Григорьев Дмитрий ЧУЖОЕ ДЕРЕВО сумасшедшая - К тебе ночью может прийти одна сумасшедшая. Будет скрести в дверь. Она живет в конце улицы. - Скрести? - Ну да, не стучать а скрести. Словно кошка когтями... Ты сам услышишь... Но ты не бойся, она совершенно безобидная. И постарайся быть с ней поласковей... - Михаил улыбнулся. - Она тебе про своих детей расскажет. А если попросит, дай ей вот это... - Он протянул руку к упаковкам таблеток, лежащим на подоконнике. Я подошел к окну. Стекло было чистым, только по краям затянуто мутной пленкой пыли, и в одном из верхних углов на обрывке давно разрушенной паутины, висела мертвая черная муха.Некогда подоконник и рама были выкрашены в голубой цвет, но со временем краска местами обвалилась, местами превратилась в бледные, причудливо закрученные листочки, готовые вот-вот покинуть деревянную, изрезанную глубокими трещинами поверхность: повидимому, летом, окно редко закрывали. Блестящие таблетки казались здесь лишними - Дай ей вот... - Он снова дотронулся до упаковок, и они зашуршали, словно живые, - только обязательно скажи, чтобы принимала вместе,одну циклодола и две этих. Впрочем, она знает... Да ты не бойся, она может, вообще не придет... прогулка Я миновал березовую аллею: несколько полупрозрачных деревьев на склоне - они видны издали и служат прекрасным ориентиром.(Увидишь березы - иди к ним, наш дом третий после поворота) Трансформаторный ящик, похожий на увеличенного игрушечного робота - еще один ориентир, далее - ряд столбов. Некоторые столбы покосились - весной и осенью перемещается почва, тащит их за собой и они становятся живыми словно деревья. Правда, если деревья осенью роняют листву, то столбы ее обретают: множество птиц садится на них и на провода, превращаясь в большие черные листья. Я думаю, во многих искусственно созданных вещах по той или иной причине просыпается жизнь."ЖИЗНЬ" для меня много больше, чем "способ существования белковых тел". Я считаю живыми свою пишущую машинку и старый телевизор. Их уничтожение равносильно убийству. Ряд столбов тянется до самого пруда, где дорога разветвляется. Древняя ива неподалеку от развилки повторяет это разветвление - ее ствол распадается на две ветви: одна, короткая, в густой шапке молодых побегов - шоссе, ведущее в зверосовхоз, другая - дорога в в поселок. Через несколько десятков метров - автобусная будка - небольшое дупло чуть ниже разветвления. Возвращаясь, я попытался определить на этой живой карте местоположение своего жилища и быстро нашел аллею - вертикальную поросль на одной из толстых ветвей, и дом моих друзей -еле заметный узелок на ветке. Порыв ветра со стороны зверосовхоза принес неприятный запах, однако, он оказался не таким ужасным, как предупреждала Вера, и даже не слишком навязчивым - легко перебивался запахом прелой травы и печного дыма. планы "Утром я буду гулять по лесу, днем спать, а по вечерам читать "Ветхий Завет" и пить крепкий чай. Словно "Меньшиков в Морозове..." И пройдет много дней..." Так я думал, пробираясь сквозь быстро сгустившиеся сумерки. Фонари еще не включили, березовая аллея четко виднелась на фоне светлой закатной полосы, но в некоторых домах уже загорелись огоньки. Я посмотрел на небо и сразу нашел перевернутую М красавицы Кассиопеи, однако ни Цефея, ни Андромеду ни Персея разглядеть не смог. "Слишком светло. А ночью включат фонари и будет еще труднее смотреть на звезды. Слава Богу, что дом находится на окраине, недосягаемой для света фонарей". На обратном пути я слушал, как чавкает под ногами раскисшая дорога. Когда же выдавались сухие ровные места, снова и снова поднимал глаза к небу, на котором уже можно было различить неяркие звезды и Млечный Путь. Вскоре я оказался возле дверей дома. Кто-то зашуршал под крыльцом, завозился в траве и я не без страха вспомнил:"Она будет скрести в дверь, словно кошка..." гостья - Вы меня извините, я живу по соседству, я думала здесь Вера и Миша, мне Миша давал таблетки, чтобы заснуть, он вам наверное сказал, вы ведь тоже доктор?... - она говорила быстро, но достаточно внятно, и, вместе с осенним сырым воздухом, незаметно проникла в дом, - Миша вам их не оставил? Вы меня извините, мне без них трудно заснуть, вот уже ночь , а я заснуть не могу, знаете, еще такие неприятности.... - Я не доктор, но... Она меня не слышала: - Опять ночью Сашка приезжал. Он часто приезжает ночью, Санечка-Санёк, у него машина своя, к детям , говорит, показать просит, Санечка-Санек. А они спят, а когда они спят, я не стану будить, ведь Володеньку разбудишь, так он полночи не уснет. Прямо как я,иии, - она втянула в себя воздух,- а Сашка стоит под окнами и клянчит, впусти, впусти, такой он Санечка-Санек, хоть как спят пусти посмотреть, а если у него глаз дурной, и я кыш ему отвечаю, кыш, так постоит под окнами, Санечка- Санек, постоит и уезжает. У него машина своя, он часто приезжает...Ииии ... А мне после этого не заснуть... Я могу несколько ночей не спать... Вот Миша и Верочка таблетки давали и я успокаивалась...И засыпала как убитая. Один раз даже детей в школу проспала... - она на секунду остановилась и я успел спросить: - У вас взрослые дети? - Ииии, взрослые... Старшему двенадцать, а младшему Володеньке скоро девять будет. Они у меня такие самостоятельные. Коля Володю и в школу и из школы провожает. И любят меня очень... Мама, говорят, ииии, мама, мы тебе поможем. А что мне помогать, я все сама делаю. Второй год уже на пенсии... дерево На коре старой ивы, растущей неподалеку от развилки, нацарапано: ИГОРЬ, ДМБ-8: ВИКА, ЛЕНЯ...(неразборчиво)...ЫЩ ВЕНЯ - ПИДАР(краской) Ниже - скамейка. Здесь по вечерам собираются местные рокеры. А выше,над небольшим дуплом, ствол разделяется на две толстые ветви: одна из них была коротко обрублена года два-три назад и ощетинилась, словно дикобраз молодыми вертикально стоящими побегами, а другая поднимается вверх перемешивая острые серебристые листья с небом. В пруду, под слоем воды, эти листья похожи на рыб. ветви Ее звали Светлана. Ее дом находился в самом конце аллеи, дальше дорога незаметно растворялась в поле. Она приходила еще несколько раз. Таблеток у меня больше не было. Разговоры, скорее - ее получасовые монологи, как правило, состояли из трех частей: 1. О таблетках; 2. О муже, приезжающем по ночам, и пугающим детей; 3. О детях. Третья часть была самой невыносимой. Жалость не позволяла мне выгнать непрошенную гостью. Можно было вообще не слушать: она говорила, ничего не замечая вокруг. Лишь иногда мне удавалось незначительно изменять сценарий: так я узнал, что раньше она работала на звероферме, и что полгода лежала в больнице. Благодаря однообразию ее рассказов и регулярности ее появления (раз в четыре дня), за месяц моего отшельничества эти визиты превратились в некий ритуал. Я привык, и более того, стал воспринимать их, как неотъемлимую часть окружающего мира. Кроме Светланы я почти не видел людей (разве что иногда соседей стариков из дома справа: "Здравствуйте..." - "Здравствуйте..." На этом наше общение заканчивалось). И каждое простое действие, от прогулки до приготовления еды, которое выполнялось мной с пунктуальностью Канта, приобрело множество чудесных оттенков, не замечаемых, а возможно и отсутствующих в суетной городской жизни. Иногда,на мгновение потеряв равновесие, я представлял, как захлопываются за моей спиной двери автобуса, и навсегда исчезает дом, и дорога, и звуки, и запахи, даже отвратительный запах фермы, и незаметные соседи, и маленькая, рано постаревшая женщина по имени Светлана... Все перемешивается, сворачивается в точку, еле видимую на фоне городского пейзажа. И мое нежелание возвращаться в город усиливалось с каждым днём... звери Михаил рассказывал, что в лесу вокруг поселка живут лисицы, соболи, норки, и прочие пушные звери, сбежавшие со зверофермы. Зимой, по ночам, они приходят кормиться на помойку, куда сбрасывают неиспользованную протухшую рыбу, А иногда и мясо. Некоторые местные жители промышляют ловлей этих зверей: охота категорически запрещена -за убитого пушного зверя приходится расплачиваться штрафом, или тюрьмой, а за пойманного и невредимым возвращенного на ферму - полагается денежное вознаграждение. Кормят зверей порой лучше чем самих работников фермы. Ведь качество меха сильно зависит от состояния здоровья животного. Свежезамороженная океаническая рыба, самая диковинная, начиная от сабли и кончая тунцом, свежезамороженное мясо, растительные витаминные добавки - это только часть звериного рациона. подарок - Я не знаю, как вас и благодарить, вы мне так помогли в прошлый раз, так помогли. Я сразу уснула. И теперь не знаю, и мальчики мои говорят, поди, поблагодари доктора. Коля тут зверька поймал... - Она протянула кусочек серебристого меха.- Вот, возьмите пожалуйста, пригодится... - Спасибо большое, но мне ни к чему, да и не за что... - Я сделал вид, что тороплюсь домой и ускорил шаг. Она не отставала. - Вот, возьмите...- Она сунула мех мне в карман.- Это соболь. Коля его случайно зашиб, пригодится... Мне так помогли лекарства, так помогли, что я и не знаю как вас благодарить... - Не за что, спасибо, что вы...- Я перешел на бег, и она отстала. Дома я вытащил мех и рассмотрел его. Это был действительно маленький, не больше ладони, кусок шкурки какого-то пушного зверя. От него исходил неприятный запах - видимо шкурка была недавно снята. Почувствовав тошноту, я бросил ее под лавку в коридоре, надеясь забыть и не доставать. прощание Я возвращался в город. Дорога замерзла, и уже не хлюпала, а хрустела. Цветная мозаика листьев на обочине покрылась белым налетом инея. Я подошел к развилке. Маленький узелок на ветке старой ивы -наш дом - стал заметнее. Конец ветки был кем-то недавно надломан, ветер болтал его из стороны в сторону. До прихода автобуса оставалось несколько минут. Я присел на скамейку и снова вспомнил последнюю встречу со Светланой: она появилась на дороге именно в тот момент, когда я подумал об отъезде. И вела себя так, словно только вчера я дал ей таблетки, и не было последующих ночных визитов. Почему я побежал? Что я бросил под лавку в коридоре? Л-д,1989г.