Словесность

[ Оглавление ]




КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



СТЕКЛОТАРА


 



      ПОПЫТКА  НОМЕР  ДВА

      И когда над землёю, не ведая жалости,
      вместо радуги вспыхнут цвета побежалости
      и рассядутся ржавые швы,
      и закончатся всякие шашни и шалости,
      и небесный металл заскрипит от усталости,
      мы уже не увидим, увы,
      как, роняя листы с обветшалого купола,
      старый сварщик, в брезентовой робе, в тулупе ли,
      вытрет пот с трудового чела,
      бросит вниз рукавицу с дырой от окалины,
      оглядит бренный мир от Москвы до окраины.
      Через век зажужжит, как пчела,
      аппарат переменного тока на молнии,
      чтобы новое небо сияньем наполнило
      новый запад и новый восток.
      Под держак с электродами руки заточены.
      На подхвате архангелы чернорабочие.
      Сорок тысяч под Божьей пятой.

      _^_




      ДО  СТА  ТОЧНО

      Досчитать до ста - достаточно
      для того, чтобы уснуть
      и нырнуть с мостка дощатого
      в воду, тяжкую, как ртуть,
      и поплыть нелепой рыбою
      с кистепёрым плавником
      по рельефу, мимо выбоин,
      ихтиандром-с-матерком,
      водоплавающей жабою,
      жаком-ивовым-кусто,
      и словить последней жаброю
      кислорода литров сто,
      и следить за отражением
      в амальгаме аш-два-о,
      за стремительным движением
      где-то там над головой,
      из сетей себя выпутывать,
      бить раздвоенным хвостом,
      и очнуться... вечным путником...
      девяносто девять... сто...

      _^_




      СТЕКЛОТАРА.  ЕВРАЗИЙСКАЯ  СКАЗКА

      Приехали ко мне монголы и татары,
      намедни побывав у свата и кумы:
      "Урус, скорей сдавай пустую стеклотару -
      нам некуда вливать божественный кумыс.
      Все наши бурдюки внезапно прохудились,
      сосцы у кобылиц набрякли молоком.
      Прошли мы тяжкий путь от Волги до Итиля
      и степи подмели шершавым языком.

      "Возьмите в длань свою от достоевской выси,
      возьмите дань свою от пушкинской строфы.
      Я вам о красоте, а вы мне о кумысе,
      о том, как хороши окорочка дрофы.
      Мы широки душой, мы можем поделиться,
      чужое, как своё, у нас в груди горит.
      давайте ваш кумыс, он тоже пригодится:
      меняем на стекло восточный колорит.

      Возьмите в длань свою от речки Потудани,
      возьмите дань свою от Каменной горы,
      от дыма и сохи, но самой веской данью
      пусть в грохоте стекла звучат мои миры."
      И терпкий свой Восток в приемлемую тару
      они легко вольют и будут таковы.
      Означенных времён монголы и татары
      растают до поры в волнах ковыль-травы.

      _^_




      ФОРВАРД

          Бил, бью и буду бить!
            Один известный футболист

          Ликует форвард на бегу...
              Николай Заболоцкий

      Форвард землю копытом роет,
      выжигает траву на поле,
      из ноздрей серный дым струится,
      вожделеньем горят глаза.
      Он то лайнсмена матом кроет,
      то защитника ядом поит,
      то мечтает о загранице
      в ипостаси туза, ферзя.

      Форвард - тот же охотник, хищник,
      и, выслеживая добычу,
      он расставил ловушки, сети,
      он плетёт кружева финтов,
      он подходы к воротам ищет
      неизменно с упорством бычьим.
      Удивляются те и эти,
      мол, каков, сукин сын, каков!

      И когда пёстрый мяч забьётся
      в тесном неводе чёрной рыбой,
      серым волком в стальном капкане,
      белой птицей в тугих силках,
      он заплачет и засмеётся,
      стадион на мгновенье вздыбив,
      и болельщики с ликованьем
      понесут его на руках...

      Через год он повесит бутсы
      на серебряный тонкий гвоздик,
      будут долго ночами сниться
      вихри яростных тех атак,
      будут звякать медалей бусы
      и светиться былые "звёзды",
      им в созвездия не сложиться,
      не собраться уже никак.

      _^_




      TERZA  ROMA

      Столица, плесни мне рома,
      а после поговорим,
      о матушка Тerza Roma,
      по-нашему - Третий Рим.

      Ты здесь, далеко от дома,
      меня не гнала взашей,
      в Бульварном своём, в Садовом
      похожая на мишень.

      Была ты магнитный полюс
      и солнце в кругах орбит.
      Твоё различаю соло
      в оркестре своей судьбы.

      Я, встретившись здесь с друзьями
      на месяц-другой в году,
      изыски твои, изъяны
      заучивал на ходу.

      Учила меня, сучила,
      а после в узор вплела,
      ворчала, звала, лечила,
      елей с куполов лила.

      Скажи, велика ль провинность -
      разъехаться по домам,
      чтоб после в тиши провинций
      скучать по твоим холмам?

      _^_




      МЕЧ  УСТ  ОБОЮДООСТРЫЙ

      Кто сослан на остров Патмос,
      кто метит в ряды предтеч -
      сполна окормляет паству
      разящего слова меч.
      Вам, братья мои и сёстры,
      дана, как награда, речь -
      меч уст обоюдоострый,
      разящего слова меч.

      Пусть слово моё - полова,
      пусть олово, даже так -
      ловлю неустанно слово,
      как рыбу в воде - рыбак.
      Начну и заброшу снова,
      по щиколотку в песке:
      однажды златое слово
      заплещется на крючке.

