его от скуки,
      и чисто для плезиру посещать...

      - Она, по ходу, не вуайеристка, -
      спросил про Pink неистощимый Петр, -
      а просто замутить с конкретной жертвой
      пришла сюда в критические дни?

      Признаться, я и сам подумал так же,
      но после, так сказать, пересеченья,
      не обнаружил на себе заметных
      "критических" подтеков и следов.

      - Как видно, там проблемы посерьезней,
      чем месячные и вуайеризм, -
      ответил я и явственно представил,
      что я, скорей всего, уже носитель
      всех этих "посерьезнее проблем".

      - Подходит время собирать манатки -
      как говорится: "Караул устал", -
      изрек Иван Ильич, когда увидел
      несущую под мышкой вентилятор
      Мартину, что решила, очевидно,
      вернуть его хозяевам назад.
      Я посмотрел вокруг усталым взглядом:
      весь помпадур как будто бы поблек
      и зеркала на стенах потускнели.
      Стал походить на поле после битвы
      залитый и запакощенный стол.
      К концу подходит срок аренды бани,
      рассчитанный, чтоб те, кто "безлошадный",
      могли успеть на транспорт городской.

      Я, не имея собственных колес,
      решил, что надо переодеваться
      и причиндалы банные сдавать.

      Когда я рассупонил простыню,
      меня, заметив, Ольга задержала
      вопросом: "Что уходишь, а сюрприз?!"

      "Какой еще, - подумал я, - сюрприз?"

      - Зайди в одну из комнат на минутку
      и, лежа на кровати, подожди.
      - Меня, надеюсь, там не... опорочат?..
      - Да нет, - ты что?! Иди, не пожалеешь!

      Я снова засупонил простыню.

      Махнув рукой на то, что, вероятно,
      мне не успеть на метрополитен,
      исполненный туманных ожиданий,
      я комнату за душем посетил.

      Меня за дверью встретило безлюдье;
      здесь было как-то странно, непривычно -
      зайти и оказаться одному.

      Я осторожно сел на край кровати
      и стал сюрприз с волненьем ожидать.
      - Когда впервые к нам приходит гость,
      ему в конце стараются доставить
      такое удовольствие всегда! -
      меня потом поставила в известность,
      целуя на прощание, Наргиз.

      ...Они вошли стремительно вдвоем.
      Я видел их до этого однажды,
      когда они в сапфических объятьях
      лежали, как две грации, сплетясь
      (тогда еще поблизости душила
      Наргиз шахной Ивана Ильича).

      Одна была в парео на высокой,
      скорей всего, искусственной груди:
      казалась форма слишком совершенной -
      холодной, рукотворной - заказной.

      Другая, нацепившая купальник,
      была без хирургических вмешательств,
      но с неподвижным, будто бы застывшим,
      пожалуй что, от ботокса, лицом.

      Притом, что обе были в детородных -
      меж тридцатью и сорока - летах.

      Не зная их имен, я, сообразно,
      для простоты, прозвал их - Миссис Ботокс
      и, натурально, Леди Силикон.

      Они меня со флангов окружили
      и с края в центр кровати увлекли.

      Парео и купальник были сняты
      одним прикосновением руки.
      Я ощутил немыслимую слабость,
      которая бывает в организме,
      когда ему заехали по яйцам,
      но основная боль уже прошла...

      Фигура, как песочные часы
      была у Миссис Ботокс, что снимало
      претензии к застывшему лицу;
      у Леди Силикон помимо сисек
      имелись восхитительные ноги,
      которые, при близком рассмотренье,
      снимали все претензии и к ней.

      Они меня погладили немножко,
      как гладят добродушные хозяйки
      своих домашних кошек и котов.

      Я начал слабость преодолевать
      и ощутил, как выросло давленье
      в сосудах и пещеристых телах...

      Сбылась, сбылась мечта эротомана,
      что с юных лет хотел одновременно
      к себе в постель двух девок затащить.

