Почему я тебе не пишу? - потому что боюсь.
Почему я боюсь? - потому, что по многим приметам
Я заранее слышу в летающем почерке этом
Неизбежный ритмический сбой и ненужную грусть.
Потому что во мне просыпается тихий дракон.
Он скрутил мои мышцы, он рвет и царапает кожу,
Не иначе как чует, что где-то проснулся такой же,
Не иначе как стал тосковать неизвестно о ком...
Пей, моя милая: это всего лишь вино.
Видишь, как лампочка тонет в горячем бокале -
Медленно, тихо, прощаясь с тобой без печали.
Будь как она. Погружайся спокойно на дно.
Плачь, моя гордая: это всего лишь вода.
Слезы бегут ручейками, стекают в каналы,
Крутятся в реках, шумя, омывают причалы
И в океанах теряют себя без следа.
Спи, моя бедная: это всего лишь рассвет.
Утро маячит над крышами и площадями,
Их увлажняя росой, и вином, и дождями
И поливая слезами всех пропитых лет.
Ах, город, до свидания!
- кричу, но с высоты
Мой голос льется дождиком
холодным и невнятным.
За ватной прядью облака
знакомые черты
Распались на отдельные
проталины и пятна.
Ах, город, мне б расплакаться
тихонько, горячо,
Но это мне сегодня
не положено по роли...
А подо мной сужается
огромный твой зрачок,
Бездомную соринку
отпускающий на волю.
Осторожно, окрашено. Льются перила,
На ступени стекают, густеют и вязнут
В побледневших, закрашенных, стершихся фразах.
Говорила
Слишком мало, все больше глазами, иначе
Можно было бы ждать, что слова под мазками
Задрожат, затоскуют, собьются комками
И заплачут.
Осторожно, меняется цвет. На зеленом
Я могла разглядеть при желании тени,
Повторявшие двух силуэтов сплетенье
Отдаленно.
Но за новой, сверкающей, бежевой кожей,
Так некстати покрывшей зеленые стены,
Отступают все дальше притихшие тени...
Осторожно.
