* * *
Прохожим задаю вопрос простой,
Утонувшим в Ганге слов:
Каково государственное устройство
Цивилизации ангелов?
Процветает ли государство?
Вооруженные силы крепки ли?
Распространено ли воровство?
Часты ли смуты и гили?
Довольны ли строем народы?
В каком состоят отношении
Люди небесной породы
К средствам производства и употребления?
Рвут ли в запале вороты рубах,
Когда решимостью одержимы
Борьбы за уравнение в правах
Херувимов и серафимов?
И, может быть, омрачив заботою чело,
Гражданин какой-нибудь, бел или лилов,
За крылья, за руки и за ноги зло
Хватает мимо пролетающих ангелов.
С вопросами лезет, по небесам рея,-
Что о нравах Земли бесам известно?
И скоро ли откроется рай на Земле
Филиалом царства Небесного?
Дуэль
Туг курок.
Бах! Ах!
Урок.
У ног лег враг.
* * *
Вверх не бросайте мерлушковых шапок,
Прервите малиновый звон с колоколен,
Обратно наполните шнапсом бутылки
И кильку в томате в моря отпустите.
Сегодня мне скучно - оставьте восторги.
Хоругви сложить прикажите в кладовки.
Оркестрам и хорам: мелодий мажорных
Аккордам ночей тишину предпочтите.
Отброшу и роскошь шикарных притонов
Где клир проспиртованных харь колобродит
Вечерние утром сменяя эклеры
На сахар, закапанный валокордином.
Захваченный сетью, сплетенной из линий
Великой судьбы, вижу, как на ладони,
Усталый гаруспик, в тумане столетий
Нелепость Вселенной и тщетность усилий.
Закону всемирного тяготения посвящается
Материя галактики
разбита на орбиты.
Галактика глупа, дика
и богом позабыта.
Вооружившись циркулем
законы гонят пыль -
Какой-то Архимед круги
рисует все забыв.
Смени улыбку на печаль-
есть повод порыдать:
Не вольно массам умничать,
по космосу летать.
Поскольку тяготение
заботой тяготит.
И косная материя
об участи скорбит.
Метро
Эй! Я еду на метро!
Мне уютно и тепло.
И в метровое окно
Вижу черное темно.
Только пятна фонарей,
Словно жители морей,
Освещают под землей
Поезд бело-голубой.
Пророчество
Через десять минут я все также
Буду лежать на диване
И дрыгать ногой, читая книгу -
Как за десять минут до того
Я лежал на диване
И дрыгал ногой,
Читая книгу,
Все также.
Атомному взрыву посв.
Чем утомительно гнить
Лучше красиво взорваться,
В воздух подняться,
Облаком в нем колыхаться,
Землю собой окропить.
Ядовитым пролиться дождем,
Собой отравить ойкумену.
Из темного плена
Сверкнуть проявлением гнева.
Полчищ зарничных вождем
Атомно взвиться наверх,
Ядерно к звездам стремиться,
Плазменно влиться
Роем безумных амбиций
В их огнедышащий цех.
В эфире слепящим лучом
Сверхнового гиперсветила
И мега- и кило-
Парсеками вытянуть жилы,
Алмазно струиться ручьем.
Ярко пространство прошить,
В яркое царство ворваться.
Там и остаться.
Лучше красиво взорваться
Чем утомительно гнить.
ЮБК
В светлое будущее я не верю,
Потому что у нас неправильный климат.
Убегу от слякоти на крайний север,
На север Южного Берега Крыма.
От снега, дождя и других метеоров
Глаза слезятся как от дыма.
Так и тянет отправиться в сторону
Севера Южного Берега Крыма.
Явления в нижних слоях атмосферы,
Влияния пагубных вод Гольфстрима
Гораздо слабее в обеих Ибериях
И на севере Южного Берега Крыма.
Там в небе светят другие созвездия,
Там ползают крабы и плавают рыбы
И море моет пределы тверди
На севере Южного Берега Крыма.
Там, на границе трех сред, постепенно
Волны с меня смывают имя
И клочки оболочки бренной
На севере Южного Берега Крыма.
Сверху на мир, как море вечное,
Солнце лучей стремит лавину.
Коричневый, в них сверкаю, отсвечивая,
На севере Южного Берега Крыма.
Живу мечту лелея и пестуя:
Чем спать в больные московские зимы -
Собраться бы да и уехать вместо
На север Южного Берега Крыма.
Воззвание
Расплывается под натиском
Рассудка сапога
Непрерывности кисель.
Там, в бесконечности,
Под личиной Бога,
Прячется
иго
чисел.
Разумом резину континуума рву,
Добираюсь до мозга костей вещества.
В бесконечность Декарта и Канта!
Машинами я
покорил пространство
Пришла
пора
упразднять
время
И ставить себя вне
Челове
-че
-ства!
Гроза
В сверкающем золоте летнего полдня
Мы видим лицо провозвестника ада,
Когда в окруженьи Эриний голодных,
Не ведая милости или пощады
Из логова нор выползает зверь зноя,
Ловец тел и воль лижет землю сияньем,
Дыханием смрадным прохожих в тень гонит,
В насмешку одежды с несчастных срывая.
Без жалости бьет раскаленное жало
В сердца и глаза, ослепленные потом.
И воздух наполнен кипящим металлом,
Готовый взорваться как газ над болотом....
...Когда непогода дождем долгожданным
Решит осчастливить томящийся город
И вылезти людям позволит из ванны
И им улыбнется улыбкой циклона -
Из города вычистив жаркую скверну
Асфальта касаются волосы ливня.
Гроза отрывает куски атмосферы
По контурам выжженных молнией линий.
* * *
Долго ли необходимо
Мне ходить то там, то здесь,
По холмам и по долинам,
С перелесками и без.
Видно пьяный те полотна
Разукрасил пейзажист,
Где течет водой болотной
Неустроенная жизнь.
Разухабистого дао
Вдаль плетется дурнота
Вдоль лугов, где щиплют траву
Низкой тучности стада.
Полнит взор стеклянной далью
И грустит народный тип.
И насельника мечтанье -
В огороде нефть найти б.
* * *
Опять обернулся
Кровь солоней с каждым разом
Кожа уже подернулась солью
В лице появились черты
Столба
Соль
Вытри со лба
Не вертись
Не стоит
Смотри в оба
Вперед прямо
И будешь тогда
Не соленым а
Сладким.
* * *
Приближаясь,
Стремясь оказаться поблизости,
В опасной близи,
Близясь
К лошадям -
Одни рогаты и однороги,
Другие крылаты -
Чтобы последовать
Следом за летом,
Чтобы преследовать
Бесследно минувшее
И не менее бесследно
Грядущее грядущее,
Которое не замедлит
Своевременно грянуть -
Носорогих и крылокопытных коней,
Транспорт женщин из фей,
Губы облизывая,
Запрягать, взнуздывая.
Ночевидец
Провидец ночи, очевидец
Вселенной смутной смутных снов -
Ты знаешь, скромный ночевидец,
Где отыскать числа основ.
Кому в дневной лазури тесно
И тела жмет кому костюм
Предпочитает мира шум,
Хотя молчит призывно Вечность.
И оставаясь на пороге,
Ты пьешь вино, еще не стар -
Как пьют седеющие боги
Перестоявшийся нектар.
Город
Марш толп по городу, в чьих жилах
Текут вместо крови мечты и деньги,
В живых оставляет одних пожилых,
На бульварах ищущих тень лип.
Не скрывается днем и ночью забот тать
В пункте, населенном людьми,
Которые покупают, чтобы работать,
И работают, чтобы купить.
Не рады даже дворники и дети -
Города наводит сон цель:
Воспитанные люди спят на рассвете,
Чтобы не видеть, как всходит солнце.
* * *
Мы знаем, химические люди,
и важничаем,
одеты во все научное
Алкоголики,
дети алкоголиков
В сильно искривленном пространстве
Живем. Странствуем.
В с детства голодных глазах
Решимость стать богатыми
Но нам не хотелось
Разрушить себя
Упражнением в действии
Мы не можем по прежнему думать,
думать по прежнему
И только довольное, сытое небо
Чтобы сниться
Сверху подвешено
Тише шевелись мышь ...
