Александр Дашевский
ПРОСТОРЫ ГОРОДА ПИТЕРА
Из Москвы хорошо видны Исакиевский собор, Эрмитаж, Летний сад, Александрийский столп и многое другое. Вся эта красота давно живет в славном и любимом Санкт-Петербурге, блистательном городе на Неве. Я просыпаюсь без пяти восемь в жарком купе фирменного поезда. За занавеской v уже облитый дождем перрон московского вокзала.
Я иду с сумкой по Невскому, прочь от московского вокзала - к московской мекке - Дворцовой площади и ее окрестностям, удивляясь колдобинам на тротуаре. В Москве я отвык смотреть под ноги, а здесь надо всматриваться в дорогу, чтобы не споткнуться у подножия притягивающих взор дворцов.
Кафе без названия, или название есть, но оно не бросается в глаза. Семья из питерской области ест курицу, пирожки, пока глава семьи не берет себе все-таки водки. Такие места теперь редкость. А это осталось от совковых времен. Бежит по поцарапанному пластмассовому прилавку рыжая тряпка, понукаемая огромной крашеной продавщицей в белом халате, прячутся в темноте под витражами убогие столики.
Я давно не бывал в уютных совковых кофейнях, в которых можно съесть жареную курицу и запить ее водкой в розлив, взять стакан темной жижи и потребовать одиноко стоящую баночку заграничного "Пепси". 11 утра, воскресенье, Невский проспект, жареная курица без водки.
Входит мужик с дипломатом, берет пирожок и пятьдесят грамм на дорожку. Глубоко под землей - метро, до которого надо долго ехать на эскалаторе.
Набитые людьми переходы к ярко-красной "Маяковской". Станции кажутся чище от грязноватого тумана вокруг. Ближайшая к Дворцовой площади станция - посреди Невского, но и она все еще слишком далеко от Дворцовой. Нева и болота мешают подобраться ближе. Поезда со свистом несутся под землей на Васильевский остров, полный трамваев, связками несущихся вдоль Невы и Финского залива. Трамваи огромны и значительны, многое смешно в сравнении с ними.
Знакомые проводят уикэнд на болоте, собирая клюкву вместе с прекрасными девушками. На первый взгляд москвича промозглые ветра располагают уже не к сбору клюквы, а, скорее, к поеданию ее на теплой кухне, но кого здесь интересуют московские привычки? На мне рубашка, водолазка, пустая дорожная сумка, штормовка, куртка, все это застегнуто, но впустую, осенние одежды не могут защитить меня от холода. Мне холодно, пока не выскакивает солнце.
"Уважаемые господа! В комнате отдыха нашего вокзала вы можете отдохнуть, принять душ и воспользоваться Электрическим Чайником!"
Лестница Дома актера. Кончился еще один поэтический вечер. Стихи, в массе своей агрессивные и грустные, подошли к концу. Маска - я вас знаю! Я знаю эту девушку в огромной, до ботинок, синей джинсовой юбке, обязательной темноватой кофточке, почти устоявшимся мировоззрением. Поэтесса величественно шла вниз, о чем-то беседуя с подружкой. Я свесился через перила.
- Инга? - заорал я, перебивая беседу.
- Да-
Три года назад я видел ее на похожей лестнице в московском ЦДРИ. Тогда ее мировоззрение не было столь устоявшимся и упрямым. Инга остановилась. Замерла и ее длинноволосая подружка.
- Вы печатались у Барсукова в альманахе "Красные шапочки?"
- Да!..
Инга и ее подруга замирают на роскошной лестнице. Инга теряет дар слова, и пытается не выдавать этого. Им не верится, что о них что-то знают незнакомые люди. Я иду к ней на помощь:
- Я с Юга - из Москвы.
- Вы знаете с Барсукова?
Быстрого ответа на эту мысль нет, поэтому уже замолкаю я.
- А кто вы? - подбадривает меня Инга.
- Александр Дашевский! - кричу я.
Инга замолчала, но тоже нашлась. Довольно быстро.
- Желаю удачи!
- Спасибо.
Вдвойне счастливые, мы расстаемся. Инга идет вниз, еще медленнее, чем раньше, вместе с подругой отражаясь в огромном зеркале, два века назад вделанном в эту стену, пока не скрывается далеко внизу, в одном из тех огромных Парадных, которых не бывает в Москве.
Странно, что в этих холодных северных краях возникла цивилизация, да еще такая, с которой приходится считаться. Там у нас друзья и памятники истории и культуры.
Я здесь. Через три часа я уезжаю на юг, в Москву. Я был в этом любимом мною городе два года назад, три, двенадцать лет назад. Я приеду еще.
По третьему этажу гостиницы "Москва" идет на работу загоревшая за лето буфетчица Ольга, студентка-вечерница с истфака. Оля хороша собой, умна и способна на сильные чувства. Что с нею сейчас?
Приглашаем: прекрасная обзорная экскурсия по Петербургу. Сентябрь. Перед отъездом в Питер я знал, что мне будет очень холодно или слишком жарко. Поэтому я взял с собой плавки, чтобы искупаться в Неве на Петропавловском пляже. Вышло второе. Жалко, что я не взял пальто. Лил вчерашний дождь. Я шел по Невскому, смотря под ноги, прикрывая голову мокрой рекламной газетой. Так холодно, что скоро выпадет снег.
Облака в небе бегут как мышата от кота в мультфильме. Мокрый тротуар перерыт водой и солнцем. Великий Невский проспект. Чтобы не упасть, прохожий вынужден постоянно смотреть под ноги.