Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Книжная полка

   
П
О
И
С
К

Словесность





МОСКВА,  "ИСКУССТВО  КИНО"


И хотя кино давно уже для нас не главное искусство в деревне, и никто не марширует по улицам с плакатом: "Мы идем смотреть "Чапаева" (вариант: "Три песни о Ленине", "Падение Берлина", "Челюсти", "Терминатор") - кинематограф остается самым массовым и любимым, и даже функционально безграмотные сограждане способны приобщиться к высотам и прозрениям, выплеснутым на экран. Поэтому и журнал "Искусство кино" если и не самый, то с удовольствием читаемый. Впрочем, нас мало интересуют монтаж, метраж и прочие премудрости, ведомые выпускникам ВГИКа, но когда-то в "ИК" публиковался Сорокин, и журнал славен хорошим литературным уровнем. К сожалению, в 7-8 последних номерах художественных текстов, можно сказать, нет. (Отрывки, фрагменты и несколько сценариев не в счет.) В отсутствии собственно изящной словесности остается отвлечься в сторону, пройти по краю и заняться самим журналом, тем более, что помимо рецензий на мало кем виденные фильмы и статей специальных, повествующих о специфике живописи светом и значении качества пленки в процессе, в "ИК" немало материалов общего порядка. А то, что все происходит на фоне кино, так оно и приятно, и занимательно.

В прошлом году благодарное человечество отметило вековой юбилей изобретения братьев Люмьер, и это отрадное событие, совпавшее с явным упадком отечественного кинопроизводства, стимулировало интенсивное говорение о судьбе кинематографа вообще. Мнения разделились. Большинство авторов журнала и слышать не хочет о кризисе жанра. Традиционное кино, атакуемое телевидением, компьютерными технологиями и прочей гадостью, утверждают они, непременно выживет: "Чем технологичнее кино <...> тем острее ощущается тоска по "кустарному кино". Феллини говорил, что кино, достигнув предела, двинется вспять". (Нина Цыркун, № 11, 1995). Другие не менее категоричны: "... кинематограф "хэнд-мэйд" (ручной выделки) станет историей" (Марина Дроздовская, № 11, 1995). Компромисс пытается найти Андрей Прохоров, завершая восторженную статью о грядущем торжестве интерактивного телевидения, дигитального экрана и компьютерных сетей ("Век второй. От cinema к screenema." , № 11, 1995) следующим постскриптумом: "А что же нормальное кино, <...> Оно что, отменяется? Да нет же! Как сказал Арнольд Шёнберг, "многое еще можно сделать в до-мажоре"".

Противоречия между любителями и ненавистниками виртуальных эффектов вполне разрешимы. Соберутся вместе, попьют чайку, побеседуют и спокойно обо всем договорятся. Гораздо радикальнее подход к проблеме у Юрия Арабова. Несколько странноватому оптимизму сквозь слезы он противопоставляет анализ постмодернистской ситуации и приходит к выводу, что "искусство в привычном для нас понимании вне общепринятой системы ценностей и приоритетов существовать не может. <...> оно упадет, сделается еще одним "частным делом"". Цитата взята из напечатанных в № 2 "ИК" за этот год материалов прошедшего во время XIX московского кинофестиваля симпозиума "Постсоветское искусство в поисках новой идеологии", и любопытна реакция на выступление Арабова кинорежиссера Александра Митты: "... я никогда не соглашусь <...> что <...> кино умирает <...> Да никогда оно не умрет! Оно в ваших постмодернистских мозгах давно уже является покойником <...> Взгляните на мейнстрим Голливуда - там дела идут прекрасно!" И не ясно чего больше в этих словах - детской наивности, не умения и не желания думать или невнятного высокомерия. Человек, чье сонное спокойствие оказалось потревоженным, подменяет полемику гневными криками, но от этого не исчезнут ни постмодернистские головы ненавистных умников, ни сам постмодернизм. Кстати, Арабов воспринимает происходящее скорее с горечью, чем с восхищением: "... наш мир, несмотря на успехи постиндустриальной цивилизации, будет становиться все более языческим, то есть всё более варварским, выражаясь языком классической культуры". Но это еще не повод посыпать голову несуществующим пеплом.

А пока пророчества не сбылись и фильмы регулярно выходят, и сама природа кинематографа как искусства синтетического приводит к тому, что в журнале можно писать о чем годно: от моды до литературы, от философии до физиологии. Фирменным блюдом являются тематические номера "Искусства кино". № 1 за 1996 посвящен телевидению и в основном состоит из интервью с телеперсонами и статей, в которых обсуждаются политические перипетии, а так же оттопыренные уши одних ведущих и особенности дикции других. Подобному уровню противостоят не только переводные статьи Поля Вирильо ("Тирания настоящего времени") и Карла Поппера ("Против злоупотребления телевидением"), но и ряд отечественных материалов, в частности завершающие журнальный номер тексты о рекламе. (О рекламе можно рассуждать долго и разно, пропеть ей гимн или проклясть ее, но как правильно отметила Светлана Бушуева, она, родимая, здесь и сейчас - больше чем реклама - часть массового искусства и объект для игры, материал, из которого создаются анекдоты; сегодня - чуть ли не единственное, что смотрят все.) И, тем не менее, наиболее содержательны авторы импортные, видящие в сегодняшнем TV в первую очередь - угрозу. Вирильо: "Прямую трансляцию не обсуждают - ей подчиняются. <...> Прямой эфир фильтрует время <...> активная-интерактивная дезинформация <...> представляет собой избыток противоречивых сведений, своего рода сверхинформацию"; опасность таится в отсутствии времени на размышление, в исчезновении "критической дистанции". Поппер: "Демократия не выживет, если телевидение не будет поставлено под контроль". (Речь идет об ограничении пресловутого насилия и пресловутого секса на давно уже не голубом, а разноцветном экране.)

