Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



МОЛОДЫМ СУПРУГАМ (посвящение)
("Вечная сказка любви")


Часть одиннадцатая. Ещё о продвинутых способах любви.
Продолжение

Она говорила:
-- Бывает любовь высокая и любовь низкая.
Обычное трахание -- это любовь низкая (не более чем скотское удовлетворение скотских инстинктов), потому что продиктована бешеным эгоистическим стремлением справить свою нужду. Для этого вовсе не обязательно нужна постель, это прекрасно можно сделать и на стуле. Спускаешь в неё, как в горшок, при этом совершенно безразлично, какая у неё душа.
Взаимная мастурбация -- один из наиболее высоких, наиболее психологичных видов любви, потому что продиктован желанием помочь другому, глубоким пониманием нужд другого. Люди не очень охотно на него идут из-за недостаточно хорошего понимания, что же, собственно, другому-то нужно. Из-за этого все проблемы, а если есть настоящее понимание, то проблем нет.
Выше него разве что только поочерёдная мастурбация, сначала ты мне, потом я тебе. Подрочил -- и ушёл, не потребовав, не попросив ничего для себя взамен, любовь бескорыстная, а значит -- настоящая, какая только и должна быть любовь, любовь до гроба, потому что такие события в жизни очень хорошо запоминаются и прекрасно наполняют жизнь. (Перед этим, обычно, сначала обе стороны сговариваются, кто кому первый будет делать, тот, кто делает первым, оказывается, конечно же, в несколько более выгодном положении.) Только не понемногу поочерёдно, играючи, а сразу за один приём -- и до конца, тогда в этом больше элемент бескорыстия, " а уж потом посмотрим, чем ты можешь быть полезен (полезна) и для меня!" Пока проводишь любовный массаж, сам свободен от всяких ощущений, не мешает воспринимать чувства другого, поэтому правильно, единственно по-настоящему можешь понимать психологию пола. Следи за своим партнёром в этот момент очень внимательно, это единственный способ действительно немного его понять, а иначе, как это обычно бывает, в любви понимаешь только себя. Меньшее взаимное проникновение тел обеспечивает возможно высокое пересечение душ здесь же в воздухе над полем любовного события-сражения, как над полем боя (сливаются в дружественных объятиях души умерших из одного и другого враждующего лагеря).
А вообще самые высокие способы -- это те, в ходе которых враждующие стороны (соперничество, война полов) приходят к концу без всякого механического раздражения, путём только напряжения фантазии и внутреннего мира.
На самом деле здесь ещё очень большое значение имеет элемент жертвенности, насколько люди умеют отказаться ради другого от радостей обыкновенной (пошлой) плотской любви.
Выше этого только односторонняя мастурбация: помог другому выпутаться из тяжёлого затруднительного физического и душевного положения, подождал, когда все его чувства, которые раньше застаивались без выхода, вдруг волной выплеснулись наружу -- и пошёл, не попросив ничего взамен.
Раздражение своих внешних частей напротив кого-либо, на глазах у кого-либо сродни признанию. Это прекрасная очищающая психологическая процедура, способствующая улучшению отношений и сближению людей.
Я не знаю, может быть, для кого-то в любви главное физиология, чтобы было куда засунуть, чтобы было в кого просто справить эту нужду, но что касается меня, то я лично никогда такой потребности не испытывал. Я искал всегда только воздушную любовь, психологическую, такую, какой её выдумали поэты. Я искал в любви элемента простого человеческого общения.
(Так говорит лирический автор, и это говорит о том, что то, что мы имеем -- это у нас поэма.)
Выше этого только коллективная взаимопомощь, когда один мужчина, к примеру, помогает найти себя сразу нескольким женщинам в присутствии других, а потом уходит, и сам у них за это ничего не берёт. Можно, кстати, даже рекомендуется, если это можно по ситуации, взять за это деньги или подарок, это вас только укрепит в том, что ваши отношения не торгашеские, и вы берёте не любовью за любовь. Не волнуйтесь, вам хочется, конечно, того же и самому, но не спешите требовать своё, умейте делиться. Это окупится, это даст плоды. Если все проникнутся тем же настроением, что и вы, то очень скоро на земле наступит мир, справедливость и всеобщая гармония. И тогда, непременно, конечно же, найдётся какая-нибудь такая женщина, которая помастурбирует зараз сразу нескольким мужчинам, и вы будете в их числе.
Я люблю эти сцены. В них много заводки и чистой любви. Чистая любовь -- это когда её много, и она пропадает бесплатно, её завались, и не нужно её экономить, к каждому траху не относиться отдельно, дрожать над ним, а его можно выбрасывать не считая.
Выше этого может быть только когда двое мастурбируют сами себе, сидя напротив и внимательно глядя за движениями друг друга. Или когда несколько мужчин и женщин садятся в кружок, и каждый делает это себе, одновременно беспрепятственно наблюдая за остальными.
В последнее время в Ленинграде очень распространились такие клубы дешёвых знакомств. В клуб всегда можно прийти, потому что от лишнего человека в такой компании никогда хуже не будет. В компании всегда можно чувствовать себя (расстёгнутым) раскованным-расслабленным. Не остаётся ровно никаких тайн. Нечего скрывать, когда ты и так до предела уже всё открыл.
Такая любовь самая высокая, потому что лишена каких бы то ни было физических атрибутов. Каждый работает себе в произвольном режиме, ни от кого не зависит, но в это же самое время он не один, совсем не один, что важно. Лучше всего проводить это в течение довольно-таки продолжительного времени. Тогда каждый спускает столько раз, сколько ему действительно нужно, а другие замечают про себя, сколько ему действительно нужно. Если кому-то в это же время нужно сделать на горшок что-то другое, он беспрепятственно делает это другое, для этого не нужно вставать и куда-то идти.
Вы медленно сидите в кружочке на горшках, чувствуете себя при этом -- свободно и можете разговаривать, о чём хотите. Души в это время в воздухе над вашим собранием пересекаются в комнате (в воздушном поцелуе, вступают в воздушное обручение с Полом Маккартни или другими деятелями высоких искусств) и сталкиваются до потолка.

Японская вирша (танка)
Что может быть лучше,
Чем молодожёны,
Мастурбирующие друг против друга
В то время, как они прекрасно могли бы
Спокойно трахнуться.

"Если онанизм не запрещён законом, это значит, что можно и петь об онанизме". (Фрэнк Заппа)
Тому же учит любой учебник семейных отношений, который вы только ни почитаете: в первую ночь не спешите бездумно накидываться друг на друга. Тем более если это действительно ваш первый любовный опыт, что, кстати говоря, у многих бывает, хвастаются-то любовными происшествиями многие, почти все, но не все действительно при этом что-то имеют про запас. Просто набрасываться -- это может произвести не очень приятное двойственное впечатление. Лучше вместо этого не спешить, а первым делом воспользоваться этой возможностью для того, чтобы внимательно всё рассмотреть, что как устроено, и только потом уже начинать действовать.

Вопрос: Что такое онанизм?
Ответ: Неплохой способ получить эмоциональную и физическую разрядку.

Известно ли вам, что говорил Диоген, мастурбируя на глазах у изумлённой публики, состоящей в большинстве своём из его учеников и учениц, а текже зевак, любопытных, пришедших поглазеть на знаменитого философа.
(К сведению, должен сказать, что Диоген был одним из основателей греческой школы киников, не совсем то же самое, что современные циники, хотя и похоже, киники были во всём сторонниками простоты: Диоген жил в бочке, дружил с родственными ему кошками и собаками, и был до слёз рад тому, что ему было ничего не нужно.)
Так говорил Диоген.
-- Ах, если бы и голод можно было бы также легко удовлетворить простым поглаживанием по животу!!

Не мастурбировать -- несовременно.

Как-то так само собой выходит, что эта книга начинает превращаться у меня в гимн онанизму как лучшему и высшему последнему виду любви, хотя сначала это был "Гимн пизде".

Ещё в древности многие учёные заметили, что даже не то иногда главное, с кем она спит, а главное при этом, чтобы она думала о тебе.
Это важно, потому что при этом происходит процесс срастания душ.
Но если она ещё только думает о тебе, то это у вас ещё полностью не срослись души, вы только ещё в начале пути.
Вообще в мире вокруг довольно много людей с частично пересечёнными и приросшими (проросшими одна в другую) душами, частично слившимися воедино.
"Ведь старосветские помещики рождаются
Не чаще, чем Есенин и Рембрандт."
Потому что, когда души срослись, то она уже больше не думает о тебе, вернее, думает, но не больше, чем о собственных руках или ногах. Если у вас душа общая, то это значит, что ты всё равно как бы являешься частью её тела. Если такая перспектива тебя смущает, это значит, что ты к срастанию душ просто ещё не готов. С момента срастания вы просто живёте и действуете, как одно целое. Никакие разговоры между вами больше не нужны. Взаимопонимание -- полное.
Вы даже тогда можете вести с кем-то совместную любовную жизнь. Ну, то есть, также многие есть и другие люди, которые занимаются любовью в компании, это очень приятно, и очень хорошо, полезно в том плане, что развивает чувство коллективизма, чувство локтя товарища (товарки), а также и других жизненно важных частей тела. Это занятие не всегда, однако, ведёт к действительному срастанию душ. Но я сейчас говорю о другом.
Приведу яркий живой пример. Мне не раз приходилось слышать, как один мужчина объяснял своей жене что-то вроде того, например.
-- Как ты не понимаешь! Ну как же ты только не понимаешь! Когда ты мне изменяешь -- нехорошо, очень нехорошо! Прямо-таки не годится никуда. Потому что это тогда нас, а подчёркиваю, нас .бут.
Когда же я тебе изменяю -- это совсем другое дело. Это -- можно! Потому что это -- я .бу!! (Ой, я извиняюсь, я хотел другое сказать, я просто оговорился, я хотел сказать, что это тогда мы .бём! Ты только подожди, пожалуйста, не одевай пальто и не спеши уходить, не обижайся...)
Он говорил это возвышенно, убеждённо и с очень большим чувством (любви).
Но когда у вас душа общая, никаких таких разговоров больше не нужно. Вы просто воспринимаете любой ваш любовный успех на стороне как положительное сладостное прикосновение к своей собственной части тела.
И трахаться между собой вам тоже уже больше не нужно. Трахание людям вообще нужно главным образом для того, чтобы закреплять отношения между собой, всё равно как поставить печать, что у них на сегодня всё улажено и в порядке (подписнуть). Ну а у вас между собой и так схвачено всё донельзя, так что дальше уже и некуда. У вас даже давно и не встаёт друг на друга, и мыслей уже таких давно нет.

