Сетевая Словесность:
Архивы конкурса Арт-Тенета 1997

Владимир Забалуев
ХОККУ И НЕ ТОЛЬКО

---

Хокку и другие стихи читайте здесь:

• Русско-московская икэбана
• 1993. Неотправленная октябрьская открытка
• 1994. Люди идут по свету...

Чтобы пройти к следующему разделу, щелкни по...

---

РУССКО-МОСКОВСКАЯ ИКЭБАНА

---

Наблюдения

Из навоза
выползают на солнце жуки.
О, с какой неохотой!

И мне тогда
открылось, что сердце цветка -
в полете бабочки

Вначале исторгнут из лона,
в конце - из прямой кишки.
Биография травоядного

Пав дождем,
к истокам возвращается
блудная вода

Оторвись от Шпенглера,
и сам увидишь, как на Западе
полнеба охватил закат

Ноготок в стакане
по привычке закрылся на ночь.
О, простодушие цветка!

Не страшны им бури!
Глубоко зарылись
навозные жуки

Философ и вольнодумец,
упрятался в томик Гегеля
беременный таракан

И после заморозков
верит в неизбежность спелости
зеленый помидор

Жизнь свою внедрил
в теплый мир кишки
умный солитер

Согласен, молчание - золото,
но только не надо об этом
талдычить сто раз на дню!

О любви и дружестве

Твое лицо -
солнечный блик
на серой воде

Оттепель. По той,
которую не знаю,
целый день томлюсь

Наша дружба - зарница,
всего лишь зарница - наша дружба,
но я слышу гром!

Свеча трещит, догорая.
По стене мечется тень
припозднившейся гости

Первая любовь -
это когда ты в нокауте,
а счет до десяти

Грохот волн под обрывом.
Вой ветра в кронах сосен.
Лишь в сердце - тишина

Жена обронила "У них
недавно родился сын".
Ночью курю на кухне

Сломав за завтраком зуб,
хотел зареветь, да вспомнил,
что два дня уже, как не мальчик

Беглый разговор
в утренней электричке -
пролог затяжной любви

Сегодня разрыв-травою
хочу я приправить трапезу.
Годовщина свадьбы

Вся-то ее одежда -
две сережки в руках
"С легким паром, родная"

На колени гостя,
как на стул, взобрался мальчуган.
Визит друга мамы

Она проснулась,
и ушло за облако
пристыженное солнце

Выкурил сигарету,
но только сильнее не спится.
Завтра идти на развод

Ты видел их,
эти округлые руки.
Любуется ими другой

"Сын, отвали, не мешай!"
И полчаса разговоров
о великой любви к сыну

Где ты, любовь моя?
Тепло души моей
выдул холодный ветер

К бесконечно далекой точке
неназначенной нашей встречи
летят и летят облака

Девушка из деревни,
вернись, и тебе подарю я
радость одиночества вдвоем

От Большой Медведицы
навсегда разошлись и сгорели
два метеора-друга

О, беспощадное время!
Живет за окном балкона
не девочка, а карга

Лицо любимой.
Глаза и губы. Губы
и глаза. Губы...

Пионерская Лета

Здесь лагерь когда-то стоял.
Мне первым расскажет о нем
уцелевший от смерча ясень

Всего-то ей девять дней,
но каждый вожатый знает -
смена в разгаре

"Синие дали" - вот имечко!
Убегают в синие дали
сосны, кусты, корпуса

Ветер в кронах берез
заглушает слова ведущего.
Лагерная линейка

Отбой у малышей.
По палатам, и вновь по палатам,
взад и вперед по палатам

Волга шумит.
Молчат пионеры-герои.
Ночь полнолуния

Следи и организовывай!
Только и радости в лагере -
пара слов с приятелем

Слабо сочащийся свет,
запотели стекла в палате.
Проснешься - холод и грусть

Взмахнув руками,
ребенок вместе с деревьями
встречает порыв ветра

Сколько их,
и каждый сгорает по-своему.
Вот высший подвиг вожатого!