Тише шевелись, мышь!
Поступь смиряй горделивую!
Знай!
По законам, ниспосланным свыше
много зверей, черных, белых и рыжих
тебя в воровстве обвинили облыжно
Разговоры про жизнь повели твою
На крышу в засаду сев - злобою пышут,
не знакомые с постом и молитвою
В помощь призвали детей своих, выжиг,
На боя азарт променяли уют.
Дрожи же , О! Мышь,
Их Голоса Слыша!
Обеспокоенность
Раздели мою
* * *
Когда умрут города,
Обожравшись человеческим месивом
Когда зацветет череда
На местах, что были весями
Когда наступит конец
Детским играм в богатство и счастье
Когда библейский агнец
Зевнет окровавленной пастью
Когда станет тихо, когда
Бросятся свиньи с обрыва
Когда наполнит вода
Воронку последнего взрыва
Я - Заботясь о новом народе
Присущим мне голосом громче меди
Раздам в сердца по свободе
И в каждую душу вобью по бессмертию
XXI веку
В телогрейке, на плечи накинутой
Блуждаю звездой Барнарда,
Не пройдя еще половину той
Дороги, что прошел Данте.
С полпути назад повернуть
Не удастся. Да и не принято.
Придется, все же перешагнуть
Веков демаркационную линию.
Двадцатый век не заметен в груде
Прочих протекших веков совокупности:
Как обычно, хватало слухов о чуде,
Как обычно было полно глупости.
Слетали в космос - всего делов-то
Рванули Бомбу - какая рутина.
Немного увеличили поголовье
Материала для гильотины.
Как должно старела идеалов ветошь
(Вообще, идеалы - ненужная вещь).
Рушились и не сбывались надежды,
Как это принято у надежд.
Было немного побольше войн
Было немного побольше пластика.
Рабов делили между собой
Разные полосы, звезды и свастики.
Все стали равны до известной степени,
Как были всегда равны рабы,
Различаясь только длиной цепи
И пищей, чтобы желудок набить.
И если не брать немногих исключений -
Век прошел в рамках приличий:
Без эксцессов, без приключений,
Вполне пристойно,
Как обычно.
И барышни в двадцать первом веке
Скажут на полном серьезе не раз,
Мечтательно смежив пушистые веки:
"Они были счастливее нас!"
* * *
Пота река
с Вас текла
Сверкая струйками стекла.
Русалка
Воды залива кишели русалками,
На солнце горела их чешуя.
Пользуясь вместо приманки фиалками,
На берег морской их ловить вышел я.
Свойства ценны организмов Наядных -
В мясе их много целебных веществ:
Фосфор в количествах очень изрядных,
Йода и Р-витаминов не счесть.
Ловля русалки - занятие тонкое.
Требует силы, сноровки, ума.
Фиалку цепляешь наживкой на донку и
Ждешь пока схватит наживку она.
Тут не зевай - подсекай и вытаскивай,
Только смотри - больше сил приложи.
Можешь поскольку русалкой ты запросто
Утянут быть вглубь. Крепче леску держи!
Крепче упри ногу в дно каменистое,
Частым добычу сачком подхвати.
После сыщи рядом место тенистое -
В тень для разделки русалку клади.
Палкой русалку хвати по макушке
Чтоб трепыхаться она не могла.
На влажном песке разложи ее тушку
И за работу. Такие дела.
Чтоб не испортилось тело русалки
Сразу же распотроши ее ты,
Внутренности удали из ней жалкие
И выброси, чтобы их съели коты.
Если икра попадется - с икрою той
Так соответственно ты поступи:
От пленок очисти и пресной водой промой,
После же круто ее посоли.
Раньше всего поспеши приготовить
Вымя русалочье в белом вине
С перцем морковью и солью - оно ведь
Приятно для взора и вкусно вполне.
Мускул ундины под майонезом
Также достоин помянутым быть.
Нежен плавник хвостовой и шартрезом
Надо его непременно запить...
Впрочем, рецептов здесь всех не исчислишь -
Огромный простор для фантазий и грез.