      Но перед тем, как обрести блаженство
      под руководством опытных девиц,
      меня кольнула подлая мыслишка:
      а если Ольга, делая сюрприз,
      на этих граций просто надавила
      и подложила словно проституток,
      без их соизволенья, под меня?
      Хотя, конечно, это креативный,
      вполне себе промоутерский ход,
      рассчитанный на то, чтоб регулярно
      я посещал ее полуподвал.
      Однако мне такое не подходит:
      я не поклонник девушек продажных
      и за другим пожаловал сюда.

      Но... Леди поднималась выше, выше...
      А Миссис в область паха перешла...
      И я подумал, что мой взгляд на вещи
      несправедлив, и должен быть смягчен.

      Жизнь ничего не стоит. Абсолютно.
      И нет ценнее ничего, чем жизнь.
      Так думал я, попутно ощущая,
      как Леди Силикон и Миссис Ботокс,
      объединив совместные усилья,
      берут меня в активный оборот.

      Держал ли ты в своей руке, читатель,
      хирургом увеличенную грудь?

      Земную жизнь пройдя до половины,
      признаюсь: я доселе не держал.
      Признаюсь также - этот скромный опыт,
      меня несообразно поразил!
      Эффект сравним с приемом алкоголя,
      когда ты знаешь, что наверняка
      в бокале сок, без градуса спиртного,
      но выпил... и приятно опьянел.

      Как наше восприятие, рефлексы -
      легко и просто - можно обмануть!

      Но Леди так удачно повернулась,
      а Миссис так умело налегла,
      что я не стал об этом думать дальше:
      вся наша жизнь - включая половую -
      по здравом размышлении - обман.

      Почувствовав, что я боеспособен,
      я тут же параллельно осознал,
      что если Миссис Ботокс перестанет
      меня орально удовлетворять,
      я за минуту потеряю стойкость,
      которую без нового минета
      не удержу и не восстановлю.
      Когда кондом распаковала Леди,
      я это ей стыдливо сообщил.

      - Бывает. Так бы сразу и сказал нам, -
      легко отреагировала та.
      Презерватив был смят и брошен на пол,
      но грации продолжили работу,
      не убавляя рвения и сил;
      и в благодарность им - я максимально
      с финалом не затягивать решил.

      Решил, но не учел одной проблемы,
      которая в распахнутые двери
      вкатилась, как бурливая волна.

      12

      "Открылась дверь и я в момент растаял",
      как пел в одной из песен Розенбаум.
      Но я растаял вовсе не "в момент";
      наоборот - по первости напрягся,
      когда открылась дверь и в шмародерку
      вошла орда расхлябанных гостей.

      Я, находясь во рту у Миссис Ботокс
      и Леди Силикон прижав к груди,
      конечно, не был рад их появленью;
      "Ну, вот! - подумал я, - вернулась давка:
      во всех углах - толкучка, теснота".

      Они ввалились, но не разбредаясь,
      остановились около кровати
      большой организованной толпой.

      Есть шоу, где сношаются на сцене
      (про нас не слышал - в Таиланде есть) -
      я ощутил себя, как их участник,
      как штатный факер - show мust go оn...

      Конечно Леди и конечно Миссис
      не раз такой проделывали трюк
      и потому вели себя спокойно,
      в отличие от нервного меня.

      Ко мне стояла ближе всех Додо -
      смотрела, не скрывая любопытства,
      на то, как раскошелившийся зритель
      на сцене сам ломает дурака.
      Его мне удавалось, между прочим,
      всё хуже и провальнее ломать:
      как Миссис Ботокс не поднажимала
      и не старалась Леди Силикон.

      Застыл как ферт - вальяжно, руки в боки,
      неподалеку от Додо француз,
      приехавший не только, чтоб работать,
      но и своеобразно отдыхать...

      Чуть-чуть от них к изножию, правей
      смотрел Платон усталыми глазами -
      такими, что подумалось невольно,
      что он недавно Нюрнберг пережил.