Важное упражнение по срастанию душ. Они много раз через него проходили. Древнее традиционное галантное испытание, через которое должны были проходить все рыцари, прежде чем могли быть удостоены любови своих дам.
Рыцарь принимал обязательство всю ночь лежать голым рядом со своей дамой, обнажённым, и не дотронуться до неё даже пальцем. Только после этого, если он сумел продемонстрировать необходимую выдержку, то тогда он на следующую ночь всё от неё получал.
Но они усовершенствовали испытание. Они называли его "испытанием любовью на любовь". На следующую ночь он снова лежал рядом с ней на простыне голый, и снова ничего не получал. И на следующую ночь тоже.
На слещующую ночь он пытался чего-то там возбухать, но она сказала:
-- Ну неужели же ты такой дурак и не понимаешь, что я никогда так-таки тебе и не дам.
Он не имел права не только прикоснуться к ней, но даже мыслью или словом, выражением лица высказать свою заинтересованность в любовном вопросе. Если определённая часть тела у него при этом напрягалась, то это считалось так, что он провалил экзамен. Значит, что нужно практиковаться ещё и пересдавать. В следующую ночь.
Они считали, что только тогда у них начинается взаимопонимание и срастается душа, когда он больше уже не реагирует на неё. Никак, вообще, даже мысленно. Нужно, чтобы она ему была даже не как сестра, а гораздо ближе.
Он говорил ей:
-- Я иногда думаю, что ты мне даже не как сестра, а гораздо ближе. Даже к сестре иногда нет-нет да и имеешь любовный интерес, к тебе же -- никогда.

Мода распространяется сейчас среди новой молодёжи, это "Платоника, Любовь по переписке, Любовь на расстоянии или Любовь обычных сдержанных людей" ("Любовь без члена")
Они не виделись полтора года. Она прислала ему в тоненьком полиэтиленовом пакете свои волосы. Не для того, чтобы он ими как-то пользовалься, удовлетворяя свою любовь, а чтобы видел, что она отказалась от них ради него.
Становится вообще очень популярным уезжать, оставляя своих любимых на долгий срок.
В ответ он вызверился, как и положено настоящему мужчине, и прислал ей в маленькой пивной бутылочке заспиртованный и засушенный свой ..., как доказательство своей верности на стороне.
Настоящий мужчина -- это тот, кто не задумываясь пожертвует и пришлёт свой ... заради дамы.
В этом смысле многие женщины бывают чрезвычайно требовательны, в чём берут пример со своей королевы Марии-Антуанетты.

Королева Мария-Антуанетта осталась в истории как символ очень большой жертвы, которую женщина только может приносить за свою любовь.

(От автора:)
В этой связи мы здесь приводим иллюстративный материал из серии Маленьких трилогий , имеющий самостоятельное название

Выдающиеся женщины своего времени

АНТУАНЕТТА

Многие женщины носят на своей шее одну длинную морщину. В память о своей королеве, Марии-Антуанетте, королеве всех женщин, которая была схвачена и обезглавлена в Париже в 1793 году.


Непосредственно перед последним штурмом дворца бушующими народными массами, гвардейцам предстоял трудный последний бой, в жизни каждого отдельного бойца это был последний день. Нужно было как-то поддержать войска, и королева принимала писную ванну -- чтобы всем красноречиво показать, что она вместе с защитниками дворца, она залезала несколько раз и купалась обнажённой при свете факелов в розовом каррарском бассейне, куда незадолго перед этим гвардейский полк сливал пенистую горячую жидкость. Каждому солдату было позволено, и даже предписано, и все солдаты вместе или по очереди подходили и, не стесняясь королевы, сливали остатки своей жидкости струями вверх, вокруг бассейна таким образом постоянно бил золотой непрекращающийся фонтан. Каждый считал это действительным, настоящим, очень большим почётом, гораздо больше, чем даже принимать орден прямо из рук её Величества. Время от времени королева опускала голову, зачерпывала из потоков у себя под ногами и поднимала полную до краёв пенистую хрустальную чашку.
Из солдат-свидетелей и участников этого события назавтра в живых не осталось ни одного. Даже те, кому удалось избежать пули или топора во время штурма, искали смерти в каком-нибудь другом бою, и очень скоро её находили. Если бы кто-то из них остался жить, то он мог бы через сколько-то лет стать другим человеком, мог бы не выдержать и рассказать кому-то о чём-то таком, из того, что они видели или в чем участвовали в прошедший вечер, а это было бы совсем недопустимо. После тех событий, участниками которых они были в предыдущий вечер, они чувствовали себя обязанными, они все считали своим долгом умереть за свою королеву.
На следующий день был штурм, и над полем боя сливались в объятии души умерших с одной и другой враждующей стороны.

-- За твоё здоровье, Антуан,-- сказала королева,-- я хочу выпить особенного вина. А ну-ка подойдите сюда, Жофрель,-- позвала она рослого гвардейца, охранявшего покои королевы с внутренней стороны. Расстегните штаны, покажите ...-- Гвардеец подошёл, польщённый необыкновенным вниманием со стороны королевы, вывалив из штанов своё массивное, как у быка, сокровище. Жестами опытной доильщицы, Антуанетта массировала солдату хоботок. Лицо гвардейца расплылось в широчайшей улыбке, когда он вскоре кончил в высокую рюмку со спиртом, из которой они потом поочерёдно выпили за свою любовь.

Любовный напиток (почти как в опере у Доницетти)

При дворе королевы собралось общество блестящих мужчин и дам. Был приготовлен великолепный пунш. На приготовление одного стакана такого пунша расходовалось пятнадцать литров превосходного бургундского вина, которое составило бы счастье любого крестьянина, в то время как в стране было нечего есть. Но чего-то всё-таки не хватало. Приглашённая публика оживлённо топталась вокруг большого дымящегося серебрянного котла и возбуждённо перешёптывалась, сглаживая напряжение перед первой рюмкой.
-- Всё прекрасно.
-- И пунш удался, как никогда.
-- Его делал великолепный повар.
-- Говорят, сегодня при приготовлении были использованы лучшие сорта подземного карликового винограда.
-- Выращенные не вдруг, а постепенно, по горсточке, в горах, под снегом, зимой, когда ужасно трудно выращивать виноград. Он в это время не растёт.
-- Каждый стакан такого напитка -- произведение особого рода искусства, которое запоминается на всю жизнь тому, кто его пил.
-- Терпкий неповторимый вкус.
-- Коньячный спирт высокой очистки из личных запасов самой королевы.
-- Правда?
-- Правда.
-- Я так много слышал о нём.
-- Хотя о нём так мало известно.
-- Но чего-то всё-таки не хватает.
-- Процесс приготовления не закончен.
-- Хотя известно, конечно, чего именно.
-- Это высокий творческий процесс.
-- Моменты импровизации в приготовлении возможны даже в самый последний момент.
-- Мы не привыкли так жить.
-- Чтобы чего-то не хватало в приготовленном для нас напитке?
-- Да никогда, никогда!
-- Они просто не смогут, не посмеют, они никогда не пойдут на это!
-- Мы же воспитанные люди.
-- Причём, воспитанные определённым образом.
-- Мы привыкли придавать еде и питью другое особое второе значение.
-- Без этого всё остальное не несёт в себе никакой радости.
-- Это означает, что по коленям даже не текло, а в рот попало.
-- Что отнюдь не соответствует нашим интересам.
-- Ты слышала, что все эти люди говорят?-- сказала королева самой молодой из своих фрейлин. Фрейлина эта была выбрана за необыкновенную, как майский урожай винограда, красоту своего юного тела и привезена из-за этого из далёкой провинции.
Та послушно кивнула головой, что всё поняла, и взобралась не специальный помост, что заранее был предварительно сделан над большой чашей сладостного напитка и, приподняв платье, предоставила взглядам присутствующих свою розовую драгоценность.
Надо сказать, что при дворе королевы было принято все игры проводить в открытую и, как весь двор обязан был присутствовать при рождении наследника престола, точно так же форма и размеры детородных органов придворных молодых дам также не были секретом от всеобщего обсуждения, для того, чтобы любые брачные переговоры проходили в открытую и без обмана.
Затем, слегка смутившись и широко разинув глаза, девушка стала сначала теребить своё розовое местечко пальчиком, а после широко всей раскрытой ладонью. Зрители вначале следили за поведением молодой особы с любопытством и интересом, но почти сразу опустили глаза и начали зевать.
-- Ну же, Синтия,-- раздражённо сказала Антуанетта.-- Гости ждут!
Наступила полная тишина, все присутствующие затаили дыхание, чтобы не пропустить лёгкого журчания, с которым выделится секреторный продукт. Все глаза были устремлены прямо на сцену.
Фрейлина смутилась ещё больше, она была ещё только недавно при дворе и не привыкла к этим играм, видимо, её смущение сыграло окончательную решающую роль, девушка вздрогнула, скривила тонкие губки, и тотчас из-под её ладони с лёгким журчанием выдавилась горстка жидкости и полилась прямо в котёл. Секреторные железы молодой девушки выделили тонкий продукт, пряный, как мускус, для чего она уже давно нещадно использовалась, как дойная корова, на разного рода вечеринках при дворе много раз подряд. Только прежние вечеринки были все дружеские, закрытые, на них её просто приводили, как ещё одну бутылку мутноватого ликёра, и лишь вот это был первый большой официальный приём, в котором она смогла принять участие. Вот и сейчас она выдавала свой "коронный номер", а больше ни для чего, кроме простой секреторной деятельности, она не годилась, не блистала умом, не умела заводить важные знакомста, и по этой причине её при дворе особенно не ценили.
Гости зааплодировали.
-- Её беда,-- сказала Антуанетта,-- состоит в том, что она понимает всё слишком всерьёз.
Девушка стряхнула в котёл с ладони последние капли, чтобы точно уже ничто не пропало из того, что она с трудом в этот вечер наработала, и, слегка побледнев, опустошённая и с безумными глазами, неровными шагами, шаткой походкой слезла с помоста. В сегодняшнем вечере она больше не принимала участия, была не нужна и могла спокойно уходить к себе в комнату, больше о ней никто не вспомнил в этот вечер.
-- Коктейль с молоком,-- сказала Антуанетта.-- В конце концов, всем известно, что молоко есть тоже не более чем секреторное выделение коровы. Пунш готов! Особые и последние пряности, как это обычно бывает, добавлены непосредственно в конце приготовления напитка, чтобы не терять запаха свежести и аромата юности молодой дамы.
Ударила музыка. Публика закружилась вокруг котла в восторженном вальсе, над которым сверкали языки пламени. Вечер начался.