Тихий час.
Ковыляет к воротам сторож.
Мат в тишине

Сегодня и ты поймешь,
что значит быть вожатым.
Глухая ночь. Планерка

"Превратимся в чаек!" -
слышен в спальне октябрят
детский шепот

Пустой лагерь,
где недавно кипела жизнь,
как наваждение

В гостях у этих сосен
провел я ни много, ни мало
двадцать счастливейших дней

В опустевшем лагере
сторож стучит топором.
Ему отвечает дятел

Здесь брошу в костер прощальный
мою вожатскую куртку,
мой пионерский галстук.

Застолья, которые всегда с тобой

Холод ночи
прогоняет прочь
беседа друзей

Кофе хорош. Спирт хорош.
И посиделка наша хороша.
Июльское полнолуние

Крепкая водка
и прямой разговор
с хозяином дома

Вот она - ночь!
И кровавый закат обернулся
кровавым вином в стакане

Силуэтами сосен
стены вожатской комнаты
разрисовала луна

Промозглым утром
морщится с похмелья -
вот моя судьба

Первая клубника, друзья!
Съедим ее вместе со сметаной?
Съедим ее с сахаром?

Как дождь стекает по окнам,
как соседа тошнит за стенкой
слышу всю ночь напролет

Заготовлен сушняк для костра.
В обложенное тучами небо
взметнулись первые искры

Пальцы пляшут по струнам,
душа из оболочки рвется.
Песня и страсть!

Гитарой околдованы,
наконец-то мы можем вздохнуть.
Лопнула струна

Струи льются и шипят,
вот уже скоро загасят угли.
Тушение костра по-пионерски

Сушеная вобла
косится рыбьим глазом
на пиво в канистре

Такая, как есть,
и не надо ей аккомпанемента!
Русская песня

О, жирная вобла,
жила ты не напрасно.
Завидна твоя судьба!

Какой занудный вечер!
Горит не догорит свеча,
и песня никак не строится

Загудели деревья,
ночь разразилась грозою,
и я провалился в сон

Буйством разлуку излей,
ори разгульную песню,
о, ты, отшельник лагерей!

Наскучив пить и петь,
вожатые вышли из корпуса.
Рассвет, и трава в инее

О смерти и бессмертии

О, мертвое дерево!
Как ты прекрасно в грозу
в блеске молний!

"Смерть!" - понял я,
когда заснув однажды,
больше не проснулся

Давно увяли цветы
на желтых обоях дома -
их садовник мертв

Заспорив о бессмертии,
не угодите под колеса машины -
вот уж посмеется атеист!

Праздник молодости.
Но кто он, с сединой в висках
этот гость в толпе?

Как волосы с головы,
с души опадают чувства.
Лейкемия души

Природное

На закате
роение насекомых.
Август

За город вышел,
и шагу ступить не могу.
Цикады, цикады, цикады

Туман и мелкий дождь,
но даже невидимая
радует сердце Волга

Ильин день позади.
Вызвездило небо.
Стынет вода.

На бородатую тучу
с криком несутся галки.
Август с душой ноября

Леса поредели,
и только у тысячелистника
та же тысяча листьев

Осень обрыдла,
но вновь очарован ею:
солнце и дождь листьев

Вчера еще живой,
за эту ночь ледышкой
успел стать белый гриб

Белее бурунов
на сердитой и серой Волге
последние чайки

На старой и мокрой березе
в тесноте, не в обиде устроилась
молода я семья опят

Минула ночь октября.
Серый рассвет разродился
бесконечным серым дождем

С трудом ворочаю
губами онемелыми.
Ноябрьские холода

Я догнал тебя,
убежавшая зима!
Снег в овраге

Закрыли глаза
цветы луговые.
Глухая ночь

Мрачный и темный лес.
И вдруг за низким ельником
Волга сверкнет на солнце!

Всюду поют соловьи,
там - на железной дороге,
тут - перед старым прудом

Все ближе грозовой замок.
Ветер внезапный руками
раздвинул чащу берез

Солнце сверкнуло,
и на сотни осколков разбилось
зеркало реки

Вышел на воздух.
Небо погасло.
Гаснет река

На новом русском с любовью к вечному

Паблик, понимаешь, рилейшенз...

Чуваки!
Мужики! Господа!..
Господи!

TV-продакшен

О, сексуальная,
как саксофона соло,
лайф!

Об актуальности лозунгов

Эпоха Великого Шопа...
А не пошла б она в ж..,
эпоха Великого Шопа!

У них экстаз, а я тащусь

В экстазе
она заласкает губами
мой пейджер!

Все перемешалось в доме...

Хер вам, на "Херши"! -
вскричал Великий и Ужасный
Гершвин

Все они такие!

Нет, мой милый!
Нет, мой милый, нет!
Мой милый - нет!

Традиция против прогресса

Виртуальная
замордовала реальность.
Sentio, sed non sum

Метафизика быта

То одним говорил "Привет!",
то другие меня обнимали.
Осень. И я один

О, юности мечты!
Какой Сусанин вас завел
в лесные топи?

Первый сон под утро,
как первый снег, пригнул
утомленные веки

Медведь-шатун, бродяга,
как ты найдешь берлогу,
когда вся поляна в цвету?

П О Ж Е Л А Н И Е

Хоть одному бездомному
cтань прибежищем в холода,
моя башня из слоновой кости!

---

Взгляни, взгляни туда, куда смотреть не стоит

Иосиф Бродский

***

Прости, браток, за слог, контуженный картечью.
Картиной этих дней морально изувечен,
я кровь души своей отхаркиваю речью.

Иосиф, ты наш Аз в заморских Интер-Буках,
где бед в помине нет и не замает скука,
где совесть, честь и ум - не лебедь, рак и щука,

но деньги и товар, где помереть не больно.
Поведай, каково, тебе в Египте вольном?
Как водиться пером? И чем душа довольна?

Тому уж много лет, как ты за шеломянем
сокрылся, но теперь хоть словом, да помянем,
предел, где ты зачат слияньем Иня с Янем.

Мой дом (твоя тюрьма) - без окон и без ставен -
открыт семи ветрам и Господом оставлен,
и только наш глагол еще в языцех славен.

И я веду ладью, хоть буря укачала,
чтоб привести строку к последнему причалу
и хаосу вернуть гармонии начало.

4 октября - 7 ноября 1993 г.

---

1994
Люди идут по свету

Брели по свету. Требовалось мало:
костер, палатка... В общем, дребедень.
Сливалась с дымом песня, а за дымом
скрывалось истечение огня.
Хотя и ныне в городах не блещут
они походкою аристократов,
но если что-то до сих пор ввергает
в страданье их бетховенские души,
то это жизни бренной энтропия,
да, может быть, семейного бюджета
шварцшильдовская черная дыра.

Брели по свету, бередили раны
свои, чужие, Господа. И вот
не чаяли, но дождались комфорта
потустороннего (коль мы Восток
и света сторона, хоть край полнощный).
И если голос в клетке золотой
порой фальшивит, это и понятно:
гринкарта, как ни кинь, не карта Грина,
а Дурбан далеко не Зурбаган.

Брели по свету. Перед расставаньем
нам завещали право не по лжи
жить в кривде жизни. Да остались песни,
питомицы еврейско-русской грусти,
где бесприютность Вечного жида
смешалася с ямщицкою кручиной.

Тот счастлив, кто познал конца пути
желанную развязку, и из Леты
испил беспамятства, кто разорвал
с былым соединяющие нити,
расстался со страною и друзьями,
с привычками и слабостями, как
с ненужным хламом, сверхлимитным грузом,
кто начал заново и налегке,
а не уплыл за смертью в жаркий полдень,
чтоб в Средиземном или Мертвом море,
твой труп подобран был, и врач,
закончив вскрытие, и руки вымыв,
со вздохом констатировал разрыв
сердечных струн от перетяжки колок
на фоне эмиграции души

---

karina13@glasnet.ru

Возврат к оглавлению страницы

---

Copyrigt (c) 1997, V.Zabaluyev. All rights reserved

проверка фото на грин карту онлайн валидатор greenchat.ru

---

Сетевая Словесность / Сетература:

Конкурс русской сетевой литературы
АРТ-ТЕНЕТА 1997
(Архив)

---