      Немножечко поодаль, ближе к двери
      стояла бесподобная Наргиз.
      К ней этот - "бесподобная" - эпитет,
      по-моему, прекрасно подходил -
      не потому, что он такой "восточный",
      а потому, что после тех утех,
      в которых ей поистине нет равных,
      подобных ей и вправду не найти.

      Заметив, что дела мои не очень,
      мне Леди жарко на ухо шепнула,
      что может перебраться на лицо...

      Я испытал подобие соблазна...
      Но, вспомнив про натужное мычанье
      любителя подобных развлечений
      и крайностей Ивана Ильича,
      не согласился, сделав оговорку,
      что здесь и без того довольно трудно
      дышать среди нахлынувшей толпы.

      Иван Ильич стоял неподалеку
      и, как мне показалось, сдвинув брови,
      не одобрял отказа моего...

      Вразбивку, по периметру кровати,
      расположилась тройка МТЗ;
      у них в руках затепленные свечи
      качали золотые огоньки.
      Чтоб каждый из пришедших, очевидно,
      не мог сказать вполне определенно,
      что свечку над постелью не держал...

      Но если кроме шуток: положенье
      необходимо было исправлять.

      Я предложил, волнуясь, Миссис Ботокс
      не ущемлять партнерских интересов
      и поделиться с Леди Силикон.

      Конечно, это не гигиенично,
      когда б не знать, что грации друг к другу
      отнюдь не платонические чувства
      способны без брезгливости питать.

      Я предложил, в успехе сомневаясь...

      Но, судя по реакции, - уместно
      и в нужную минуту предложил.

      Поскольку обе грации склонились
      над членом измочаленным моим,
      я потерял последнюю возможность
      зарывшись в силиконовые сиськи,
      хотя бы иногда и ненадолго,
      скрываться от навязчивых гостей.

      А гости всё смотрели и смотрели,
      и без сомнений, совершенно точно
      пришли за этим только, за одним.

      Меня по совокупности, реально,
      от этих дел заглючило неслабо
      и перемкнуло чисто наглушняк.

      - Ой, молодцы! Ой, лапочки какие!
      Как хорошо! Стараются-то как!! -
      залепетала бегло Василиса,
      как статуя Свободы, возвышаясь
      посереди массажного стола.

      И тут же хор подобных лепетаний,
      как дождь, со всех сторон зашелестел.

      Тот шелест был похож на причитанье,
      что издает у детской колыбели
      в притворном восхищении родня.

      Я словно распеленутый младенец
      лежал и слушал эту лабуду,
      пока вдруг не увидел возле Ольги
      стоящую, в отличие от прочих,
      без шелестящих причитаний Pink.

      Немая, молчаливая поддержка
      в ее лице мой ослабевший тонус
      на несколько порядков подняла.

      Чтоб тонус окончательно усилить
      я в область паха руку протянул...
      Но там моей руке не то что места -
      воздушного пространства не нашлось...
      Казалось бы - напрасное движенье.
      Но, несмотря на всю его напрасность
      включился сам собой и заработал
      эякуляционный механизм.

      Когда ударил мой Бахчисарайский -
      простите за сравнение - фонтан,
      две грации, как будто по команде,
      повременив минуту для приличья,
      оперативно встали и ушли.

      Тире метнула в воздух конфетти,
      что с ног до головы меня покрыли;
      затем Матильда, Света и Оксана
      пустили над кроватью серпантин.
      Запутанный в бумажной паутине,
      я сделал вид, что отрубился, сплю.

      Вокруг меня немного потоптались
      и вышли продолжать веселье в зал.

      Я повернулся на бок и заметил,
      что бурной согласованной волною
      из шмародерки схлынули не все:
      средь серпантина, в карнавальных блестках
      лежала пара на другой кровати
      и в позе, что зовут миссионерской,
      консервативно удовлетворяла
      животные потребности свои.