Из историков я особенно ценю тех, которые честно свидетельствуют за это: что именно делалось на блестящих собраниях при дворе королевы Антуанетты -- никому доподлинно не известно. Известно только одно совершенно точно, что историков туда не пускали. Историки -- люди с очень большим образованием. Но в те далёкие прекрасные годы образование совсем не ценилось, имело значение только рождение.

Королева однажды была наедине со своим любовником.
-- За твоё здоровье, Антуан, я хочу выпить особого вина. Молодого, горячего, терпкого, теребящего остаток лягушачьей крови, что ещё имеется в наших телах.
-- Подойди сюда, Жофрель!-- позвала она гвардейца, охранявшего вход в её покои.
Раскрылась дверь, и вошёл рослый, как бык, молодой гренадёр, польщённый тем, что ему одному разрешено присутствовать при совершении ритуала любви королевы.
Вообще королеву очень любил народ за то, что она не прятала никогда своё тело, как плохой нелюбимый всеми жила-офицер -- свой усиленный паёк, а делала его, напротив, предметом общего достояния. На ритуале утреннего умывания королевы всегда присутствовали офицеры её гвардии, она плескалась одновременно и в ванной, и в лучах их взглядов. Точно так же и любовь королевы рассматривалась как простая гигиеническая процедура, без которой королева, естественно, не может жить. Она не жеманничала и принадлежала народу так же, как народ принадлежал ей.
Точно так же и во время любви королева иногда вела беседы с особо приближёнными из дворян, иногда с некоторыми приглашёнными из иностранных гостей, но, конечно, это была всякий раз привилегия или высокая честь.
Королева отлила немного, плеснула из тёмного флакончика в длинную высокую рюмочку. В воздухе остро запахло спиртом.
Краснорожий разулыбавшийся гвардеец подошёл, польщённый особой честью, и вытащил из-за пазухи мягкое горлышко толщиной примерно как у шампанской бутылки, да и ёмкость, болтающаяся у него при этом снизу, была под стать бутылке -- в добротном толстой кожи тяжёлом кошельке.
Быстрыми движениями тонкой умелой руки опытной доильщицы, Антуанетта раздрочила гвардейцу его окончание, весело поймала в воздухе стаканчиком летящие капли.
-- Надо добавить,-- сказала королева.--
Длинной закалённой тонкой блестящей иглой, как хирургическим инструментом, она пропорола кожу гвардейца у самого основания толстого хранилища его жидкости. Мать и няньки с детства научили её медицинским особым королевским секретам, и она знала место и как его нужно уколоть, чтобы гвардеец при этом ничего не почувствовал. Это возымело удивительное действие. Кожаный мешок судорожно сжался, в воздух вылетел белый фонтан ещё большей мощности, бережно до капли собираемый Антуанеттой в стакан, рослый солдат заржал, взбрыкнул ногой, как лошадь, и роже его расплылась в широчайшей улыбке от никогда ранее не испытанного в жизни по силе удовольствия.
-- Твоё здоровье, Антуан!-- сказала она.
Любовники разделили напиток по стаканчикам и, чокнувшись губами, выпили.
-- Чем бы закусить?-- сказала королева.-- Чем-то таким достойным прекрасного напитка. Спасибо тебе, Жофрель!
Она скосила взглядом в сторону всё ещё болтавшейся рядом с ней торчавшей и изогнутой вверх, как у гриба, розовой головки. Гвардеец стоял, по-прежнему блаженно улыбаясь. Пригнувшись, королева с хрустом быстро скусила головку гриба.
-- У тебя всё равно ещё порядочно много осталось, Жофрель,-- сказала она.-- Больше, чем у кого-то другого с самого начала было. Это справедливо.
Тот, прихватив крест-накрест обеими руками дымящуюся кровоточащую плоть, помня о том, что это для него очень большая честь, промямлил что-то почтительное нечленораздельное в ответ и, счастливый, с полным поклоном удалился.

Когда королеве хотелось есть, но не просто покушать, а хотелось такой еды, которая действительно утоляет голод, она шла в войска, к своим верным гвардейцам. Гвардейцы были до предела преданы своей королеве. Они особенно любили такие минуты. Командир приказывал: -- А ну, орлы, молодцы, порадуем нашу королеву, покажем ей, на что мы способны, не подкачаем, не подведём себя. Всем приготовиться, и каждому по очереди подходить с тем, что есть.
Солдаты любили такие минуты. Это было совсем не то же, чем когда-то в другое время спустить. Совсем другое. Это было, как орден, как высшая награда.
Спустя несколько минут, всё было готово, и командир подходил к королеве с готовой тарелкой, над которой поднимался дымок терпких сладковатых испарений, как над тарелкой борща.
Королева уходила с тарелкой, которая полностью принадлежала ей.
-- Ну, молодцы, ребята,-- зычно орал командир,-- подкормили свою королеву. Она в последнее время очень мало может что есть. Королева теперь уже не та. Угасает. Раньше у неё была очень большая сила. Так, глядишь, продержится ещё подольше.

Принесли мороженое.
-- Что,-- сказала Антуанетта,-- мы будем есть пустое мороженое? Что, у нас к мороженому так-таки больше ничего и нет?
-- Что?-- спросила встревоженная маркиза.-- Королева, что вы имеете в виду?
-- Что же,-- фыркнула Антуанетта, недовольно обиженно скривив губки,-- есть пустое мороженое не имеет никакого смысла. Что же, мы будет есть его даже без сливок? Фи!.. Чтобы мороженое было хорошим, его необходимо чем-то заправить. Подойдите сюда, Жофрель.
Подошёл рослый гвардеец, любимец королевы, с усами.
-- Расстегните штаны, покажите ...
Когда гвардеец выполнил приказание, королева внимательно осмотрела его содержимое.
-- Молодец, Жофрель,-- сказала она.-- Ты очень хорошо справляешься со своими обязанностями. Ты прекрасно несешь королевскую службу. Какой он у тебя длинный и мускулистый. Я часто его использую просто как краник, когда мне не хватает какой-нибудь приправы. (Понятно, какой. Из этого краника все время течет только одно, все то же самое. Но меня это устраивает.) И он никогда ещё меня не подводил.
-- Я рад служить вам, королева,-- сказал рослый гвардеец, и его потное усатое лицо переполнилось счастливой улыбкой под мерными опытными руками королевы-- доярки.

Королева сидела однажды в кругу друзей, своего любимого двадцать восьмого гвардейского взвода солдат во главе с его командиром. Этот взвод был её другом, в обществе этого взвода королева любила проводить своё время, которое у неё было предназначено лично для себя (всё время). Командир спросил солдат: -- Ну что, ребята, все уже готовы?
-- Все.
-- Ну тогда все вместе и давайте.
Офицер первым выстрелил в воздух, а за ним и весь двадцать восьмой взвод приветствовал королеву выстрелами в воздух из своих двадцати восьми довольно-таки длинных ружей.

