* * *
Я вновь начинаю решительный бой,
Последний на этой неделе.
Я в тысячный раз овладею собой,
А дальше - тобой овладею.
В душе накопились тоска и печаль
И множество слов непечатных.
Я пью за решимость забыть и начать
С начала - с тебя, непочатой.
Пахнут шампанским
Губы твои.
Я выпиваю тебя осторожно,
Осуществляя беспечной любви
Волнующую возможность.
СТАРИННЫЙ РОМАНС
Я встретил Вас...
Какая жалость!
Зачем я только встретил Вас?!
Того ль душа моя желала,
Старинный слушая романс!
Душа стонала от желанья!
Но Вы явились предо мной -
И где же в Вас очарованье?
И где же, где во мне любовь?
Ах, может, просто я невежда,
Но я все слушаю романс.
Гори, гори, звезда надежды!
Придет другая, кроме Вас.
ТЕЛЕФОН-АВТОМАТ
Разреши мне позвонить,
Пригласить тебя напиться,
Утонуть ли, утопиться
В милом голосе твоем.
Разреши мне позвонить,
Ублажить судьбу жетоном,
Хоть в эфире телефонном,
Но побыть с тобой вдвоем.
Даже если дозвониться
Мне удастся до тебя,
Ты откажешься напиться, -
Извиненья теребя,
Ты сошлешься осторожно
На здоровье и дела.
Это слушать - невозможно!
Зря ты трубку подняла!
Я вздохну, покину будку
Телефона-автомата
И всю ночь слоняться буду -
До рассвета, до упаду,
Погляди в свое окно:
Там, тебе не интересный,
Я на лавке у подъезда
Пью дешевое вино.
ДЕКАБРЬ. ПОЛНОЧЬ.
ПРОВОЖАЯ ТЕБЯ
Какая там нежность, полночная снежность,
Скрипы и шорох шагов!
В тебе - полнолуние, пламя, мятежность!
Вьюжная ведьма, зима-неизбежность
Мнет простыню снегов.
Пламя внутри, но снаружи - кромешность,
Ни фонаря вокруг.
Я излучал бы и ласку, и нежность,
Если бы вдруг
Ты прошептала мне безутешно
О том, что устала от вьюг.
Но ты не устанешь, но ты не такая!
Ты просто случайно возле меня.
Ты вьюге - подруга!
Тебе хватает
Собственного огня.
БРЕД ПОД ПИВО
Говорили мы всерьез,
Запивая фразы пивом.
Обсуждали мы вопрос
Шумно, но неторопливо.
В выражениях остра
И азартна от рожденья, -
Будто прыгая с моста,
Ты кидалась в рассужденья.
Рыбий хвост, как револьвер,
На меня ты наставляла
И в отсутствии манер
Беспардонно обвиняла.
Ну, а я не возражал -
Что-то не было желанья -
На лице изображал
Напряженное вниманье.
Продолжай, я потерплю.
Я могу быть терпеливым.
Потерплю - я не люблю
В одиночестве пить пиво.
Мне манер не занимать,
Но забыл я их на вечер -
Ведь иначе мне занять
Язычок твой было б нечем.
С флегматической ленцой
Полоскал усы я в пене
И смотрел в твое лицо,
И смотрел в твои колени.
Я коснулся бы рукой
Этих чашечек коленных, -
Тем нарушив твой покой
Окончательно, наверно.
Я коснулся бы рукой,
Я бы много что потрогал -
Но я вовсе не такой,
Я стеснительный немного.
И поэтому, когда
За окном совсем стемнело,
Я тебе пальто подал,
Ты свое пальто надела.
Завершая разговор,
Погуляли полквартала -
И, поймав таксомотор,
Ты рукой мне помахала.
Даже не поцеловала!
Я вернулся в дом пустой -
Как и с самого начала,
Безнадежно холостой...
СЧАСТЛИВЫЙ ДИАЛОГ
- Милая сударыня,
Вами мне подарена
Нежная улыбка!
Это не ошибка?
- Это не улыбка,-
Отвечаешь кисло,-
Ты не вяжешь лыка,
Я не вижу смысла.
Не упрямься, баиньки
Отправляйся в горницу.
- Ах, ты моя горлица!