Однако учти, что получишь ты шиш лишь
Коль вместо фиалок возьмешь тубероз.
Не так
Звезда не та и планета не та.
Не та над планетой луна.
Светила не те висят в пустоте,
По ночам отражаясь в воде.
Народ живет на планете не тот,
В какой-то не тот год,
Очутившись по чьей не известно вине
В какой-то не той стране.
Народ вздыхает во сне тяжело
И ждет неизвестно чего.
И хочет себе в награду за то
Того, которое то.
* * *
Тропу у узкого оврага,
Где пузо о окатыши истерли
Лишь ящерицы ползкие, коряга
Пересекала. Я вздох "Ха" исторг лишь.
Из гротов хода, аки череп,
На горе злое зрела щурясь.
И рог и шею воле судеб
Отважно сунув - топору сук.
Карл у Клары
Трагедия Карла понятна вполне:
Лишившись кларнета
Он стонет и ноет
И даже, признаться, немножечко воет
Ночами при полной луне.
Но в чем же причина,
Мы спросим у Клары,
Зачем же кларнет Вы у Карла украли?
У Вас, что, на то основания были?
И Карла за что Вы так не полюбили?
На трудный вопрос Клара так отвечала:
"Об этом вы Карла спросите сначала -
Какая такая преступная страсть
Его побудила
Кораллы украсть!
* * *
Вот опять
резок и тревожен
Раздался звук
распахнувшихся век
От которого (люди)
посыпаются ночью
От которого вздрогнул
кролик в траве.
На который оборачивается
Крадущаяся кошка
И рабочий -
бросает вдруг свою работу
Стоит, опираясь на лопату.
Долго прислушивается.
И смотрит.
Отнесение посуды или
Напоминание о городе
С.Соколову
Холодильник твой пуст как бутылка
Из которой ты алкал нектар -
Водрузи же рюкзак на закрылки
И ступай в край осушенных тар.
Голенастый, сугубо осипший,
Ты выходишь на улицу. Вот
На глаза твои в линзах нелишних
Молодой попадается кот.
Оставляешь его без вниманья,
Направляя стопы в магазин.
На ступенях, почти без сознанья,
Опьяненный лежит гражданин.
И его ты минуешь. К прилавку
Дефилируешь бодро. Свой груз
Предлагаешь сидельцу, украдкой
Теребящему щегольский ус.
Sic. Возмездье прияв благосклонно
И зажав его крепко в руке,
Ты ступай себе далее, словно
Махараджа какой-то. Саке
В совершенно другом подотделе
Осмотрительно приобрети
И домой отправляйся - по еле-
Еле видной тропе побреди.
К себе
Salus mei sit suprema lex.
Я велик и прекрасен я весь.
В честь себя я слагаю пеаны,
Вкруг себя увиваюсь лианой,
Расстилаюсь травой
Пред самим пред собой
И цвету как тропический лес.
Я прекраснее всех меж людей.
Я волшебник и я чародей.
Для меня в вышине светят звезды,
Обо мне их полночные грезы.
Путь светил неземной
Соблюдается мной -
Земледельцем межзвездных полей.
Человечность в душе сохраня,
Справедлив, но безжалостен я.
И с перстами пурпурными Эос,
Каждый день поднимаясь из пены,
Своим светом светя
Прославляет меня -
Повелителя вод и огня.
De natura rerumЗвезды говорят:
Пуст мир без дыр звезд.
Ты брось в них слов горсть.
Встань ввысь во весь рост,
Путь стань, меж звезд мост.
Небо говорит:
Небо - нёбо пасти мира
Части света в пасти зубы,
Власти неба не убудет
От присутствия поэта
Пальцем по небу проведи
Посмотри, не пыльно ли?
Вот звезда загорелась, гляди -
Это пробку из неба вынули.
Некто в треуголке, великий и говорит:
В ночной тишине, когда мысли остры,
Я думал, бродя по аллеям,
"Угасну как утром звезда и костры,
Дотлею, углем доалею"
Ужасно угаснуть как утром звезда
На которую не посмотрели.
Была только что и ясна и чиста -
Но чу, тучи порозовели.
Похоже на то, что неловкий рассвет
Звезды неба стер с лица.
Еженощно сюда прихожу смотреть
как всходит солнце Аустерлица
Звезды. Говорят.
Пуст Мир Без Дыр Звезд.
Ты Брось В Них Слов Горсть.
Вскинь Ввысь Весь Свой Рост
Будь Путь, Меж Звезд Мост.
Уходят неудовлетворенные.
ЗанавесМиротворец
Часы и минуты космоса оттикали,
Категория материи в печенках народа,
Восторги поэтов по поводу стихли,
Поэты в рты набрали воду.
Но где то же жить придется все-таки,
Совсем без вселенной тоже плохо,
Хотя вселенная не годится в подметки -
Но без вселенной ходи и охай.
Дабы покончить со старой вселенной -
Надо взять в руки голову свою,
Мыслями плотно населенную -
И выдумать себе вселенную новую.
Чтобы увидеть хорошо или нет
Получилось изобретение это
В начале начал придумаем свет
Глубокого, золотисто-зеленого цвета.
А чтобы свету было где сверкать,
Было где пениться и где искриться -
Воображения не занимать стать -
Пространство пусть простирается и длится.
И чтоб зазвучать могло "Salus mei..."
И население не дохло бы от скуки,
Я, в неизреченной милости своей,
Изрекаю -"Да будут звуки".
Вселенную, полную светом и звуком,
Конечно никто не оставит без внимания.
И вот, приветственно размахивая руками,
Появляются первые поселяне.
Urbi et orbi, красиво и много
Напридумываю - восхищено трудом -
Человечество ляжет к моим ногам,
Благодарно виляя хвостом.
Созерцание затылка
Наглый затылок чешу не глядя,
Подобно осенней стерне остриженный-
Задумал себя увидеть сзади -
А глаза - они спереди и ниже.
Как воспаленного ума в закоулках
Могла подобная мысль возникнуть -
Плещется и в висках пульсирует гулко
Моя цереброспинальная жидкость.
Не зреют плоды усилий непреклонных,
Уже глаза мои на лоб полезли.
Иметь три равномерно распределенных
Куда естественней было бы и полезней.
Еще хорошо, что смотровых отверстий
Два, а не как у Циклопа,
И ему подобных одноглазых бестий.
Но то, что с одной стороны - плохо.
С другой стороны, счастливые раки,
Обладают всевидящим оком на стебле,
И в условиях глубоководного мрака
Они наблюдательней английского констебля.
...........................................
Но вот, отказавшись, от настроений грустных,
Использую закон природы умело,
Беру два зеркала, посеребренных густо,
И сам свое между располагаю тело.
Открывшейся взору картиной доволен,
Из стороны в сторону двигаю темя.
В зеркалах повторен раз двести и более.
Но это уже отдельная тема
* * *
Ткань событий соткана так:
Сегодня - вчерашнее завтра.
Часть из того, что вчера было "будет"
И смирно лежало в горах неслучившегося,
Сегодня имеет место,
А завтра станет "было"
И, случившись, впадет в океан прошедшего,
Куда в конце концов
Попадают все события -
Чтобы покрыться пылью,
Лежать на полках
Или быть воспоминаниями
И назойливо стучаться в твои сны,
Желая опять повторяться,
Хотя бы и призраком, но быть сегодня,
Поселиться в твоем завтра
И отнять его у тебя
Тебя у меня
Меня у Вечности.
- Так упрекаю ее.
Нетерпение
Весна, наступая, никак не наступит,
Пора размыкания медлит порой.
Пора бы, а то это скоро наскучит,
И даже прискучит как холод весной.
Всему свое время, нас Партия учит.
А тут не поймешь, ходишь все сам не свой.
Уже даже с юга отдельные птицы
Вернулись назад с целью кладки яиц.
По улицам шляются гости столицы,
Уже и цыгане командуют "цыц"
Отдельным цыплятам, успевшим родиться,
Однако еще не доросшим до птиц.
Я весь - нетерпенье. В Австралии где-то
Уж лист пожелтел, собираясь в полет.
Напротив - в Сахаре, где вечное лето,
Уже саксаул пышным цветом цветет,
Роняя цветки разноцветного цвета.
А в тропиках дождик сезонный идет.
У нас же мороз и поземка метет.
Но чтоб становилось теплей раз от раза
Любые дела до тепла отложу
И взяв за основу научную базу
Эффект парниковый усилить спешу:
Пойду-ка чуть-чуть углекислого газа
На благо любимой страны надышу.
* * *
Погибла бабочка ночная,
Сожгла себя в огне свечи
Все ближе пламя облетая,
Стремясь на яркий свет в ночи.
Немудрого устройства мира
Нам эта смерть пример дает.
Свеча погаснет, ночь пройдет
Собрав с небес свои сапфиры.
И только хладный труп хозяйка
Наутро веником сметет.
Ужели ночи столько зябки
И лучше пламень нежели лед?
Зачем же по ночам козявки
Не прекращают свой полет?
* * *
Грустишь о несбывшейся юности, дядя?
О солнечных днях, с молоком на губах,
О замыслах, чище мундиров парадных,
О счастье, настрявшем малиной в зубах?
Ты вспомни, мой друг, то нелепое время,
Когда нам казалось, что все впереди,
Когда мы от радости тихо балдели,
Не зная, что радость здоровью вредит.
Нам нравилось жить в этом мире убогом
И мы торопливо свой делали ход
В той партии в крестики-нолики с богом,
Где крестики ставит скучающий бог.
И были до одури дальними дали
когда отдохнуть мы садились на склон
И прямо из горлышка жадно глотали
Прохладное кьянти - о Лации сон.
* * *
Плавала рыба металась порывисто
в сетке наивно верила вырваться
можно но тщетно
Прыгала птица и билась о прутья
железные клетки пищала
то жалобно горько то злобно
Зверя клыкам не распутать стянувшую
шею зверя туго веревку
и зубы и когти бессильны
Бьется о стену дурак головою
ты слышишь ли стук раздается
громкий и гулкий пустой голове
не разрушить бетонную стену
О любви механического соловья к бумажной розе
Медными крыльями шелестел
Прикрепленный к засохшей ветке
Механический соловей. Свистела
И булькала заморская редкость.
Рядом в стеклянной вазе томилась
Искусственная роза из красной бумаги.
Тускнели и постепенно пылились
Стебли и листья, покрытые лаком.
И по воле случая, как-то раз -
Может повернули клетку просто -
В стекле соловьиных глаз
Отразилась бумажная роза.
Песня остановилась на миг,
Кроме розы все исчезло вокруг.
Сердце-пружина рухнуло вниз,
Застыло и взорвалось вдруг.
Изо всех своих шестереночных сил,
Пока не кончался завод,
Ей пел соловей о своей любви.
И так продолжалось из года в год.
Но к песням и трелям оставалась глуха
Сухая бесстрастная роза.
И постепенно машина стихала
И, наконец, лишилась голоса.
Соловей заржавел от напрасных слез
И был отнесен на чердак.
Обтрепалась и сгорела в камине роза.
Вот такая любовь. Вот оно как.
Цапля
Цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла
(Скороговорка)
Летала цапля
В высях небесных.
Не знала цапля
Бед и болезней.
В заоблачных далях
Гордо парила
И было ей сладко
И радостно было.
На зиму в Африку
Цапля летала
К источникам Нила
И там отдыхала.
А летом жила
В среднерусском болоте
Воду пила,
Предавалась охоте.
И вот, как-то раз
Над болотом кружа
Она с высоты
Увидала ужа.
Усиленно цаплино
Сердце забилось -
Ужасно в ужа
Наша цапля влюбилась.
Померкло в глазах,
зашумело в ушах.
Тем временем скрылся
Предмет в камышах;
И сколько потом
Ни металась, душа,
Уже никогда
Не встречала ужа.
Цапля худела,
Капля за каплей
Иссохла и силы
Оставили цаплю.
В итоге история
Кончилась плохо:
Нет больше цапли -
Цапля издохла.
Вывод. Уж лучше
Лягушка в зубах,
Чем уж в непролазных
Густых тростниках.