"Королева в цепях". Когда королева была схвачена, приговорена к казни Конвентом и уже в цепях, её ещё была возможность спасти. Отряд гвардейцев во главе с красавцем драгуном, движимый любовью к королеве, прорвался через толпы народа, окруживших валом тюрьму. Они шли по коридору с ключами наперевес.
-- Королева,-- сказал офицер. -- У меня ключи от ваших цепей. Мои гвардейцы защищают вход от тысячи разъяренных крестьян, которые только и хотят, что жрать, и не могут понять ничего никогда в красоте и королевском величии. Они дерутся, как черти, собираясь умереть за любимую королеву, они понимают, что им не осталось что терять, и они непременно все равно погибнут. Это ничего, потому что они хотят умереть за вас, королева. Но даже и они не смогут задержать толпу действительно надолго. Через десять минут, если не раньше, крестьяне рванут шумною толпою. Ещё немного -- и они будут здесь. Нам нужно бежать, королева!
-- Постойте, Антуан!-- сказала Антуанетта тоном справедливого негодования.-- Кто позволил вам говорить о нас "мы"? И что вы вообще здесь делаете? Разве я не сказала вам тогда, что вы мне больше не милы, и что я не хочу вас больше видеть? Разве я не велела тогда вам никогда больше не приходить?
-- Но я пришел для того, чтобы спасти вас!
-- Сударь!-- королева прошла по камере. Кандалы зазвенели, но она не обращала внимание.-- Уж не думаете ли вы, что вы можете использовать мое нынешнее тяжелое положение, чтобы таким образом добиться особенного расположения королевы! Как не совестно использовать бедственное положение дамы, чтобы достичь каких-то от нее уступок для себя. Стыдитесь!
-- Но, королева...
-- Никаких "но"!-- королева казалась вне себя от бешенства и возмущения. -- Немедленно уходите! Вы помните тот вечер, когда вы принадлежали мне все, вы и ваш взвод, все те гвардейцы, которые сейчас с вами. Вы тогда принадлежали мне одной, вы все, все тридцать?
И все солдаты дружно, не сговариваясь, гаркнули: -- О, да, королева, конечно, мы все прекрасно помним тот вечер!
-- Вы принадлежали мне последним. Ваше прикосновения было чужим. Вы были чем-то обеспокоены. Вы были, несомненно, взволнованы. Но ваше прикосновение было чужим, Антуан!
-- Но, королева...
-- И слушать не хочу. Потому что никаких оправданий этому быть не может. Вам тогда просто нужна была женщина. Вы были рады тогда просто иметь женщину. Но вы не любили меня.
-- Королева...
-- Вам, должно быть, польстило, конечно, что с вами не служанка какая-- нибудь, и даже не придворная знатная дама, а сама королева, мужчины ведь ужасно тщеславны. Вы думали, вероятно, о том, что не каждому удается узнать любовь королевы, не каждому взводу или даже роте, это очень большая честь. Вас пронизывала действительная неподдельная радость от того, что вы можете теперь подключить этот эпизод к вашей биографии. Вам было приятно. Однако, сударь! Вы так были заняты этими размышлениями, что вы совершенно, ну, нисколечки не любили меня!..
-- Королева! Послушные мне гвардейцы отперли секретными ключами подземный ход. Через минуту сюда ворвутся восставшие простолюдины, они узнают о нем. Тогда вас спасти уже не только я, но и никто другой не сможет!
-- Вот и сейчас,-- сказала королева,-- вы говорите положительно не о том. Что вы мне толкуете об этих делах. Разве я не сказала уже вам, что, пока вы не принесли подобающих извинений, все эти пустяки меня нисколечко, ну, нисколечко не интересуют!
Под мощными ударами дрогнула и накренилась железная дверь, и повстанцы, крепкие и оборванные деревенские ребята, вооруженные пиками и трофейными аркебузами из арсенала, хлынули в комнату. Они схватили за локти, скрутили и мгновенно связали усатого красавца драгуна.
-- Вы должны немедленно извиниться,-- сказала Антуанетта.
-- Извините, королева,-- сказал драгун, утирая языком кровь с разбитых губ. Крестьяне потащили его к выходу.
-- Скажите, Антуан,-- смягчилась королева.-- Я все же хочу знать. Тогда, в тот памятный вечер, когда весь ваш взвод, все тридцать, все, как один человек, принадлежали только мне одной. Вы тогда любили меня?
-- Да!-- прокричал гвардеец, уже от самой двери, когда веселые ребята вовсю вытаскивали его туда. -- Да, королева! Я любил вас!
-- Мне так важно было это знать,-- сказала королева. -- Сколько времени, в длинные бессоные ночи, лежа с разными другими мужчинами, по ночам я все время думала об этом. Мне не нужно никогда было никого другого. Я все время думала только о тебе одном. Ах, Антуан,-- сказала Антуанетта.-- Я всегда это знала. Я надеялась, я верила. Я знала, что ты придешь. Ты не представляешь. Я сегодня так счастлива...
День затих, затих шум толпы на площади перед зданием тюрьмы, а королева все сидела без конца в своем углу и без конца повторяла одно и то же: -- Ах, Антуан, я знала, что ты придешь...

Королеве в тюрьму принесли мороженое.
-- Что же,-- сказала Антуанетта,-- я буду есть мороженое -- и без сливок?
-- Королева,-- сказали ей восставшие крестьяне,-- в городе голод. Но мы все очень любим вас, так что мороженое со сливками.
-- Но,-- сказала Антуанетта,-- те ли это сливки, которые мне в действительности нужны?
-- Королева,-- сказали восставшие крестьяне.-- Мы старались, сколько могли. Сливки самого высокого качества.
Всё равно Антуанетта, конечно же, отказалась.
Скоро по всему государству поползли слухи: королева умирает. Она умирает от голода. У Конвента просто не остается другого выхода кроме как её казнить. Мы должны чем-то скрыть то, что является огромным позором для нации: у нас не осталось во всём государстве ничего такого, чем мы могли бы накормить свою королеву.
-- Отныне,-- сказал председатель Конвента,-- нам нужно сделать всё возможное для того, чтобы во всём французском государстве никогда больше не могло быть короля, а была бы всегда только республика. Мы не можем никогда более иметь королеву, потому что нам её попросту не прокормить.

"Цирк Марии-Антуанетты"
Она была хорошая цирковая актриса в новом цирке королевы. В ее обязанности входило каждый день в одиннадцать вечера выйти на авансцену, выставить в луч прожектора розовую лаковую письку, после чего в произвольном удобном только для нее темпе и в соответствии с ее сегодняшним настроением быстро или медленно ласковыми движениями довести себя до крайней кульминации. Только по-настоящему, без подделки и без балды, чтобы капли секреторной жидкости аппетитно хряпнулись на пол. После этого она получала свои деньги и могла быть совершенно свободна.
Первое время она отдавалась этому с упоением. Ей нравилось это значительно больше, чем просто любовь. Ни один отдельно взятый мужчина не мог ей принести радости столько же, сколько глаза сразу взятых десятков человек, вместе устремленные только на нее, внимание десятков мужчин, посвященное в этот самым момент только ей одной. Это взвинчивало ее моментально до небес.
Она и сама-то часто хряпалась обессиленная в изнеможении на пол от полноты чувст, прямо вслед за каплями своей продиктованной контрактом белесой секреторной жидкости, так увлекало ее это дело, так велико было ее намерение всю себя безоговорочно отдавать искусству.
Нужно ли говорить, что все участники концертного ансамбля -- молодые, веселые и прежде всего очень красивые люди. Они ценят больше всего красоту человеческого тела (и души) и очень любят свою работу.
Позже это перестало ее столь уже сильно радовать. Обязанность предаваться этому каждый день без всякого разнообразия начала угнетать ее активность. К сожалению, она была связана контрактом. Она не могла, не имела права ни с одним мужчиной до того в течение того же дня, потому, во-первых, что тогда не сцене это все становилось уже заметно и невозможно было скрыть, она начинала возиться подолгу, не могла по-быстрому и к окончанию музыки, как обыкновенно, как полагается, просто покинуть сцену, в связи с чем каждый раз получала серьезный нагоняй от ведущего шоу с предупреждением и принуждена было платить крупный штраф. Кроме того, по контракту, именно с тою же целью повышения наглядности, это должно было быть ее первое окончание в течение текущего дня, и перед внимательным опытным взором ведущего она никак не могла это симулировать.
Кроме того, она заметила, что все остальные свидания в этот день с мужчинами у нее уже не имеют и не могут иметь той же пылкости, которой она сама от этих свиданий бы хотела.
Она говорила:
-- Это только формально считается так, что после выполнения моих обязанностей на сцене я абсолютно свободна. На деле же я не могу делать очень многого, вы забираете у меня самое главное в жизни, я чувствую себя связанной по рукам и ногам.
После нескольких месяцев таких страданий (а страдания временами были действительно сильными, практически, неимоверными), она разорвала (как целку) с ними контракт, сказав: -- Вы украли на это время мою любовь,-- и выплатив крупную неустойку, практически, в размере всего жалования, что было выплачено ей в течение этих трех месяцев. По счастью, она было довольно богатая по наследству, у нее не было финансовых проблем, она могла такое поведение себе позволить.
Ведущий сказал: -- С этой взбаламошной бабенкой я с самого начала знал, что именно этим дело и кончится. Таким образом, мы просто заставили красотку бесплатно поработать на нас в течение трех месяцев. Но и от нее ничего не отвалилось -- ей не нужны деньги.
Следом за ней выступил мужчина, удививший публику искусным пусканием длинных струйчатых фигурных белесых брызг из своего длинного шланга. Я думаю, что больше всего публику радовало то, что получение половой радости находилось у него под полным контролем. Это и радостью-то в полном смысле этого слова было трудно назвать. По существу, это никакой радостью не было -- как раз то, что больше-- то всего и привлекало публику в его номере.
(Публика присела и сказала: -- Я хочу не чтобы он здесь при мне, теряя терпение, получал радость свидания. Радость свидания я буду получать сам, и в другом месте, и при других обстоятельствах, когда я сам потеряю терпение и пойду вымещать это домой к жене, которая внимательно всегда следит за числом моих окончаний. А здесь я хочу посмотреть на веселую игру действительно веселых людей, у которых всего либо много и им не жалко, либо просто они не жалеют этого своего для моего развлечения. Пускай они поиграют здесь при мне с тем, с чем мне не до игрушек.
Обычную публику в обычной жизни очень волнуют проблемы их ограниченных возможностей. Не только в плане чисто любовном, а в очень широком, самом большом жизненном плане. Хотя, по существу, это все просто одно и то же. Любовь, вызывает у них непрямую ассоциацию с деторождением. Бесполезное веселое разбрызгивание белёсой жидкости, как из пожарного шланга, вызывает у них непрямую реакцию с веселым убийством, что вообще, может быть, с этим возможно играть? что вообще это все, может быть не так уж и важно? включая любые неудачи в из жизни, провалы, мелочи карьеры, гораздо приятнее думать, что все это, как веселое разбрызгивание редкой, нешуточной и очень серьезной жидкости, может быть, такие же милые и приятные пустяки.)
И ты сидишь спокойно в партере за столиком за свои, и спокойненько и уютно рассуждаешь: получилась у тебя жизня или не получилась, осчастливил ты собою весь свет и десяток женщин, как собирался, или не осчастливил, долетит у этого козла моча до центра мишени, когда всё семя у него уже окончательно кончится, или не долетит?
Он, по-видимому, много тренировался, каждый раз теряя свою радость свидания, которою он мог бы получить с какой-нибудь в высшей степени приятной женщиной, он не считался со своей радостью, бессчетно расходуя ее на обучение и для пользы дела. Это публика любит. Публика на самом-то деле не особенно жалует артистов, практикующих на ее глазах непосредственное тупое совокупление.
-- Подумаешь!-- считают они,-- тоже мне удивил. Получил свое удовольствие от общения с симпатичной женщиной, за которое мне в другой раз придется деньги платить, да еще и хочет получить за это что-то еще. Я не могу сегодня иметь женщину, потому что у меня денег нет, а он за мои деньги -- может?! Я так не хочу. Я сам с радостью согласился бы выступать в таком номере, даже если бы за это мне вообще ничего не платили.
Публика гораздо охотнее пялит зенки на то, как половая активность, которая в принципе всегда могла бы стать жизнью ребенка, пропадает попусту.
Следом за ним выступал человек, который рассеивал в пространстве брызги золотого очень дорогого шампанского, просто для того, чтобы показать, что это выглядит -- внешне примерно одинаково. Опытная тонкая публика понимающе кивала головой, смеялась, но довольно охотно и быстро отпускала этого исполнителя, который, в общем-то, не приносил своим приходом ничего такого-то уж особенного.
Следом за ним выступала женщина, которая курила через задний проход. Затяжка, вдох, все нормально, все как полагается. Потом она засовывала туда сразу несколько дымящихся горящих сигарет. Она также могла курить своим в высшей степени симпатичным, сложенным, как ротик в поцелуе, женским местечком, но публика это любила гораздо меньше...
Публика была изысканна и утонченна и не терпела ничего обычного, ни в коем случае не давала ни себе, ни уж тем более артисту распускаться, чтобы у него все было, как у людей.
Обнаженная красавица в мокияже в золотящих лучах заходящего матового солнца производила веселое и приятное впечатление.