      Я со спины узнал здоровяка
      по мышцам и отсутствию затылка,
      но кто под ним постанывал и ерзал -
      не разглядел из-за его телес.

      Однако, судя по изящной ножке,
      что под себя она подобрала,
      здоровяку преподнесла фортуна
      большой, наиприятнейший сюрприз.

      Хотя, казалось - мне какое дело? -
      но я продолжил лежа наблюдать.

      И тут мой взгляд упал на край кровати
      и обнаружил там небрежно смятый
      знакомого фасона пеньюар.

      Ну что ж, мы все пришли сюда за этим...
      Но что тогда, переполняя злостью,
      меня кольнуло в сердце, как игла?

      По сути, свинг - измена под контролем
      и в этом весь его нехитрый смысл
      (в котором философии не больше,
      чем в натуризме и ЛГБТ).
      Но ревность, полагаю, появилась
      гораздо раньше брака и семьи,
      и даже раньше тех свободных связей,
      в которых допускается совместный
      и двусторонний промискуитет.

      Чтоб Pink не ревновать к здоровяку,
      я тихо встал и перебрался в зал.

      - Ну что, поэт, накатим посошок? -
      ко мне запанибрата обратился,
      набравшийся под самую завязку,
      с наполненною рюмкой, селянин.

      Я выпил с ним: "Виват, СССР!"

      А сам подумал: вопреки Ученью,
      как не объединяй и не сливайся
      народ в один сплоченный коллектив,
      не возникает равенства и братства -
      судьба и роль у каждого своя.

      Я, кстати, рад, что оказался в прошлом -
      каким бы ни был он, социализм.

      "Хотя, конечно, в этом абсолютно
      уверенности нету никакой" -
      подумал я, со стороны увидев,
      как подошел, чтоб выпить на прощанье,
      в растянутой футболке с Че Геварой,
      из раздевалки ко столу, студент.

      - Надеюсь, всё нормально, без обид? -
      ко мне в предбанник выплыла Мартина,
      что стала, как в начале вечеринки -
      без боди и чулок, без макияжа
      похожей на потасканную скво.
      - Ты больше не опаздывай давай! -
      ответил я в начальственной манере,
      хотя общаться с ней в подобном тоне,
      по здешним меркам, права не имел.

      Она не стала дуться и обратно,
      устало "сделав ручкой", уплыла.

      Вслед за Мартиной выглянула Pink:
      - О! Ты нас покидаешь?
      - Покидаю.
      - Ну что же, будь таким, как был сегодня, -
      спокойным и безбашенным, всегда.

      Она мне подмигнула и визитку
      настойчиво засунула в карман.

      Визитку я достал и с любопытством
      на глянцевой поверхности прочел:
      Карина Любонихер. Визажист.

      Есть многое не свете, друг Горацио
      (и далее по тексту: bla-bla-bla).

      - Спасибо, непременно позвоню! -
      заверил я, почувствовав, как просто
      и как приятно мне сегодня врать.

      Совсем иначе обстояло дело,
      когда по окончанье разговора
      я, будучи как громом пораженный,
      зашел в палату, прямо от врача.
      Жена сидела на больничной койке
      и, хоть прошло с тех пор не меньше года,
      я помню до малейшего нюанса
      мой, состоявший из сплошных обманов
      и лживых утешений, монолог.

      Жена казалась тихой, отстраненной,
      но слушала внимательно меня.

      Ложь во спасенье - всё равно ведь ложь.
      К ней прибегать, я думаю, не стоит.
      В особенности если о спасенье
      нет никакого смысла говорить.

      - Ну всё - звони! Пока-пока-пока! -
      произнесла с порога Любонихер,
      и, повернувшись, возвратилась в зал.

      В дверях стояла Ольга, провожая -
      как капитан у трапа - пассажиров,
      своих наотдыхавшихся гостей.

      Ей что-то говорил и объяснялся,
      покрывший плешь суконной жириновкой
      усатый и пузатый мужичок.
      По всем прикидкам он - предприниматель,
      как я - поэт contemporary art.