      А после, ловец созвучий,
      пойду, чтоб глаголом жечь,
      припомнив на всякий случай:
      не мир Он принёс, но меч.
      Преломим горбушку хлеба
      и выпьем за сбычу мечт:
      нам дан, как награда, небом
      разящего слова меч.

      _^_




      КТУЛХУ  ФХТАГН!

      И с наружности, и с изнанки
      каждый дом - это крепость, танк.
      Повторяю для тех, кто в танке,
      вслед за Лавкрафтом: "Ктулху фхтагн!"
      Это значит - не на санскрите -
      на неведомом языке,
      что грядут времена-событья,
      перемены невдалеке.
      То-то небо уже с овчинку
      и курчавится по краям,
      а его не отдашь в починку,
      не исправит скорняк изъян.
      Неспокойны морей пучины,
      то цунами, то вдруг - тайфун,
      и, согласно счетам и чину,
      хошь ныряй, хочешь так кайфуй.
      В городах духота и давка,
      и над стогнами площадей
      кто-то свесил с небес удавку,
      хошь давись, хочешь так балдей.
      А Великие спят в могиле,
      но проснутся - настанет срок:
      Апокалипсис - это сила,
      Рагнарёк - чумовой урок!

      _^_




      ТРЁХГЛАВЫЙ  ОРЁЛ

        Орёл, которого ты видел восходящим от моря, есть царство, показанное в видении Даниилу, брату твоему, а что ты видел три головы покоящиеся, это означает, что в последние дни царства Всевышний воздвигнет три царства и покорит им многие другие, и они будут владычествовать над землею и обитателями её с большим утеснением, нежели все прежде бывшие; поэтому они и названы головами орла, ибо они-то довершат беззакония его и положат конец ему.
        Третья книга Ездры 

      Трёхглавый орёл - как трёхглавый дракон,
      по сути, Горыныч из сказки,
      несёт на себе благодать и закон,
      корону, скуфейку и каску.

      А три головы всяко лучше чем две,
      залог красоты и величья,
      и что не вместилось в моей голове -
      вместится с запасом в три птичьи.

      Они понимают Россию умом
      и меряют общим аршином,
      они не мешают Россию с дерьмом,
      а судят разумно и чинно.

      Одна голова, что глядит на Восток,
      имеет раскосые зенки,
      другая от Запада мысли исток
      внушает рязанской туземке.

      А третья внимательно смотрит в себя,
      в нутро упираясь зеницей,
      мечтает, Отчизну всем сердцем любя,
      скрестить журавля и синицу.

      Скажи, геральдист, собеседник богов,
      спустившись на грешную землю,
      не слишком ли много на шее голов,
      что облы, озорны, стозевны?

      _^_




      ГОМЕРИЧЕСКИ  ГЕОМЕТРИЧЕСКОЕ

      Тяни свою гипотенузу -
      короткий катет здесь не катит -
      и Пифагора в Сиракузах
      ищи по обветшалой карте,
      и по осям Рене Декарта
      читай его координаты,
      и, угрожая страшной карой,
      тащи в родимые пенаты,
      корми, как моряка, шпинатом,
      и, погружая в тело жидкость,
      вяжи верёвкой и шпагатом,
      как всякую иную живность.
      Пусть объясняет теорему
      про суммы, равенства, квадраты,
      над коею корпели все мы
      и были этому не рады.
      Впиши в анкету возраст, имя
      и задавай ему вопросы:
      от скуки синус станет синим
      и косинус посмотрит косо.

      _^_




      НАКАЗАНИЕ  СИНОПТИКА

      Тебя, сколько в небо ни целься,
      пророчествам всем вопреки,
      обманет предательский Цельсий
      и в лёд закуёт у реки.

      Сиди в запечатанной келье,
      на улицу нос не кажи -
      морозоустойчивый Кельвин
      поставит тебя на ножи.

      Мечтам предавайся и неге,
      но в самый нежданный момент
      засыплет сугробами снега
      из мартовских туч Фаренгейт.

      Прощенья проси у народа,
      хоть в МИД обращайся, хоть в МУР -
      тебя наградит гололёдом
      во вторник с утра Реомюр.

      _^_



© Сергей Смирнов, 2013-2016.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2016.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Айдар Сахибзадинов: Московские буржуажные ночи (записки таксиста) [Нынче иностранцы удивляются, что в российских городах вечерами слишком людно. / Не видали они Москвы девяностых! Безработной, бездетной, ленивой Москвы...] Михаил Соколов (1946 - 2016): Три эссе о творчестве Владимира Алейникова [...Теперь уже всё вокруг Алейникова своё - и дом, и горы, и то, что за горами. Он всё подчинил себе, и всё сделал творческим материалом, сам став живым...] Евгений Черников: Ящерки минут [холодным утром свет рассеян / читаешь книжку натощак / а за окошком воет север / и нет спокойствия в вещах...] Пьетро Дамьяно: Рассказы [Пьетро Дамьяно - современный итальянский писатель. В публикации представлены переводы нескольких рассказов из сборника "Границы" ("Confini") и нанорассказов...] Александр Павлов: Две рецензии [
  • "Толмачество vs язычество" (О книге стихотворений Михаила Квадратова "Тени брошенных вещей" (Серия: "Мантры...] Николай Васильев: Сестра моя голос [чего мы здесь, как ветер, ищем-свищем, - / не правда ли, для счастья своего / нам нужен несчастливец полунищий / и комната излишняя его...] Дана Курская: Люминесцентные лампы будущего (О поэзии Николая Васильева) [Во имя чего существуют и завораживают нас бесприютные строки Николая Васильева?..]
  • Словесность