Принесли мороженое в тюрьму.
-- Что, пустое мороженое?-- презрительно скривила губы королева. -- Без сливок? Есть пустое мороженое не имеет смысла. Лучше вообще тогда ничего не есть. Что же, у вас ничего и нет чтобы мороженое украсить? Ну, если у вас нет ничего такого, чем вы могли бы накормить королеву, то лучше сразу бы так и говорили.
Королева отошла в другой угол и не стала ничего есть.
В народе прошли два слуха. Первый плохой, про то, что королева умирает. Она умирает от голода. Хотя в тюрьме ей создали особые условия, и три повара бесперерывно дежурят, предлагая ей разные блюда, чтобы она только поела. Даже ночью на сковородке что-то скворчит на случай того, что, быть может, королева вдруг передумает, и тогда,ей захочется поесть свеженького. Но, видимо, во всей стране не осталось больше ничего такого, чем можно было бы накормить королеву.
По улицам прошли малозаметные демонстрации. "До какого позора же мы дошли, господа. У нас во всем государстве не осталось ничего такого, чем бы мы могли накормить свою королеву. Нам придется убить её для того только, чтобы скрыть эту свою слабость, на деле же слабость очень большую. Нам придется убить свою королеву, для того чтоб забыть, что нам её просто больше нечем кормить. Кто скуден умом и не понимает -- чтобы он так до конца ничего и не понял. Чтобы притвориться, что мы сами об этом забыли или не понимаем."
И второй, про то, что королева не сломлена. Королева есть королева, это и есть самое главное в ней -- что любая другая, что просто не рождена королевой, никогда так не сможет. Королева и есть королева, она останется королевой всегда.

-- За твоё здоровье, Антуан,-- сказала королева,-- я хочу выпить особенного вина. Но не того, что холодит сейчас бокалы. Я буду говорить только про наилучший и самый любовный напиток. Про тот, про который вообще только и стоит говорить. Яд.
(Недаром в лучших образцах приключенческих повествований любовь и яд всегда присутствуют вместе. Идут рука об руку и никогда не противоречат друг другу.)

(Поединки с ядами) Противник потрясающе силен. Это неважно, что многие проводят всю жизнь в тренировке по части этого опасного профессионального спорта. В последнее время появилась новая особо опасная разновидность ядов, ориентированная специально на профессиональных спортсменов. Так называемые ментальные яды. (Они первым делом изменяют твой менталитет.) Когда выпьешь такой яд, то первым делом вдруг становится очень хорошо, и больше ничего не нужно. Не хочется больше поразить весь мир своими потрясающими успехами в профессиональной борьбе с ядами. Хочется просто полежать...

Цирк Марии-Антуанетты. Следующим номером своего представления цирк показывал силача. Но только силача особого рода. Силачи, поднимающие гири или тяжело нагруженные телеги, давно уже не удивляли публику. Потому что тяжести можно изготовить из папье-маше, нагруженные телеги тоже легко подделать. Публике давно хотелось чего-то неподдельного и настоящего.
Этот силач был специально натренирован в борьбе с любыми видами ядов.
Первоначально силач крутился в рядах прожекторов, демонстрируя длинные ряды своих мускулов. Потом любой доброволец из публики приносил и наливал ему яд -- любой на свой выбор. Силач садился. Приносили дополнительные факелы и свечи, чтобы публика могла видеть его лицо в этой борьбе.
Сначала силачу становилось, конечно, плохо, и он начинал умирать. Публика ждала этого момента и разражалась апплодисментами, поскольку умирать он начинал по-настоящему, это было хорошо понятно любому непрофессионалу, такое начало вообще никогда ни с чем другим не спутаешь. Но потом он собирался с духом и перебарывал яд, как другие рвут на себе железные путы и цепи. И всегда побеждал.
Женщины ненавидели этот момент. Что же это за мужчина, которого нельзя сразить женскими чарами? Яд всегда был зашифрованным выражением для женских чар. Чисто женский специфический род убийства, происходящий от женской силы. Женщины всегда были главным образом физически слабее, поэтому делали ставку на ум. Не подчиняться такого рода силе очень немужественно. "Это он, наверное, гомик. Он нам неинтересен,"-- говорили женщины и спешно и презрительно уходили прочь.
Цирк разъезжал по деревням, повсюду давая представления. В каждой деревне деревенские красавицы выходили со своими самодельными ядами. Обыкновенно колхозные очаровашки не шли в своем воображении дальше блюд, приготовленных из лесных грибов, так что, как правило, в каждой деревне все было одно и то же. Грибочки, грибочки... Силач часто шутил в кругу друзей: меня, мол, уже тошнит от (самодельных) грибов. Но в каждой деревне им не приходило в голову, что они на самом деле неоригинальны, и публика следила за представлением, затаив дыхание. Только немногие сельские мастерицы удивляли иногда беладонной, секретной крапивой, доставшейся по наследству от бабушки. Силач, обыкновенно в душе недовольно усмехаясь, все это перебарывал. Перерабатывал. Его желудок, прекрасная универсальная хорошо отлаженная химическая система, мог легко переваривать даже гвозди. Без фокусов, здесь всё было очень натурально. И всё шло в питание, все шло на пользу.
Но приходилось ему справляться и с городскими дамами. Многие из них были с незаурядным химическим образованием. Так что он был натренирован также и на химикалии.

Антуанетта:
-- За твоё здоровье, Антуан, я хочу выпить особенного вина. Но не того, что сейчас холодит бокалы, а другого, которое называется Шампанское ...

ПРИНЦЕССА НОМА

Принцесса поймала молоденького мальчика и учит его, что к чему.
-- Теперь что делать?
-- Теперь туда.
-- А теперь что?
-- Теперь обратно.
-- А теперь что?
-- Теперь опять туда.
-- А теперь что?
-- Теперь опять обратно.
-- Извини, дорогая, но по-моему ты сама не знаешь, что ты хочешь.

Славу ей принёс акт одновременно с 59-ю дождевыми червями.

Принцесса Нома

Дома она держала ручную мышь и с нею постоянно тренировалась. Туда -- сюда, в норку -- из норки. Для поднятия духа. У мыши постоянный инстинкт бежать в нору, вот она и бежала.
Для безопасности внутренних органов зубы и когти у мыши были сточены, как столовые серебряные ножи. Хотя это и ни к чему -- стенки у неё были всё равно что железные, и ни от чего ничуть бы не пострадали. Иногда, когда принцесса шла куда-- нибудь в гости, или на официальный приём, или показаться горячо любящему её народу, то она оставляла мышь в норе, та скреблась там, копошилась, создавая приятное возбуждение, способствуя лёгкому настроению и приподнятому поведению.