"В поисках среднего класса" - так называется вступительная заметка Льва Карахана к февральскому (согласно нумерации) номеру "Искусства кино". В номере этом идет усердное создание мифа о "среднем классе" как носителе "классических буржуазных ценностей", основе современного западного общества. Миф как миф, не хуже прочих, но его поклонники не учитывают одной простой вещи: обыватель, мещанин (в хорошем смысле слова) поддерживает любую власть, ему всё равно - демократия, тоталитаризм, коммунизм - лишь бы в магазинах был товар, на улицах не стреляли и приезжал с концертами очередной Майкл Джексон. С мифами в "ИК" дело в принципе обстоит презабавно. Почти в каждой статье не на жизнь, а на смерть идет борьба с официозной мифологией прошлого, и почти из каждой статьи, естественно, торчат симпатичные ушки новых мифов. Вот, например, как описывает жизнь в Советском Союзе Семен Файбисович: "Всё живое вымерло, выехало, выродилось или село, <...> это лестница хрущевки, где росписи и контррельефы на стенах гармонично дополняются ароматом испражнений и звуковым аккомпанементом мусоропровода". Филиал ада, одним словом. Остается лишь выбрать с каким мифом жить: с государственным или оппозиционным. Что же касается данного выпуска журнала, то он не хуже других: размышления о частной жизни в 30-40-х исполнены Майей Туровской, Алексей Медведев и Сергей Кузнецов обсуждают феномен Стивена Кинга, извлечены из архивов замечательные письма поклонниц и поклонников звездам немого кино Ивану Мозжухину и Олегу Фрелиху... (Любопытно было бы сравнить их с аналогичными посланиями последующих лет - есть подозрение, что ничего в этом мире не изменилось.)

Каждый номер "ИК" достоин отдельного и подробного рассмотрения. В № 10 за 1995 главенствует современная Франция, в № 3 за 1996 можно узнать подробности двух кровавых околокиношных историй - попытки угона самолета в Грузии с участием актера Германа Кобахидзе в 1983 и убийства американской звезды Шэрон Тейт в 1969, № 4 посвящен русскому довоенному кинематографу. Всё насыщенно, информативно, интересно. "Искусство кино" надо читать. Ну а само кино, сами движущиеся картинки? - что это такое? - форма массового гипноза, мифопорождающее поле, высокое искусство, механизм компенсации, исповедь или аттракцион, обращено оно к толпе или к отдельному человеку, национально оно или космополитично? Не известно, но все определения взяты из журнала. (А еще в "Искусстве кино" есть вкусная мозговая косточка: опросы, рейтинги, списки лучших из лучших за 100 лет - замечательное лакомство для влюбленных в статистику, справочники и словари!)


"Независимая газета" от 15.10.96.




© Андрей Урицкий, 1996-2022.
© Сетевая Словесность, 2002-2022.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Владимир Алейников: Галерея портретов: СМОГ [Что-то вроде пунктира. Наброски. Или, может, штрихи. Или краткие, из минувшей эпохи, истории. Или попросту - то, что вспомнилось мне, седому, прямо сейчас...] Яков Каунатор: Три рассказа [Однаако, - прошепелявил он. - Что мы видим здесь? А здесь, во-первых, многозначность, во-вторых, здесь мы имеем философический взгляд автора на глобальные...] Роман Смирнов: Прямоходящий муравей [Короче, на книгу нахныкав, / дам волю последним словам. / Так, в целом, и пишутся книги, / и ставятся подписи: "Вам!"] Евгения Серенко: Три рассказа [Необязательность встреч, лёгкость прощаний... ни слезинки, ни сожаления; плыла по жизни на светлом облаке, уверенная: так будет всегда...] Ростислав Клубков: Сестра Катерина [Здесь, на этом дворе, святая Катерина возвращала глаза слепым, возвращала калекам потерянные ноги и руки, воскрешала мертвых...] Аркадий Паранский: Повариха [Я посмотрел на лежащих в спальнике, спящих и чуть посапывающих женщин, наклонился, притянул к себе Оксану и нашёл своими губами среди лисьего меха её...] Илья Вересов: Сон других времён [а лучше ляг со мною на дороге / здесь воздух так натужно скроен / здесь слёзы в легких кипятит от зноя / здесь грёзы клерки крики всё без перебоя...]
Словесность