- Сокол мой плюгавенький...
- Ах, ты моя горлица!
Встану я с завалинки,
Развалюсь я в горнице
На твоей двуспаленке.
Снами святыми
Забудусь безгрешно,
Потому что ты мне
Улыбнулась нежно.
Ну, а будешь хмуриться,-
Я надену валенки,
Выползу на улицу,
Лягу на завалинке.
ПОМЕЧЕННЫЙ
Что имела ты в виду,
Когда в щеку целовала?
Обожжен печатью алой,
Тру я щеку на ходу.
Так и метят простаков!
Вижу женские ухмылки
И сочувственные лики
Проходящих мужиков.
Я нарвался на скандал,
Я попал к судьбе в немилость!
Это горше, чем невинность, -
Я ничейность потерял!
Планы тайные храня,
Припечатала, что надо:
Несмываемой помадой, -
Не смываемой с меня!
В КОНЦЕРТЕ
Я слушал Баха. Этот Бах
Был не чета всем прочим Бахам.
Я про себя вздыхал и ахал,
Программку комкая в руках.
Не смея думать ни о чем,
Я упивался звукорядом.
И я сидел с тобою рядом
И ощущал тебя плечом.
Маэстро, палочкой гребя,
Пересекал пучину фуги.
... Я бы дремал под эти звуки,
Когда бы не было тебя.
О ЕДИНСТВЕ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
Милая, покурим у окна,
Стряхивая пепел на прохожих.
Мы с тобою чуточку похожи:
Нам с тобой не нравится весна.
Насморочной слякоти в душе
Мне и без того вполне хватает,
Чтоб еще смотреть, как город тает,
По колени в слякоти уже.
Не переставая, моросит.
Непреодолима эта серость.
Вязко обволакивает сердце
Горечь, безысходная навзрыд.
Ну, а ты горишь своим огнем
И тебе противны эта сырость,
Жалкая весенняя слезливость
И неокончательность во всем.
Мысли твои четки и быстры.
Напрямик, минуя все распутья,
Ты всю жизнь живешь одною сутью,
Не меняя правила игры.
Милая, покурим у окна,
Связанные струйкой голубою.
Мы с тобой похожи нелюбовью
К дамочке по имени весна.
Пользуясь согласием недолгим,
Я спешу побыть неодиноким.
Да и ты - со мною не одна!
Милая, покурим у окна.
ДЕЖУРНЫЙ АНГЕЛ
Чужое одиночество -
Нежеланный груз.
Тебе - покоя хочется,
А тут - чужая грусть,
Чужое необщение,
Чужая нелюбовь.
Ждала ты воскресения, -
Побыть сама собой, -
Но падаешь, как в бездну,
Как в черную дыру,
В чужую нелюбезность,
В никчемную игру
Попытки утешения, -
Спешащая домой, -
Поспешного общения...
Дежурный ангел мой!
ПСИХОМАТИКА
Холерики, флегматики
И даже меланхолики,
В душевной математике
Вы все отнюдь не нолики!
Весомые значения,
Действительные числа,
Вы все, без исключения, -
Сокровищницы смысла.
И, в формулы построены,
Согласно всем параметрам,
Вы движете историю
Суммарным темпераментом.
Все это занимательно:
Ничуть не комплексуя,
Я тоже в знаменателе
Чего-то знаменую.
Порой уединяясь
От остальных за скобки,
Я все-таки стараюсь
Не быть излишне робким,
И сложный свой характер -
Весь до последней крохи -
Я жертвую, не глядя,
На топливо эпохе.
Порою в меланхолии,
Порою малахолен,
Я - движитель истории,
Ее живая воля!
В САДАХ ПОЭЗИИ
Под легкой сенью тополей,
От мух отмахиваясь вяло,
Я сочинял стихи, бывало,
О меланхолии своей.
Стоял июнь, стояло лето
И разморенного поэта
Тянуло в негу и покой.
"Родопи" были под рукой,
Скамейка, тень, уют, безделье,-
Века поэты здесь сидели,
Вкушая негу и покой.
Они сидели в тишине,
Их тенью муза осеняла,
Они отмахивались вяло
От суеты летящих дней.
* * *
Поэты любят, чтобы их любили.
Но их Лауры, вставши поутру,
Уносятся в чужих автомобилях:
Лаурам больше проза по нутру.
Двадцатый век в компьютеры играет.
В садах поэзии трагическая тишь.
Опять сонет в поэте назревает.
И никому его не посвятишь.
РОМАНИСТИКА
В склянке темного стекла...
Булат Окуджава
Я напиваюсь пивом пьян
И в одиночестве паскудном
Ночь напролет пишу роман
О славном прошлом многолюдном.
И снова шумною толпой,
Многоголосой чередою,
Друзья проходят предо мной,
Любя меня, любимы мною.
Они глядят в окно листа -
Жильцы покинутой эпохи.
Их жизнь бумажная пуста,
Они в минувшем одиноки.
Они стремятся в этот мир,
Назад ко мне - душой и телом.
Но этот мир - жестокий тир,
Где все мы подлежим отстрелу.
И если мой настанет час
Подмятым быть или распятым,
Как я смогу подставить вас,
Заставив мучиться утратой?!
Живите за решеткой строк,
Хранимы вымыслом романа!
Мне одиночество желанно.
Мне так спокойней, видит бог.
В бутылке темного стекла
Давно моя увяла роза.
Щека в щетине, как в занозах, -
По ней торжественно и косо
Слеза последняя стекла.
Я отпадаю от стола.
И что роман? - всего лишь проза.
ТРИНАДЦАТЫЙ
Мы устроим мальчишник,
Назовем его "тайной вечерей".
Будем пить и смеяться,
И ерничать напропалую,
Беспардонно шутить друг над другом,
Не видя свеченья
Над одним среди нас,
Вылепляющим фразу хмельную.
Он домучает фразу
И выложит перед нами.
Будет очень забавно
Наблюдать его в миг откровенья.
Он один среди нас -
Выпивоха и шут по призванью,
Он тринадцатый в нашем кругу -
По случайному совпаденью.
Он сошлется на девок
И скроется, пьяный, за дверью.
Он отправится в ночь
Вместе с мыслью, пропавшею втуне.
А в окне - серебристое зарево,
Складки жемчужной материи.
Неурочное
Полнолуние...
УСТАЛЫЙ СЕРАФИМ
Парю над крышами,
Крылатый серафим,
Распугивая мартовских котов,
Природной беспорочностью томим,
Отречься от крылатости готов.
Я собственным сияньем ослеплен.
Я вижу город, будто бы в тумане.
Я столько зацепил высотных зданий!
За мною вслед - разбитых стекол звон.
Я сею панику, а должен бы - восторг,
Я должен сеять трепет приобщенья,
Но смотрит люд с опаской и смущеньем
В зенит, где я свои крыла простер.
Что я для них: игривый метеор,
Осколок баллистической ракеты,
Один из неопознанных объектов,
Кишащих в небе с некоторых пор?
А это я, усталый серафим
С блаженно-глупым светом от лица.
А это я, небесный пилигрим.
Лечу, лечу - и нет тому конца.
БЛЮЗ ВОЗВРАЩЕНИЯ К ТЕБЕ
Я столько лет влачу эту прозу,
Сгорбившись гордо, как верблюд под никчемным грузом.
Мне хочется сплюнуть,
Стать в позу,
Упиться блюзом.
Мелодия, полная сквозняков,
Где в щель горизонта сквозит неоновым светом,
Неоновым светом, прохладой случайной беседы.
Вдохнешь, и от мига любви -
Как от мяты -
Свежо и легко.
Я под блюз возвращаюсь к тебе -
Ползком, как на родину.
Я люблю тебя, пью и пою тебя, будто мелодию.
А когда я с тебя торопливо снимаю блузу, -
Шуршание шелка
Подобно звучанию блюза.
Я слышу рождение блюза в шуршании блузы.
Милая, что разлучало нас
В эти бездарные годы?
Музыка здравого смысла,
Парад метрономов?
Я, наконец, на твоей груди,
Я, кажется, дома.
В нашем дыханьи -
Синкопы любви и свободы.
Мы держим друг друга за плечи,
Как будто играем в жмурки.
Пористый вечер
Впитал нас,
Теперь мы - сумерки.
Нас музыка в ночь загоняет, как в лузу.
Лежим в обнимку -
Близнецы по блюзу.
РЕМИНИСЦЕНЦИЯ
Птенец из породы люблю вас,
Ты выпала из гнезда
До срока в разгульную юность,
Сверкающая, как звезда.
И вот, выступая из мрака,
Тебя окружают кольцом
Любители Пастернака,
Ловцы желторотых птенцов.
Они обещают раздолье
Небес твоей птичьей душе
И кормят стихами с ладони, -
И ты привыкаешь уже.
Еще ты порхаешь по веткам,
Ты пробуешь крылья свои,
Но быть тебе запертой в клетку
Ручной канарейкой любви.
Еще ты хмельна от полета,
Подруга воздушной струе,
Но будущая несвобода
Уже прижимает к земле.
... И вот на излете струи
Скользишь, оперенье теряя,
И в черной ладони рояля
Ты прячешь ладони свои.
ПОРТРЕТ
Ваши синие глаза -
Как святые образа.
И под ними, как лампада,
Ваша красная помада.
* * *
Когда Вы пьете,- я страдаю.
Когда не пьете,- я бешусь.
И как сказать Вам, я не знаю:
Сам на ногах едва держусь.
Я к Вам пишу, чего же боле,
Когда не в силах был сказать:
Доколе, так сказать, доколе
Мне и беситься, и страдать?
Я Вас люблю - и до конца,
Пока не прибежали дети:
Мол, "тятя, тятя, наши сети
Притащили мертвеца!"
* * *
Ты душечка, ты лапочка!
Пока далек рассвет,
Ты бабочка, я лампочка:
Лети ко мне на свет!
Любовь огнеопасная:
В ожогах вся душа.
Ты искорками-глазками
Поводишь, не спеша.
Ты пожимаешь плечиком,
Тебе ль меня жалеть?
Я мотылек, ты свечечка -
Мне на тебе сгореть.
ПРОХОЖЕЙ
Мне венского вальса не нужно,
На что мне токкаты и скерцо!-
Припасть бы и вечно слушать
Биение вашего сердца!
НЕДАЛЬНОВИДНОСТЬ
Музыкальные сумерки дня.
Ты, хмельною отвагой маня,
Сквозь диоптрии в тонкой оправе
Мило щуришься на меня.
Ты готова идти в номера.
Это просто такая игра:
Близоруко не видя последствий,
Ты доверчива до утра.
Я и сам близорук неприлично,
Я хмелею уже от того,
Что весь мир беззаботно расплывчат -
И предметы, и чувства его.
Видеть лишнее - грустный удел.
Тонут в сумерках очертания.
Будто северное сияние -
Блики теплые наших тел.
Я снимаю с тебя очки.
Я снимаю с себя очки.
Это первый этап обнаженья,
Мы с тобою раздеты почти...
* * *
Ты дремлешь, перебрав кагора,
И ровно дышишь.
А у меня дыханье сперло
И едет крыша.
Перемещаюсь осторожно
Вдоль по дивану
И верю: в жизни все возможно,
Когда желанно.
Мы будем
Рядом на диване -
Коса и камень, лед и пламень,-
И я собью твое дыханье
Своим дыханьем.
Ты напоследок пробормочешь,
Что ты пьяна и ты не хочешь,
И посвятишь моим желаньям
Остаток ночи.
ПЕСНЯ ПАСТУШКА
Это знают даже зайцы,
Те, что косят трын-траву:
Если вам трава по пояс,
В ней не видно ничего.
И в такой траве валяться
Очень с дамой хорошо,
Заниматься с нею чем-то,
Что не видно никому.
Измочалить всю подстилку,
А когда пойдет к концу -
Угодить в сенокосилку
Или зайцу под косу.
СВИДАНИЕ
Ты пришла, но я ушел.
Было что-то роковое
В предстоящем разговоре,-
Так поспешно я ушел.
Барабанил дождь по крышам,
Но шаги твои услышал
Я внезапно - и ушел.
В блеске грозовых разрядов
Я увидел: ты уж рядом!
Спохватился - и ушел.
По дворам текли потоки.
Погружался я в потемки,
Наслаждался: я ушел!
Ты пришла и безрассудно
Перебила всю посуду -
Оттого, что я ушел.
Ты пришла, негодовала,
Все цветы пообрывала
Оттого, что я ушел.
Снова
Не поговорили.
Ты металась по квартире,
Из которой я ушел.
...Дождь иссяк, как на беду.
Ночь закончилась, к несчастью.
Что ж, придется возвращаться.
Завтра снова я уйду.
* * *
Мэм, вы снова чего-то хотите?
Я влачу, будто карму, любовь.
Мое солнце, вы вечно в зените!-
Я мечтаю о тучке любой!
Я попал в бесконечное лето.
Нежен - в поте лица своего.
Вы расплавили сердце поэта!
Я теряю по каплям его.
ПЕРЕЛЮБОВЬ
Я не хочу тебя любить!
Сопротивляясь безнадежно,
Ищу я поводы натужно
Наедине с собой побыть.
Я не могу тебя любить!
Я изможден такой любовью!
Я на тебе, как под тобою -
Пытаюсь воздух ртом ловить.
Ты льнешь ко мне горячей плотью,
Как льнет рубашка в летний полдень.
Уже и поту нет - потеть.
Я не хочу тебя хотеть!
Я не хочу сгореть до срока
В горниле страсти и порока
И у тебя лежать под боком
Горелым трупом - не хочу!
Ты просишь ласки.
Я молчу.
БАТАЛЬНОЕ
Любовь моя
На нынешнем этапе,
Я возмужал, ведя борьбу с тобой!
Я затаился, как солдат в окопе:
Короткий перекур - и снова в бой.
Сквозь дым и копоть перманентной пьянки,
Под канонаду сердца своего
Опять к тебе кидаюсь, как под танки,
Заранее простившись с головой.
И падаю, сраженный фигурально -
Пусть не до крови, но почти до слез.
Любовь моя с улыбкою астральной,
Я весь - немой укор,
Ты вся - вопрос.
Ты хочешь ясности, но мне ли плыть так мелко!
Я груб уже, поскольку зол и слаб.
Как объясниться нам без перестрелки,
Что это только жизненный этап!
Что, несмотря на литры слез и крови,
Рассудит время и остудит нас,
И что, во имя будущих любовей,
Мне нужно выжить
И на этот раз!
НА РАЗДАЧЕ
Вот мои рука и сердце, -
Выбирайте, что хотите,
Но не будьте очень жадной,
Что-нибудь и мне оставьте!
НАЗАД
Август. Уставший от лета,
Выжженный до костей,
Я покупаю билеты
В город осенних дождей.
Лето знакомств неопрятных,
Лето нелепых страстей.
Я возвращаюсь обратно
В город привычных друзей.
Валькирия южных ночей,
Я стану твоей утратой, -
Но я возвращаюсь обратно
В город, где я ничей.
ПРОГРАММНОЕ
Если
Ты меня, хоть тресни,
Не полюбишь ни за что,
То
От какой-нибудь болезни
Я загнусь в рассвете жизни,
Чтоб тебя точило чувство
Изнурительной вины.
Конец если.
Для излюбленной страны,
Пока сердце в ребрах бьется,
Я готов глядеть в оконце
На далекие холмы
Безнадежной стороны,
Где, учась носить штаны,
Я запутался в штанинах
На излюбленных равнинах
Безнадежной стороны.
Конец пока для.
Ты - моя страна и странно,
Что, упившись в ресторанах,
Не к тебе, а мимо, мимо
Я несу свои штанины,
Что в узлы, как на беду,
Завернулись на ходу.
Почему ж ты не стоишь
Среди ночи у окошка,
Желтоглазо, будто кошка,
Ты за мною не следишь?
Конец почему ж.
Почему же ты не ждешь,
Когда, мучимый собою,
Я, унылый, словно дождь,
Приползу к тебе с любовью?
Конец почему же.
REM
(Если выпьешь больше, чем
Помещается в желудке,
Забывается, зачем -
По делам ли, ради шутки -
Ты опять сошел не на
Той желанной остановке,
Где она сидит одна
В темной кухне у окна
В неувиденной обновке.
Конец если.)
Видно, мой извечный рок -
Из любых из двух дорог
Выбирать, напившись, третью,
А какую - невдомек.
И по плоскости страны,
По асфальтовой равнине,
От тебя, как от вины,
Уползать в миры иные,
Целовать глаза чужие
И чужие видеть сны.
Конец рока.
* * *
Приятно шумно напиваться,
Чтоб танцевать и целоваться,
Не разбирая, кто есть кто,
Любить на час и ни за что,
Срывать красавиц на букеты,
И просыпаться рядом с кем-то,
И знать, что не окончится
Мое неодиночество.
Пусть бог судьбой располагает.
Распоряжается судьбой
Всегда, и каждый раз другая,
Неугомонная любовь.
Увянут - будет срок - букеты.
Накатит осень, не спеша.
Но ведь любовь к себе
Бессмертна,-
Как бог,
Вселенная,
Душа.
НОЧНОЙ ВЕРНИСАЖ
Муж вылакал бутылку и уснул.
Ему милей любовница-бутылка.
А ты котенком тянешься к окну,
Тебе пустая кухня - что Бутырка.
Луна скребется в душу, а под ней,
Тревожа одиночеством и скукой,
Просыпаны созвездия огней -
Янтарные слезинки стылых кухонь.
В оконных рамах, словно на холстах,
Овалы лиц темнеют сиротливо:
Чужие жены,
От ненужности устав,
Томятся в ожидании пугливом.
А я, ничей, фланирую в ночи.
Моя ничейность в этот час жестока.
Надежда безнадежностью горчит
На вернисаже одиноких окон.
СЕССИЯ
Студенточка-заочница,
От мужа, от семьи
Ты в город наш заброшена.
В улыбку губы сложены,
И взор мечту таит.
Сканируешь прохожих ты
И кажется: любой,
Надеждою стреноженный,
Готов упасть к подножию.
И губы в бантик сложены,
И взор сулит любовь.
А мы, как за целковыми,
Опережая тень,
Несемся, бестолковые,
Из двери в дверь, рискованно
Влетая в сутки новые, -
Все чувства набекрень.
И коротают сессию
Заочницы невесело,
Чьи губы нецелованы
Уже который день.
ПОСЛЕ ВЕЧЕРИНКИ
Ночь завершалась. Спали все.
Лишь мы, совпавшие за чаем,
Расслабленно рассвет встречали,
В пустынной кухоньке осев.
Еще нас грел последний хмель,
Но он уже горчил похмельем.
Любить тебя мне было лень
И лень убрать ладонь с коленей.
Так и сидели, ни о чем
Шепча слова попеременно:
Ты - стену подперев плечом,
Я - тиская твое колено.
ЭЛЕГИЯ О ДУШЕ И ТЕЛЕ
Ну, к чему мне, бога ради,
Эти вздохи под луной,
Воротник в губной помаде,
Недосмотренные сны?
Лучше выпить литр водки
Тет-а-тет с самим с собой.
Водка - вот, стаканы - вот, и
Даже свечи зажжены.
Брат мой, сын мой, мое эго,
Наконец-то мы вдвоем!
Что нам женщины - помеха,
Лишний шорох за столом.
С нашей чуткою натурой
И потребностью в любви,
С нашей внутренней культурой,
Синей струйкою в крови,-
Так и будем мы ничьими -
Выпал нам расклад смешной -
Неприкаянный мужчина
С неприкаянной душой.
Чахнет тело, по постелям
Растерявшее себя.
Тело нежности хотело,
Неразборчиво любя.
Что же, телу - что попроще,
Углеводы да белки.
Мы ж иначе ценим ночи,
От эмоций далеки.
Мы стаканы осушаем,
Словно прозу бытия.
Мы друг друга уважаем:
Я и ты, душа моя.
Жизнь течет, согласно схеме,
Но ночами пьем вдвоем
За никчемность, за нискемность,
За просторность за столом.
ОТХОДНАЯ ЛИРИЧЕСКАЯ
С высоты на всю округу
Напоследок погляжу.
Угожу друзьям-подругам -
Губы бантиком сложу.
Были мы друг другу любы,
Поцелуйте же меня -
В лоб друзья, подружки - в губы,
Я сойду с исходом дня
Весь - на нет, в сырую землю,
Чтобы знахарь Опанас
Из меня варил бы зелье
Приворотное для вас.