Кавалер сказал:
-- Но я рассчитывал на определённого рода благосклонность и признательность со стороны принцессы!
Принцесса нагнулась под себя, доставая мышь из естественного кармана, вынимая белый ватный тампон, создавая для кавалера тем самым пустое помещение.
-- Ну. Вот теперь -- давай. Теперь -- можно.

Я чувствовал себ я маленьким червём, вползающим внутрь её. Обо всём другом я и думать забыл. Я намазал салом голову и шагнул в этот тёплый проход, раздвигая плечами узкие стены податливого коридора. Всё вздрогнуло и с лёгким далёким стоном и плачем, разлегшись на огромной подушке, закружилось вокруг меня.

Принцесса Нома

У принцессы был большой ручной уж, который был приучен заползать туда, как в нору. Но более рекордным и примечательным стал этот трюк, когда принцесса, после длительной тренировки и работы над собой, приучила заползать туда огромного питона. Питон залезал полностью и сворачивался где-то на дне клубком.

Принцесса Нома

За принцессой, которую часто в народе называли уважительно Стальная вагина или Чугунная вагина , её огромную вагину постоянно носили два дюжих оруженосца. При этом естественно, что они оба были безумно влюблены в неё, потому что перед зовом такой огромной и горячей огненной вагины было просто невозможно устоять, они постоянно спускались в неё, как в унитаз, всегда с наслаждением, как золото, носили её на руках. Ну, понятное дело, вместилище принцессы представляло собой известную народную святыню.

"Вываливающаяся вагина" ("Потерянная вагина", "Потрясающая вагина")

Принцессе рассказали об одной несчастной женщине, у которой вагина вечно вываливалась в самых неподходящих местах, несмотря на все ухищрения, к которым она только прибегала. Уж она и поддерживала её руками, и привязывала её, и использовала специальные высокой прочности резиновые трусы, и высокие эластичные трусы, сходящиеся узлом на животе, всё равно ничего не помогало. Всё равно время от времени она начинала чувствовать между ногами непривычное облегчение, после чего её обыкновенно догонял какой-нибудь молодой мужчина и с извиняющейся любезной улыбочкой, полной скрываемой радости прямого общения с тонким и загадочным женским волшебством, говорил: гражданочка-дамочка, мне очень неловко, но у вас тут выпала одна очень неожиданная и очень нужная для вас вещь, это не вы ли её обронили?
При этом он протягивал ей её же собственный vital organ.
В других прочих случаях приходилось вешать объявление о пропаже.

Принцесса Нома

-- Я только за того пойду замуж,-- сказала принцесса,-- только за такого мужчину, который выдержит следующее испытание: пусть он капнет каплю своего семени на асфальт, если земля в этом месте загорится, то только тогда я могу выйти за него замуж.
Чтобы проглотить каплю такого обжигающего семени -- за это я, пожалуй, отдала бы всё на свете. А то эти обычные мужчины -- что с них взять, их семя для меня давно уже как ничего не значащая жидкость, они тратят её, как воду, она льётся у них, как вода, да и сам этот момент, когда оно только начинает у них выплёскиваться, для них этот момент столько важен, для меня же не значит ни фига.
Сама она давно пила горящий бензин.
Он пришёл, это мужчина. Лязгая гусеницами, рыча мотором, между колёс у него болтался железный лом, и что-то горящее капало, видно, в бензобаке была протечка. Она охотно легла под него, а он, надев на лом презерватив, пропихнул его свободно в её закалённое обожжённое нутро и накатывался, двигаясь попеременно взад и вперёд.
Он старался очень двигаться осторожно, а ей всё хотелось, чтобы он окончательно раздавил её своими колёсами.

Принцесса Нома

Принцесса Нома первая вывела путём селекции, а затем и пустила в массовую продажу сначала пресмыкающееся, а затем и плотненькое теплокровное млекопитающее (членистолобое, телоголовое), дрессированное, залезающее в тёплую щель за положенным туда кусочком специальной сладкой приманки, затем вылезающее, чтобы ухватить глоточек свежего воздуха, и затем лезущего туда вновь со старательностью и пылом влюблённого мужчины.
-- Слава Богу,-- с облегчением вздохнули все женщины мира,-- мужчины теперь стали нам абсолютно не нужны.
Мужчины же с ужасом подумали в то же самое время о том, что нужны-то они, собственно, и раньше никогда не были, и для того, чтобы отказаться от них, женщины всегда искали не столько способа, сколько предлога. Но они, женщины, не решались сказать, в первый раз открыто заявить, а объявила об этом первая маленькая старая и сварливая взбаламошная капризная и развращённая сморщенная, а потому самая независимая, ставшая теперь королевой, королевой всех женщин, не принцесса уже, а королева -- королева Нома.

Принцесса Нома

Королева Нома впервые выступила по телевидению с рекордными трюками, после которых книгу рекордов Гиннеса перестали даже уже и выпускать, потому что никого уже не интересовали никакие рекорды кроме ЭТИХ рекордов, и стало понятно, что и раньше всегда, залезая, забираясь, как в щель, в книгу рекордов, читатель залезал всегда в тайном поиске именно ЭТИХ рекордов, в тайной надежде, что именно их он в этот раз там и найдёт, и никакие другие рекорды его в принципе никогда не интересовали. Имеются в виду, конечно же, рекорды королевы, связанные с её любовными свиданиями с работающим (включённым) пистолетом, затем, по нарастающей, с раздражающе тарахтящим, как мотор, изрыгающим горячие обжигающие кусочки свинца автоматом (а также заодно и с ротой автоматчиков, которая пошла как бы на закуску ), затем с плюющимся раскалённой тёмно-синей огненной струёй огнемётом, после того с автогеном и дуговой электросваркой, температура которых в некоторых местах была выше температуры Солнца, королева нежилась и говорила, что тепло этих мужчин согревает ей кровь.
Её муж, еппонский траханый трактор, был взбешён и вне себя от ревности. Но он был смешон, потому что к этому времени уже получил отставку. Слава Богу, что все молодые девушки теперь хотели уже только с ним. Он немного успокоился, когда ему прочитали старое народное стихотворение, лучшее вообще из всех стихотворений, самое хорошее, подчёркивающее большое значение трактора в народном хозяйстве:
Трактор сеет, трактор пашет,
Трактор может убирать,
Почему же не придумали
Девок трактором ...
Не дожидаясь окончания, когда ему читали это стихотворение, он сразу же залез на какую-то молодую девушку, а железный огромный лом был по-прежнему привязан у него между колёсами, он наезжал на неё, тарахтя, затем немного отъезжал, девушка при этом кричала (от радости), а он только лишний раз убедился, что на свете не напрасно существуют трактора, позже ему приходилось в этом убеждаться ещё и ещё.

Принцесса Нома

Королева тем временем продолжала заниматься своими рекордами. Следующим счастливцем, которого она впихнула в своё горячее обожжённое нутро, был превосходный армейский двухствольный пехотный гранатомёт. Удивительно просто, как такая большая и длинная штука полностью помещалась внутри у такой маленькой и невзрачной на вид сморщенной старой женщины. Принцесса никогда не носила корону, она уже и так пользовалась огромным уважением в народе, её всегда узнавали на улице и всегда перед ней расступались в трамвае. Он бы должен был доходить ей до головы изнутри, но помещался однако ж. Видимо, растягивалось самое эластичное, что только есть в мире -- женское нутро.
Дважды вздрогнув, гранатомёт выбросил ей внутрь необычайно мощные носители энергии -- гранаты. Изнутри её потрясли два крупных взрыва.
-- Необычайно и впечатляюще,-- сказала она, привстав.-- Должна поделиться своим опытом с молодыми девушками -- всегда делайте только так.
Отняв руку от лобка, она предъявила изумлённым телезрителям раскалённую красную свою сверкающую ...

Принцесса Нома

Следующим номером она засунула туда обе руки и телевизор.
Потом был акт с телекамерой, которую она пропихнула туда, при этом у всех погас телевизор, а все мужчины возле экрана испытали неожиданно взлёт сил и семяизвержение, как будто сами залезли туда. И она тоже получила большое удовольствие, не тогда, конечно, когда пихала, а потом, когда видеозапись транслировали в эфире -- всё-таки одновременная любовь с многими миллионами телезрителей -- не хухры-мухры. Она говорила, что испытала очень большую психологическую радость общения, большую даже, чем от гранатомёта.
И, наконец, подлинно рекордным стал её трюк с Эйфелевой башней. Всё-таки, как никак, это символ любви всего Парижа, а Париж -- это символ любви всего мира. О образ, преследовавший во все века всех поэтов: "У меня возле моего дома неожиданно выросла до неба напряжённая Эйфелева башня, как символ бесконечно большой нашей любви. Покуда любовь была, башня стояла большая-пребольшая. Когда любовь ушла, башня сморщилась, сжалась, опала и стала маленькая-- маленькая, такая, что её совсем не видно."
Никто раньше не решался из женщин даже приблизиться, чтобы покрыть этот символ. А она вот взобралась наверх и покрыла его, сначала немножко, усевшись на самую вершину, затем, по мере того как она растягивалась, она покрыла её полностью на всю длину, и башня исчезла, покуда Нома не отпустила её.
Королева после этого случая стала ходить по улицам и вовсе без юбки, но неизменно всё равно всегда пользовалась в народе очень большим уважением.

Принцесса Нома. Часть девятая

Принцессе часто надоедали журналисты с вопросами:
-- Скажите, пожалуйста, а это правда, что вы принимаете только тех мужчин, у которых с конца капает горящая солярка?
-- Да, принимаю,-- откровенно признавалась старушенция, чтобы покончить с этим вопросом.