      Мне почему-то стало интересно,
      его ли в шоу выбрала кассирша
      из трех (их было трое?) женихов.

      - Андрей! Давай заканчивай - пошли! -
      его общенье с Ольгой перебила
      и потянула к выходу Тире.

      "Вот-те и раз... - подумал я, - занятно:
      видать, давно знакомы, или даже,
      возможно, что живут одной семьей".

      - Всё, всё - иду... Не начинай, родная... -
      привычно забубнил предприниматель.
      И я подумал: "Вот тебе и два..."

      Затем к хозяйке подошел в бушлате
      с Черкизовского рынка - морячок.

      Они о чем-то тихо пошептались,
      но я, поскольку был довольно близко,
      расслышал их прощальные слова:
      - Тебе со скидкой. Помню. Как всегда. -
      ему сказала Ольга напоследок
      и подтолкнула ласково к дверям.

      Я видел в объявленьях многократно,
      как предлагают индивидуалки,
      для скорострелов "по щадящим ценам",
      услуги проституточьи свои.
      И Ольга, вероятно, практикует
      такой подход в расчетах с морячком.

      - Ну что, претензий нет?
      - Претензий нет! -
      с необъяснимым воодушевленьем
      ответил Ольге откровенно я.
      Мы деликатно с ней пообнимались,
      и я перешагнул через порог.

      Кружили одинокие снежинки
      в люминесцентном свете фонаря.

      Под аркой, где широкую дорогу
      машинам преграждал бетонный блок,
      стоял с открытой дверцей Gelandewagen,
      и стены громким Техно оглашал.

      В салоне копошились две фигуры;
      включился свет и я увидел Леди
      и Миссис на сиденье за рулем.

      Не все способны при капитализме
      устроить жизнь, чтоб на таких машинах
      по свингер-вечеринкам разъезжать.

      Кто так умеет, вряд ли станет слушать
      тех, кто организует им досуг.

      И думая, что Ольга под давленьем
      их зарядила в качестве сюрприза,
      я, видимо, в оценках ошибался,
      и, судя по всему, перемудрил.

      Заметив, как я захожу за угол,
      мне фарами от дальнего подъезда
      приветливо мигнул Иван Ильич.

      Как только люди, выпив, не боятся
      садиться после этого за руль?

      Хотя Иван Ильич, вполне возможно,
      блондинкам постоянно подливая,
      сам ни единой рюмки не пригубил
      и кроме сока ничего не пил.

      Скорей всего. Но если так, то значит,
      он насухую в бане куролесил,
      и под Наргиз тверезым угодил?..

      Как сложен мир. Как он разнообразен.
      (И что б ни говорили - так же сложен
      живущий в этом мире человек).

      Пройдя полкилометра до метро,
      я оказался тем, за кем закрыли,
      как за последним пассажиром, вход.

      Я сел в последний поезд - как ни странно,
      в столь поздний час заполненный на треть.
      Такое время: Междуновогодье -
      Москва гуляет, сутками не спит.

      Я сел в конце вагона, огляделся
      и сам себя, как истинный писатель,
      на странном наблюдении поймал.

      На всех этапах странствия земного,
      когда происходил случайный секс,
      во мне рождалось двойственное чувство,
      и в результате долгих размышлений
      амбивалентный образ возникал.
      Под контуром сплошного наслажденья
      от тесного знакомства, новизны,
      нередко обнаруживался контур
      неудовлетворенности собой.

      Мораль сильна не только в моралистах,
      но даже в тех, кто свой моральный кодекс
      переверстал на Западный манер.

      Однако, выйдя из полуподвала,
      я ни малейших нравственных терзаний
      не ощутил ни в мыслях, ни в душе
      (напротив, в организме наблюдался
      моральный и физический подъем).

      За окнами вагона замелькали
      колонны, станционные огни.
      Из поезда на остановке вышло
      народу меньше, чем в него вошло.

