Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ПТИЦА В ГОРЛЕ




      * * *

      Едва ли я дождался бы звонка,
      Едва ли ты могла в мою теплицу
      Своим добром с резного потолка,
      Нежданно и негаданно пролиться.

      Мы воспитались разными людьми,
      Но вызревал один и тот же метод.
      Едва ли всё же захотела мне ты
      Сказать бы: "Укради меня, возьми...".

      Хроническому жребию легла
      Ты на руки, и потому доселе
      Мы проживаем, без больших веселий,
      Без демоном воспитанного зла.

      Едва ли может быть настолько грустно,
      Как без тебя мне было, без родной...
      Впадём ли в утешительное русло,
      Отбрасывая в сторону застой?

      Не сомневаюсь, говоря "едва ли",
      Не пестую свой колченогий бзик.
      Не в мудрости километровых книг
      Мы тяготенье к счастью обретали.

      Пускай нам больше некуда идти,
      И не крепка заветная подмога.
      Я попрошу любую из картин,
      В подарок у оставленного Бога.

      И он подарит нам, и даст последний
      На всё готовый, превеликий шанс.
      Едва ли мог я сердцу разрешать
      Тебе не верить - роковой легенде.

      _^_




      * * *

      От перво-напервости шёл,
      От сволочных начал,
      Слегка пижонил. Но пижон
      Трясётся по ночам.

      Как и другой - бывало сплю,
      Раскованно храпя,
      Тупой поглаживая клюв,
      Но вот, но вот опять...

      В конце-концовости - рассвет,
      Раскаяний желе,
      За тех, кого давно уж нет,
      Кого не пожалел,

      За кем по тропке, без любви,
      И без фартовых воль,
      Пойду, спалив и свой овин,
      И скованности боль.

      _^_




      * * *

      И пока я, как водится, ёрничал,
      Удивлял остроумием, пил,
      Где-то роща топталась приёмышем
      На пороге хозяйки-степи;
      Где-то Кешу манил целлофановый,
      Весь наполненный просом, пакет...

      Неужели, судьба, мы профанами
      Оказались во столько-то лет?

      И пока я, загулами раненый,
      Под копыта людских кавалькад,
      Где-то рухнула древняя храмина -
      Квинтессэнция общих досад;
      Где-то выстиранный, чуть подлатанный,
      Пиджачок, по наследству - та-дам!

      Неужели, судьба, мы палатами
      Пробираемся к тем годам,
      Уж откуда не выпрыгнуть кеглями,
      И ракетой по тучам - не "дзынь"?
      Жарко жить я стараюсь, но медленно
      Голоса наплывают: - Остынь!

      _^_




      * * *

      Где ты взлетела над, где я забрался под,
      Где братец брату - антипод,
      Где и герой холуйствует, чуть свет, -
      Там нас уж больше нет.
      Оттуда мы даём синхронно дёру,
      Подмостки глянцевые сиплому актёру
      Оставив, голося по всем углам...
      Любовь ли пополам
      Придётся разделить? Она ль поддастся
      Двум разномастным святотатцам?
      Мы ль претенденты на её рычаг?

      - Так я осклабленно рычал,
      Так урезонивал силёнки,
      Сидел в барашковой дублёнке,
      В добротном окруженье толстых книг.
      Ты мне о лучшем намекни,
      Дай к суеверию весомый повод,
      Тогда и оторвусь от пола,
      Тогда и станем... А пока
      В ладонях лужа - не река.

      _^_




      * * *

      Как будто я уже старик -
      Демагогический дедуля;
      Как будто мир уже стоит
      Или шагает - на ходулях;
      Как будто высмеянный клоп
      Не отомстит проклятой вонью;
      Как будто под моей ладонью
      Разбитое тобой стекло;

      Как будто грозный черенок
      С размаху - по моим лопаткам;
      Как будто я - величье нот,
      Но в мадригале самом гадком;
      Как будто доктор не спасёт,
      А к трупу приползёт на дёснах;
      Как будто кончится вдруг всё
      Со смехом, а никак не слёзно.

      Как будто изгороди шов
      Расстрелян радостным туземцем;
      Как будто я к тебе пришёл,
      Оставив на пороге сердце;
      Как будто нам не устоять
      Перед любезностями тёток;
      Как будто дерзостей ошмёток
      Забрался в царскую полать.

      Как будто вялый динамит
      Взорвался громко наконец-то;
      Как будто занял моё место
      Лабазник, и на нём сидит;
      Как будто я себя толкну
      В глубокую до страха лужу;
      Как будто дождик обнаружу,
      Припав к солёному окну.

      Как будто из дупла на свет
      Полез блуждающий совёнок;
      Как будто дом настолько тонок,
      Что рухнет - не отыщешь след;
      Как будто грусть меня влекла
      По сёлам бесноватым за нос;
      Как будто утро показалось,
      И снова - длительная мгла.

      Как будто берега торчат,
      Глотая в безнадёге джин;
      Как будто месяц недвижим -
      На фотоснимочке свеча;
      Как будто мне сказали Те,
      А ты Им нашептала ранее;
      Как будто главный на экране я
      В кино, где миллион смертей.

      _^_




      * * *

      Я затевал игру:
      Высказывал в лицо,
      Что больше не умру,
      Не стану подлецом,
      Что, догорев дотла,
      Собой украшу печь,
      Что ночь меня могла
      Однажды не сберечь,
      А выкинуть рукой,
      С оттяжкой даже - за борт,
      Что ты мне рассказала,
      Кто я, зачем, какой.

      Лица же злой анфас
      Смотрелся безучастным.
      Такое в первый раз
      Со мною (было часто).
      Его не удивил
      Запальчивый рассказ мой
      О юности прекрасной,
      О трудностях без сил.
      Потом уже глядели мы
      С презреньем друг на друга
      Неделями, неделями,
      Неделями... По кругу.

      _^_



© Виктор Волков, 2020-2022.
© Сетевая Словесность, публикация, 2020-2022.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Слепухин: Портрет художника ["Красный", "белый", "зеленый" - кто может объяснить, что означают эти слова? Почему именно это слово, а не какое-нибудь другое сообщает о свойствах конкретного...] Виктория Кольцевая: И сквозная жизнь (О книге Александры Герасимовой "Метрика") [Из аннотации, информирующей, что в "Метрику" вошли стихи, написанные за последние три года, можно предположить: автор соответствует себе нынешнему. И...] Андрей Крюков: В краю суровых зим [Но зато у нас последние изгои / Не изглоданы кострами инквизиций, / Нам гоняться ли за призраками Гойи? / Обойдёмся мы без вашей заграницы...] Андрей Баранов: Последняя строка [Бывают в жизни события, которые радикально меняют привычный уклад, и после них жизнь уже не может течь так, как она текла раньше. Часто такие события...] Максим Жуков, Светлана Чернышова: Кстати, о качестве (О книге стихов Александра Вулыха "Люди в переплёте") [Вулыха знают. Вулыха уважают. Вулыха любят. Вулыха ненавидят. / Он один из самых известных московских поэтов современности. И один из главных.] Вера Зубарева: Реквием по снегу [Ты на краю... И смотрят ввысь / В ожидании будущего дети в матросках. / Но будущего нет. И мелькает мысль: / "Нет - и не надо". А потом - воздух...]
Словесность