"24 фантазии на тему названия романа "Тетушка Хулио и писака"

Жизнеописание тётушки Хулио от имени человека, который её просто лично очень хорошо знал, потому что жил в соседнем дворе.

Сочинение погибло в автомобильной катастрофе, сидя за рулём, в то время как его автор валялся где-то на заднем сидении или в багажнике и остался жив, но вот вам всё же что-то из того, что случайно осталось...


* Образ тётушки Хулио, простой женщины из народа, преследовал меня повсюду.

* Тётушка Хулио -- образ простой чистой грациозности и женственности, непревзойдённый во все времена. Я сам представляю себя таким как она, в те другие далёкие времена, в которые я сам представляю себя маленькой девочкой. Я ещё тогда говорил родителям: -- Я все никак не дождусь того момента, когда я сам вырасту большой, я тогда стану девочкой и пойду в школу.
Родители терпеливо объясняли мне:
-- Нет. Этого не может быть. Ты никогда не вырастешь большой. И никогда не станешь девочкой. И никогда не пойдёшь в школу.
А я всё пытался понять и никак не мог. Я же всё время расту! Все это знают! Как же такое только может быть?

* Тётушка Хулио каждый день выполняла водные процедуры. С этой целью она забиралась на крышу сарая и в голом виде обливалась водой. Смотрели на неё при этом или нет -- её было попросту безразлично. Она у нас была героиней в этом вопросе. Многие девчонки из соседних парадных завидовали ей и мечтали о том, чтобы они тоже смогли когда-нибудь так. Но они не могли. А может быть, скорее всего, что это мне бы хотелось, чтобы девчонки из соседних парадных делали так. Но они не делали. Я не знаю.

* Тётушке Хулио очень часто платили очень большие деньги за то, чтобы она НЕ раздевалась. Большие эстеты специально приезжали из города, чтобы посмотреть, как тётушка Хулио раздевается, и, только в первый раз увидев её, сразу же начинали понимать, чем она так уж знаменита. Они давали ей всегда очень большие деньги, за то, чтобы она только НЕ раздевалась при них. Они говорили, что это претит их эстетическому чувству. Они говорили, что это претит их образу об общей красоте андалузских женщин и их вере, что у нас в наших краях всякая женщина, в общем-- то, более или менее красива. Они говорили, что при взгляде на ТАКОЕ можно и вообще-то импотентом стать, а они не хотели, чтобы с ними ТАКОЕ случилось.
Тётушка Хулио деньги брала охотно и прятала глубоко в карман, но потом она всё равно раздевалась. Все жители соседних домов собирались на это посмотреть. Хотя в темноте перед наступлением сумерек ничего не было видно, но мы легко довоображали остальное.

* Тётушка Хулио была для нас всех кумиром. Королевой красоты. Все девчонки из окрестных домов очень хотели быть на неё похожими.
Эстеты из города приезжали, и смотрели, она была у нас легендой. Сначала они все очень плевались и писали очень большие критические статьи о том, что внешность тётушки Хулио НЕСОМНЕННО не выдерживает никакой самой простой логики и критики. Но потом они все привыкали, после того как они поживут в нашей деревеньке с месяцок, и поедят нашей простой и здоровой деревенской пищи, и им тоже начинало нравиться, и, постепенно, приезжая один за другим в город, они не могли уже видеть прежних моделей на телевизионных конкурсах красоты, они хотели там видеть тётушку Хулио.
Один критик очень справедливо писал (п’исал), что, когда видишь телевизионную красавицу, невозможно поверить в то, что она настоящая, в жизни таких женщин не бывает, чудится, что она вся сотворена в телевизоре или же нарисована на компьютере, будто вся вылита она из стекла.
И городские красавицы стали принимать понемногу образ простой деревенской женщины с усиками, тяжёлыми ногами и крепким широким задом, лоснящимся и сияющим в вечернем заходящем солнце. Золочёная фигурка тётушки Хулио, с отливающим задом, стала символом Андалузии, и её можно было увидеть уже на прилавке любого туристического магазина, сияющую, как алмаз.

* Я спрашивал тётушку Хулио, что она думает, что всегда останется проблемой, что, если даже еды можно сделать столько, чтобы на всех хватило, то ведь мальчиков и девочек всегда будет рождаться примерно одинакого, и это значит, что если у кого-- то девочек будет по случаю немного больше, чем одна, то у кого-то другого, возможно, девочек в жизни совсем не будет. Я спросил тётушку Хулио, была ли у неё хоть раз в жизни эта проблема.
-- Не было,-- сказала тётушка Хулио, подумав и слегка отрыгнув. И пошла дальше торчать в огороде кверху попой.

* Я спросил тётушку Хулио, что она думает о моих сочинениях и вообще о сюрреализме. Тётушка подумала и сказала:
-- Я лично думаю, что всё это ерунда и маразм, но только -- ТЫ НЕ ОБИЖАЙСЯ!

* Я однажды спросил тётушку Хулио, почему всегда бывает так, что самый слабый -- он же и есть самый сильный...

Конец иллюстративного материала.

"С любовью справлюсь я сама, а вместе нам не справиться".
-- Это почему же ещё не справиться!? Мы так просто не сдаёмся.
Вопрос сражения с любовью стоял у них особенно остро. Для них было вынужденно необходимо окончательно в себе и в округе победить любовь, ту самую, что не даёт покоя.
-- Ты приходи ко мне. Я буду тебе помогать. Вместе мы её осилим.
-- Запомни главное правило. С любовью всегда можно справиться. Любовь всегда можно перебороть. Даже очень сильную.
Нужно обязательно это сделать.
Они лежали вместе поверх простыни. Он чувствовал, как ей тяжело.
-- Ну, потерпи,-- говорил он ей.-- Нужно терпеть. Ещё немного, и мы переборем её, подлюгу. Ещё немного, и тебе станет легче уже навсегда, она никогда более не сможет подступиться.
Проходило немного времени, и ей становалось как будто бы легче.

-- Вам нужно расслабиться,-- сказала женщина.-- У вас член напряжённый.

Йоги преуспевают в том, что после длительных упражнений они могут расслабить себе пальцы ног. Но проходят ещё долгие годы. Покуда у них расслабляется член.
Жил был парень, русский йог,
Он расслабил пальцы ног.
Вы -- путешественник в поле своих любовных фантазий. Поле закончится, когда вы дойдёте до конца.

В этом плане значительно более хорошее понимание всех вопросов жизни приходит с возрастом. И если сейчас ты не можешь представить, что с твоей девушкой ты можешь жить, не прикасаясь к ней, то посмотрим, что ты заговоришь через двадцать лет, тогда ты поймёшь, что только так и надо.
С возрастом понимание жизни делается гораздо более правильным, и всё просто становится на свои места без преувеличения ненужных ценностей.

-- Дело в том, что,-- хором вслух произносили они, читая свою слещующую новую лекцию, а надо сказать, что к этому времени они настолько уже слились воедино, что даже говорить могли только вместе, предварительно ни о чём не договариваясь, что говорило, конечно же, об очень большой слаженности этого маленького коллектива,-- настоящая любовь проявляется, как это ни печально, не в безумных наскоках на другого в попытках притушить хоть сколько-то свой внутренний огонь, как это со многими случается по глупой и недопустимой молодости лет. Вы, ребята, все молодые, здоровые, на вас приятно смотреть, у вас же ... все стоят!! Но вы ничего не понимаете, дайте только подойти соответствующему возрасту, посмотрим, что вы все заговорите-запоёте лет через двадцать, только тогда приходит живое, окончательное и настоящее и вы поймёте, как мы сейчас были правы, что это всё не главное. Требуется прежде всего просто спокойно (по очереди) помогать друг другу получить облегчение так, как это ему хочется и нужно. Это, несомненно, высшая форма любви, конечно, безусловно высшая, потому что позволяет лучше понимать, глубже проникать в запросы и нужды другого (под нуждами здесь и далее имеются в виду малая нужда, большая нужда, а также супербольшая передняя нужда), что приводит к воздушному взаимопроникновению и пересечению душ, обволакивающих, вокруг вас, исключительно приятный процесс, приводящий, в конечном счёте, к полному слиянию тел в одно.

Когда на первой, несовершенной ступени любви, объединение в пару нейтрализует вас для окружающего мира. Один сам по себе вы несёте любовный заряд, а вместе в паре вы может быть вполне нейтральны.
Когда вы перешли уже на высшую ступень любовного развития, то и ни с кем другим трахаться вам уже тоже не нужно. Высшая ступень любви -- это в то же самое время и высшая ступень развития личности. У вас ни на что не встаёт. Вы полностью нейтрализованы, то есть счастливы.

Когда в первый раз почувствовал, что находится близко к этой высокой ступени развития, то начал писать книгу под названием "Начала импотенции". Вот некоторые отрывки из книги.

Ничто не подводит нас так близко к понятию Бога, как наличие потенции или отсутствие её.
Никто другой не думает о Боге так много, ничто не сравниться с чувствами застарелого донжуана, которому врач тихо открыто говорит: Знаете -- всё.
"Начала импотенции." Всё начинается с того, что реакция возникает не на присутствие женщины и уж тем более не на её прикосновение, а сама по себе. Опытные люди в таких случаях стремятся сразу же, как только реакция возникла, так сразу бежать к женщине, стараясь не растерять весь пыл и свою драгоценную горячность по дороге, но это, однако же, плохо помогает. Опытные жёны обычно стараются не терять зря время и полностью использовать каждый такой случай, чаще всего это случается у мужчины, покуда он ещё спит, непосредственно перед рассветом.