      Москва, Москва, люблю тебя, как русский!
      По лицам судя вышедших-вошедших,
      почти что в одиночестве люблю.

      С привычным стуком затворились двери
      и поезд тихо тронулся, пошел.

      "Ну всё - звони! Пока-пока-пока!" -
      в ушах непроизвольно прозвучало,
      колесам разгоняющимся в такт.

      А почему бы этой визажистке
      на самом деле мне не позвонить?
      Сходить с ней в ту же "Оргию" иль в "Остров",
      иль в тот, что с трансвеститами, "Ковчег"?

      Вдоль занятых сидений бросив взгляд
      и оглядев у поручней стоящих,
      я вдруг подумал: есть такие люди,
      в которых уживаются согласно
      любовь (и проч. возвышенные чувства),
      и самый фантастический разврат.

      Таких немного. Если обобщать,
      то к ним и я имею отношенье.

      Гордиться нечем; но когда теряешь
      единственную, в общем-то, любовь,
      то при такой простой дихотомии
      в полнейший погружаешься разврат.

      Опять платформа. Но на остановке
      народу вышло больше, чем вошло.

      Спасти от беспредельного разврата
      таких как я, способна лишь любовь.

      Я вытащил наушники и вставил
      потертый штекер в старенький смартфон:
      в оркестре пело раненное море...
      Последний перегон - и остановка
      на следующей станции - моя.

      Чтоб вновь родиться, надо умереть.

      Иль постоянным стать клиентом Ольги.
      Когда в любви не повезло и в жизни,
      читать свои стихи в полуподвале
      по сути - тот же самый суицид.

      Но смерть не выход. Смерть, скорее, вход...
      И не снимает главного вопроса:
      ЗАЧЕМ ТЫ ЖИЛ И ЧТО ЖЕ ЭТО БЫЛО?..
      И тысяча вопросов в дополненье:
      зачем, зачем, зачем, зачем, зачем...

      Жизнь ничего не стоит. Абсолютно.
      И нет дороже ничего, чем жизнь.


      05.11. 2016


        ПРИМЕЧАНИЯ

        Список авторов, прямо или косвенно
        процитированных в данном произведении:

        Александр Блок (1880 - 1921)
        Александр Вулых (1956 - ...)
        Александр Пушкин (1799 - 1837)
        Александр Твардовский (1910 - 1971)
        Анна Ахматова (1889 - 1966)
        Афанасий Фет (1820 - 1892)
        Вильям Шекспир (1564 - 1616)
        Данте Алигьери (1265 - 1321)
        Леонид Филатов (1946 - 2003)
        Марина Цветаева (1892 - 1941)
        Михаил Кузмин (1872 - 1936)
        Михаил Лермонтов (1814 - 1841)
        Олег Зайнчковский (1959 - ...)
        Осип Мандельштам (1891- 1938)
        Сергей Гандлевский (1952 - ...)
        Сергей Есенин (1895 - 1925)

        Все указанные цены и курс $ - действительны на январь 2012 года.



© Максим Жуков, 2016-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2016-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Исходному верить [Редакторы и переводчики суть невидимки. Если последние еще бывают известны, то первых не знают вообще. Никто не заглядывает в выходные данные, не интересуется...] Галина Грановская: Охота [Войдя в холл гостиницы, Баба-Яга приостановилась у огромного зеркала, которое с готовностью отразило худую фигуру, одетую в блеклой расцветки ситцевый...] Андрей Прокофьев: Павлушкины путешествия [Когда мой сын Павел был помладше, мы были с ним очень дружны - теперь у него много других интересов, и дружба не такая близкая. Из нашего общения получились...] Рецензии Андрея Пермякова и Константина Рубинского [] Виталий Леоненко: Страстной апрель [Плыть за шумом осины седых серёг, / за мотора гурканьем над Окою, / самоходной баржей горючих строк / неумолчно, трудно - свой поздний срок / ...]
Словесность