Процесс синхронизации -- вообще очень важный и широко распространённый в природе. Он всегда присутствует, когда есть взаимодействие живых существ, действия многих как одного целого.
Стая волков, стая птиц или косяк рыб. Муравейник вообще весь окрылён одной общей идеей (как нацистская партия) совместного труда. У них и индивидуальных мозгов-то нет для того чтобы принимать решения на личном уровне. Кто-то говорит -- это низшее в живых существах, кто-то говорит -- это высшее.
Насколько более сложный этот процесс у людей. Видели когда-нибудь партнёров -- фигуристов в парных танцах на льду? Они действуют как одно целое. Полностью срослись в одно существо и не могут уже даже на ночь разойтись. Разве это возможно им выучиться действовать так синхронно, чтобы они при этом не спали ночью в одной постели? Нет, невозможно.
Футбольная команда проходит свою синхронизацию на плацу. Зачем им строевая ходьба? Разве она имеет отньшение к военным действиям? Собираются ли они маршировать под выстрелами в боевой обстановке? Ходьба нужна, чтобы сплотить боевое формирование в единый организм, привить насекомые инстинкты и навыки послушания. И, кстати, в деле войны любовь играет тоже не последнюю роль. Солдаты Александра Македонского совершали повальные любовные действия накануне сражения. Ни один солдат не имел права уклоняться, им делали их начальники этот укол, как прививку перед боем. И никто не возражал и этих занятий не избегал, никогда, эти гормональные обмены были обязательны, как строевая ходьба, все понимали, как это нужно.
Это были лучшие солдаты в мире. Боевая фаланга -- самый сплочённый в истории военный коллектив.
Дело было не в особом построении рядами, а в очень высокой слаженности, слиянии в одно большое тело, в единый организм, с которой они орудовали копьями. Потом, в будущем, другие полководцы тоже пытались выстроить свои войска способом, перенятым у Александра. Но они не так хорошо понимали идею сплочённости, так что ничего не получалось. В начале боя фаланга распадалась -- и было только хуже, чем без неё.

Воины Александра Македонского приучены были совершать перед боем повальные действия, которые нельзя было назвать иначе как педерастией.

У древних монголов хороший воин всегда сожительствовал со своей лошадью, чем укреплял её состояние духа в дальнем походе.

Об однополой любви как самой продвинутой. Развитые виды любви.
Я в последнее время много слышу о том, что любители однополой любви такими родились и не могут быть ответственны по этой причине за свои действия.
Но ведь это нелепость! Это же не выдерживает никакой критики!
Наиболее развитые виды любви, которые начинаются тогда, когда человек (исследователь) прошёл уже через все тяжкие. Обычные способы любви не устраивают его, не несут для него ничего нового, он не может с такою же лёгкостию и пылом проделывать всё то же самое в пятисотый раз.
Он ищет для себя чего-то нового. Тогда-то они и начинаются, развитые виды любви, когда обычные способы любви уже не устраивают, хочется чего-то другого, хочется уже более не любить, а играть с любовью.
Для того, чтобы выйти на профессиональный уровень любви (однополый), нужно, во-первых, очень любить и интересоваться, не просто любить, а уделять этому делу очень многое время и силы. И, кроме того, нужно ещё и иметь определённые способности, без которых ты просто не сможешь делать это достаточно много раз, чтобы выйти на уровень.
Только тогда можешь считать, что выработал в себе настоящую любовь, когда начинаешь уже любить весь мир. Любая дыра становится пригодной для того, чтобы засунуть, дыра в заборе для этого ничуть не хуже всякой другой.
Один ещё лишний шаг в этом направлении вверх -- и можно уже никуда не засовывать. Ещё шаг -- и засовывание представляется нелепым и ненужным, только тогда про него впервые правильно по-настоящему понимаешь.

В молодости, конечно, прежде всего мечтаешь о чём-то особенно примитивном, например, можно мечтать о девочках. Да, в старших классах это часто бывает, что мальчики и девочки сначала прежде всего начинают мечтать друг о друге. О том, чтобы какая-то там девочка тебе хотя бы один раз дала попробовать, думаешь как о чём-то чёрт-те каком, это представляется очень важным. С возрастом мудреешь, по мере того как эти (пустяковые) желания исполняются и отходят в сторону, начинаешь понимать, что это всё глупости и пустяки, начинаешь мечтать уже о чём-то особенном, изысканном, о чём-то совсем-совсем другом. Если оно, такое, только существует на белом свете, если оно только найдётся.
Люди обычные, каждодневные, занятые своими рутинными заботами -- они, конечно, ничем другим уже больше не интересуютя, им ничего другого не надо, они вообще-то и не успевают полюбить, не успевают до конца прочувствовать свою любовь, за вечной гонкой работа-дом они не могут как следует подумать о том, что они любят. Они не умеют ценить любовь, они застревают на этом первом этапе до конца.
Естественно, что люди по-настоящему творческие не могут этим просто так ограничиться. Они, напротив, почти, можно сказать, мгновенно проскакивают этот первый этап. И, начав пробовать что-то другое, один раз узнав острый щекочущий вкус, они, естественно, никогда уже не могут остановиться и отказаться, потому что они точно уже чётко знают не по наслышке, что это гораздо лучше, и их никто уже не сможет в этом переубедить.
Потому что узнают они настоящее, лучшее, самые большие радости всегда оказываются наиболее запретными, общество ограждает от них своих (членов) более всего.
Гораздо большее мужество нужно для того, чтобы в первый раз признаться в любви мужчине, чтобы самому в первый раз набраться мужества и признаться себе, что тебе хочется этого. Сначала просто попробовать, а потом, глядишь, это тебя и затянет.
В особенности, люди творческие, к примеру, писатели -- они просто не имеют права не знать, каков на вкус мужчина. Таким, по настоящему пытливым, в жизни всё необходимо попробовать. Если ты не интересуешься, если в тебе нет никакого любопытства, то какой же из тебя, спрашивается, писатель. Это уже не писатель получается, не мастер и знаток жизни, а, можно сказать, просто такой жонглёр словами.
Нет, я, лично, считаю, что в жизни всё нужно попробовать. Даже однополую любовь и наркотики. В особенности однополую любовь и наркотики. Я бы всем советовал не тратить даже своё молодое время на такие пустяки, как тискание с девочками-одноклассницами, и прямо с этого начинать. Потому что двуполая любовь -- это неинтересно. Это то, что делает и этим занимается каждый. Этим вы никого не удивите, и никому ничего нового не расскажете. Едва ли вы имеете такие способности, что можете стать настоящим героем традиционной двуполой любви, здесь у вас будет слишком много знатоков и конкурентов. И по этой причине я не знаю, стоит ли вам с этим вообще даже связываться, я не представляю, чтобы это кому-нибудь могло быть интересно.
Сторонники однополой любви -- люди вышедшие за первый круг нравственных соблазнов, попробовавшие как-то несколько раз женщину и не нашедшие для себя в этом ничего особенного.
Раз попробовав однополую любовь, к ней никто уже не возвращается, потому что они нашли нечто другое, лучшее.
Естественно при этом, что среди них особенно часто встречаются люди талантливые. Понятно, что в обществе таким особенно тяжело.
Древние греки считали любовью высокой только любовь гомосексуальную, потому что она не продиктована только похотливыми намерениями, а это любовь к существу равному тебе, нужды которого ты понимаешь, поэтому в этом может быть больше духовного общения, больше дружбы.
А с бабой говорить не о чём, в неё поспал и пошёл, стараешься только как можно больше им закрыть рот и перейти с ними поскорей к "интересному", а они раздражают тем, что не хотят. Но это на самом деле не так, если терпеливо, если не раздражаться, то можно достичь и с женщиной очень высокой степени понимания друг друга, перед вами раскроются бездонные пропасти до того загадочной, а теперь простой, родной, незатейливой и понятной женской натуры, и это будет общение насравнимо более глубокое и естественное, чем с мужчиной. Души мужчины и женщины предназначены для глубокого внутреннего взаимопроникновения так же хорошо, как и тела.
В древности считалась более высокой любовь с однополым тебе существом, например, мужчины с мужчиной, когда общаешься с равным тебе, существом того же типа ума, то есть общение происходит на другом, духовном уровне, при этом умственно развиваешься, совершенствуешься. Как человекоедение на ранних этапах чаловеческого развития -- это то, что в действительности сделало человека человеком, возможность конкурировать с равным тебе.
Но это мнение неверно. Общение с тем же полом, напротив, не так сильно развивает, потому что общаешься с однотипным себе существом, понять его просто, это даётся без усилий, действуешь легко и без промаха, потому что понять другого в этом случае просто, взаимного проникновения происходит довольно мало, потому что это во многом то же, что общение с самим собой.
Однополые партнёры часто так и говорят друг другу: у меня сегодня свидание не с тобой, а с самим собой -- и ваш партнёр не обижается, он вместо этого хорошо вас понимает.
Любовь двуполая, проведённая только с умом и умением и на достаточно высоком уровне, не то чтобы примитивное тебе трахание, может принести значительно более высокие плоды. Настоящее глубокое и полное взаимопрникновение душ возможно только с противоположным полом. Складки и закоулки женской души нарочно природой предназначены для того, чтобы туда с трением проникал мужчина. Точно так же, как тела, женское и мужское, замечательно в голом виде при тесном прижатии подходят друг к другу, как болт и гайка, точно так же и души. Шипы входят в предназначенные специально для них проушины, чтобы остаться там насовсем.

Продолжение
Оглавление



© Игорь Шарапов, 1999-2018.
© Сетевая Словесность, 2000-2018.







 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность