|
ДВА РАССКАЗА ДЛЯ АК
– Trush-рассказ для АК
– Романтический рассказ для АК
Trush-рассказ для АК
АК, тебе интересно: скучаю ли по тебе? Уверен, что интересно. А я, да, скучаю. Бывает...
Когда скучаю, вспоминаю, как мы сплетались лианами под тонким покрывалом в твоей квартире.
Как вдыхали ароматы Востока, которыми ты окружала себя. Предпочитала эти ароматы всем другим.
Как стояли на твоем балконе - пятый этаж, - возвышались над загазованными часпиками Томска... на нашем балконе. В нашей квартире. Ведь тогда не было твоего, моего; было наше... за исключением прошлого. За каждым волочилось его собственное, из его собственных ошибок и удач прошлое.
АК, те рассказы, которые написал, пока мы были вместе, они пользуются популярностью у всяких там литераторов... не меньшей, чем ты у мужчин.
АК не спеша плывет по томской, заставленной невысокими старинными зданиями улице. Её красота чуть обгоняет её, её красота чуть отстает от нее, её красота выше, чем она сама. Аплодисменты одобрительных присвистов для АК. Оценивающие, покусывающие мужские взгляды по её попе... у тебя большая круглая попа. Для меня огромная. Я изучал твою попу, как континент. Как два континента. Без карт, без компаса - наугад, на ощупь... хотя и не являлся первооткрывателем.
В 14 лет ты впустила в себя первого мужчину. "Он учился в университете на третьем курсе. Приходил по выходным. Потом перестал приходить, " - так незамысловато описывала первые отношения. В 17 - первая любовь. Он на два года старше. Ты лишила его девственности, научила делать секс. Хотя он уже состоялся, как рок-музыкант, в масштабах Томска. Употреблял "тяжелые" наркотики. И тебя с ними познакомил. Тонкая игла, яд внутривенно, легкий летящий разум, сотни истин открывались разом, радуга мира изгибалась перед глазами. Спустя непонятно сколько минут или часов, может веков, радуга начинала тускнеть. Выцветала до черно-белого. Причем, ты непременно оказывалась в черной части. Вдруг звуки и запахи становились острыми, как бритва. Звуки до крови резали ушные перепонки, запахи - нос. Руки покрывались дрожью. Ты долго сидела молча, заткнув уши ватой, дышала через респиратор, ждала, пока мир восстановится до прежнего, перед уколом, состояния. Употребление "тяжелых" наркотиков длилось экспериментально, недолго. Гораздо дольше продолжалась первая любовь.
Ты бросила его. В 20 лет захотелось чего-то, точнее кого-то ещё. Когда решила вернуться, он уже принадлежал другой. Он уверял, что другая - навсегда и никогда её не предаст. Ты, думаю, тогда очень удивилась, потому что привыкла сводить мужчин с ума.
Потом города, страны... повсеместно мальчики, юноши, мужчины, мужики. Секс для тебя вроде повода познакомиться.
Смывая с себя скользкую жирную сперму, из открытой ванной комнаты, в какой-то из чужих квартир, АК спрашивала: "Кстати, чем занимаешься по жизни?"
"Работаешь или учишься?"
"Твоя машина, на которой сюда приехали, или папы?"
"Живешь один или с родителями?"
"Каким полотенцем вытираться?"
Предложения выйти замуж. Возможности: стать домохозяйкой на ранчо на атлантическом побережье США или в квартире на Крещатике...
"Мне трудно жить за границей. Даже в другом городе трудно жить. Тянет обратно в Томск, " - признавалась ты. Не соблазнилась ни на ранчо, ни на квартиру в центре Киева.
Возвращение в Томск. Завела мужа из благополучной еврейской семьи. Домохозяйка и художница. Но родители мужа не увидели в тебе художественного таланта. Злобно критиковали картины и наброски. "Только напрасно деньги тратишь на краски, на холсты. Деньги на говно переводишь, " - изливали желчь родители мужа. Поганые евреи. Ты послала к черту и их семейство, и все их племя. Ушла. Муж побоялся отречься от мамочки и папаши, чтобы догнать тебя - как же ему жить без их наследства. Однако слезно умолял не уходить.
Поступила в художественное училище. Подрабатывала там же моделью. Старшекурсники рисовали твои обнаженные груди, плечи, живот.
Лесбийские отношения - тоже интересно, тоже попробовала.
Ради меня бросила волосатого гитариста.
Могла бы стать порнозвездой, любовницей преуспевающего бизнесмена, сниматься в рекламных роликах, могла бы до сих пор кататься на Hummer'е с тем помощником депутата Госдумы, с которым познакомилась в Москве... он пытался казаться очень милым, в дорогом пиджаке, в галстуке, в неустанной улыбке.
Но ты выбрала меня.
Объяснила: "Ты очень сильный - внутренне. Еще похож на того, которого по-настоящему любила, - внешне". Правда, вряд ли дело только в этом... да разве нужны для любви объяснения!
Твоё почти всегда влажное лоно, виноградины сосков... мы превращались в лианы, обвивали друг друга... обвивали кровать, ванну, матрасы в квартирах друзей и знакомых, "спальники" в автостоп-путешествиях. Что еще?
Мы делали секс. Затем ты долго спала. К счастью долго, потому что в это время я писал. Единственная возможность писать. Когда ты просыпалась, мы начинали или продолжали что-нибудь делать вместе. Чаще всего ласкали друг друга, чтобы потом снова делать секс. Или ты надевала что-нибудь эротичное. Чтобы спустя несколько минут быстро раздеться. Чтобы снова делать...
Секс и строчки-цветы, растущие на мониторе ноутбука, первое, что вспоминаю, соскучившись по тебе... ведь ты действительно любила меня.
Сходила с ума от этой любви. Собиралась уехать со мной в хантыйскую деревню, в таёжную глушь. Хотела спрятать там меня от всего мира. Чтобы мир не мешал твоей любви.
Ничего от меня не скрывала. Ни одной тайны. Призналась даже, что к тебе домогался отец. Он не жил с мамой. Давно с ней разошелся, тебе и года не исполнилось. Мама с дочкой. А у папы новая семья в Уфе. Жена - полковница ФСБ, две дочери от неё.
В 23 ты приехала к отцу - состоятельному башкиру. Чего удивляться, что он хотел секса с тобой? Многие мужики хотят того же, мечтают о том же. Папа приставал к первой дочери, а в соседней комнате его жена и две другие дочери беззаботно болтали, пили черный чай и поедали торт. "Свежий торт. Сегодня испекли под заказ. В Уфе есть очень хорошая пекарня, её директор - наш друг, " - заметила полковница перед чаепитием.
Видимо, жажда любви совсем иссушила тебя. Ты пила меня большими глотками. Пила без перерывов: поцелуями, вдохами, по телефону, в снах. Хотела детей от меня. Как минимум, двоих.
А я без жилья, без денег, как дурачок фантикам, радовался очередному законченному рассказу.
Твоя квартира стала нашей. Ты устроилась на работу - у нас появился стабильный доход. Тоже устроился бы на работу. Но не брали без этой чертовой томской прописки. "Пропишу в нашей квартире, " - быстро решила ты. Но мы одинаково не соображали, как делать прописку. А у друзей и знакомых всё забывали спросить.
Что я хотел от тебя? Хотел в тебя. Хотел делать с тобой секс. И с тобой было интересно. Опыт, широкий кругозор, несомненный литературный вкус, художественное творчество.
Интересный человек. Смелая напарница. Красивая девушка.
Только твоя склонность посплетничать дико раздражала меня.
Мы ехали в республику Горный Алтай. Автостопом. В мае. От Искитима до Барнаула нас подвозил мужичок на грузовой "Газеле". Светлые глаза, седые усики, старомодная клетчатая кепка. Возраст близкий к пенсии.
"Женился два года назад, - рассказывал водитель. - С предыдущей женой давно в разводе. Не ужились. Устроился работать в фирму со своим автомобилем. Развожу кондитерские изделия из Барнаула по Новосибирску. В фирме бухгалтер - женщина. Тож разведенная. Закрутилось у нас. Сказала мне: Ребенка хочу. Во даёт! Мне 56 лет, а она ребенка выдумала". Звонок заиграл мобильный телефон. Пока водитель разговаривал по телефону, мы смотрели по сторонам: старенькие тракторы тарахтели в черных полях, на ясном небе золотое солнце.
"В командировку её отправляют, - опять заговорил с нами водитель, выключив мобильный, - из Новосибирска через два часа полетит. Придется нам ненадолго по дороге остановиться. Вы не против? Не сильно спешите? Она на служебной машине поедет. Поцеловаться на прощанье надо б". В глазах водителя - он повернулся к нам - озорство и одновременно наивность. Впервые я увидел ребенка в 56 лет.
"Газель" остановилась. Параллельно, на противоположной стороне трассы, остановилась черная "Волга". Водитель ловко выскочил из "Газели". Из "Волги" появилась женщина средних лет: в строгом платье, в крупных бусах, короткие волосы завиты. Водитель махал ей кепкой на ходу. Она улыбалась и ждала. Они обнялись. Они были прекрасны, чудесны, восхитительны, как лиственный лес в середине осени - еще не остывший, в красках и понемногу смолкающий, птицы улетают. Мы грелись от них. Мы впитывали их тепло, их свет.
"Давай доживем до такого же возраста и будем такими же счастливыми, " - предложила ты. А я... промолчал. Но ты этого не услышала - слышала только свою любовь. Прижалась щекой к моему плечу, поцеловала внутреннюю сторону ладони.
Через сутки мы сидели у костра в обществе алтайских гор. Полная Луна обильно источала голубой свет. Близко шумела быстрая холодная речка. Костер играл тенями на твоем монгольском лице. Мы молча спорили. Спорили о любви, об отношениях навсегда. Страстный молчаливый спор, знаки препинания в движениях головой. Мне пришлось замолчать первым. Молча замолчать. Той ночью не делали секс. Заснули, крепко обнявшись.
Но утром... твой еще не проснувшийся голос, но уже влажное лоно... глубокие ласки вместо зарядки, как зарядка...
Пару дней провели среди гор и курганов Алтая. Ты боялась заходить на курганы. "Это - чьи-то могилы. По могилам ходить нельзя. Нельзя, если не хочешь, чтобы ходили по твоей, " - вот что сказала. Стояла с обиженным видом, когда я беззаботно прыгал по "чьим-то могилам". На одном кургане, восточнее деревни Туэкта, нашел сложенный из камней "компьютер". На длинном плоском светло-сером камне лежали камни, похожие на системный блок, монитор, клавиатуру, "мышку". Лежали в том порядке, в каком их настоящие прообразы стоят в любом офисе. "Колонки" также не забыли. Вероятно, таким образом алтайские дети исполнили свою мечту. Исполнили мечту 21-ого века на скифском захоронении 8-ого века до нашей эры. Звал тебя, чтобы взглянула на смешное сооружение. В ответ те же слова о могилах.
Вернулись в Томск. Ненадолго. До календарного лета.
Сорвались в новые путешествия. Лето - название нашего коктейля из секса и дорог.
Помнишь, как мы вздрагивали от ослепительных молний во время ночной грозы в Нерчинской степи? Именно в Нерчинской степи, по одной из версий историков, жили предки Чингисхана. Их главным богом являлся Тэнгри - повелитель гроз. Грозы они боялись больше всего на свете. В Нерчинской степи, расположенной на высоте 1000-1500 метров над уровнем моря, гроза действительно страшна. Страшна для современного, точно знающего о природе грозы человека, чего уж там средневековые монголы...
Ну да ладно с ними, с монголами. Уверен, что помнишь нерчинскую грозу. Помнишь и несколько дождливых дней в Иволгинском дацане. Жару на берегу прохладного Байкала. Там загорали голыми. Неожиданно появились пьяные строители из Клюевки - деревня в двух километрах от нашей стоянки. Ты спокойно, изящно, глядя на них, надела длинную футболку. Строители не решились подходить близко, устроили в стороне свою унылую пьянку. Я позавидовал себе, что у меня есть такая ты.
Наверняка помнишь и лунные пейзажи - мы их так называли из-за скудной растительности - на юге Тывы. Горловое пение местных школьников. Пропахшую кобылятиной тывинскую свадьбу - свадьба литрами поглощала местную самогонку "арачку", сделанную из кобыльего молока.
Наши отношения ассоциируются у меня с первым альбомом "The Doors" 67-ого года. "Light my fire" часто напевал, когда гуляли или стояли на трассе, ловили попутку. "The End" звучала в моей голове, когда накуривались ганджой и отправлялись в околоземные пространства. Первый раз секс мы делали, именно накурившись ганджой. Твои груди казались нереально упругими - как мячики для гандбола. Мячики для сексобола.
Теперь я живу в деревянном доме на вершине сопки Орлиное гнездо. Дом более ста лет назад построил немецкий инженер. По ночам за стенами храпит Океан. В доме часто звучат французские песни. Старые и новые. Картавое "р" непременно в песнях, песни насквозь.
А ты по-прежнему живешь в Томске. Живешь в сквоте с художниками. Рисуешь на концертах-"квартирниках" сибирских музыкантов, широко известных в узких кругах. Рисуешь музыкантов и зрителей-слушателей. Наши общие знакомые рассказывали.
Так получилось, потому что я не готов был окончательно спрыгнуть в бездну тебя. И больше никогда не забираться в миры других людей. А ты стала активно сталкивать меня в эту бездну. Наши отношения превратились в противостояние. Ты злилась. Схватилась, случилось, за нож и поставила автограф на моем левом плече. Автограф стал точкой в наших отношениях. Ты осталась в Томске, а я уехал в другой город.
Но никогда не забуду нашего...
АК, если хочешь, приезжай в гости. В моем новом доме есть тонкое покрывало, как тогда в нашей квартире...
Романтический рассказ для АК
АК я встретил за декорациями 2008-ого года. Перед входом в сад роз ветра. На углу трех мостов. В общем в том месте, где удается побывать лишь однажды в жизни. АК - немного взъерошенная назойливыми комплиментами неизвестного прохожего. Первым делом в глаза бросалась её красота. Через некоторое время стало понятно, что девушка немного взъерошена и многозначительно смотрит на меня. Я держал в руках стопку чистых листов.
"Итак, начнем с чистого листа?" - предложила девушка. Я без лишних сомнений согласился.
"Ты как тут оказался?" - она.
"Иногда бегаю от одиночества без руля и ветрил. Попадаю в разные необычные места",
"Без руля и ветрил... от одиночества... интересно, " - она задумчиво приложила указательный палец к губам. Продолжила.
"У меня всё проще. Искала безлюдное место для пленэра".
Анжелика Карт-бланш - творческий псевдоним девушки. Сокращенно - АК. Так она подписывала свои картины. Рисовала, сколько себя помнит. Серьезно занялась творчеством в 22 года. Она рассказала это без моих вопросов.
"Обожаю французское. Язык плохо знаю, честно говоря. Слушаю французские песни, мало понимая смысл текста. Но наслаждаюсь звучанием языка, " - она.
"Почему Карт-бланш?"
"Потому что взяла у жизни карт-бланш".
"Каким образом?"
"Просто решила, что взяла у жизни карт-бланш. Ты тоже у неё взял карт-бланш? - АК кивнула на чистые листы в моих руках, - пишешь?"
Я вздохнул.
"Если не хочешь - не отвечай".
Тем временем вечер сполз в декольте АК. Ночь. Общественный транспорт разъехался по гаражам. Денег на такси у меня не хватило бы. Впрочем, ехать некуда - дома у меня не было. Анжелика пригласила к себе.
Через четыре ночи я проснулся в одной постели с АК. Я и АК стали мы.
С того утра мы чаще проводили время вместе, чем порознь.
Обрастали общими друзьями и знакомыми.
Поделили полки в шкафу на мужские и женские. Но постоянно их путали.
Утренний чай обычно пили, стоя на балконе. Наша квартира располагалась в пятиэтажке на углу улиц Красноармейской и Усова. Центр. С 9 до 11 и с 17 до 19 часов транспорт в центре полз - все спешили на работу или с работы.
"Боже, прекрасно: они спешат, не успевают, - открыв объятья новому дню, замечала АК, - у нас никакой спешки и мы успеваем. Ты успел что-нибудь написать, пока я спала?"
"Конечно".
"Покажешь?"
"... когда закончу".
"Хорошо, милый. Милый - правда, чудесное звучит. Как это будет по-французски?" - она прикладывала указательный палец к губам. Тонкие розовые губы. Ей нравилось прикасаться губами к моим ладоням. Слегка, не влажно. Потом довольная смотрела на меня.
"Aimable".
"Да, конечно. Aimable. Но милый мне нравится больше. Милый, " - её поцелуй в моей ладони. Довольный взгляд.
"Тебе понравилось ночью? Хочешь ещё?"
... через полчаса, через час, полтора... через мы снова пили чай. На балконе.
"Кажется, у нас нечем обедать?" - она выходила из кухни.
"Знаю, к кому пойдём в гости, ужинать".
Когда в Томске заиграло танго весны, мы принялись за планирование. Планировали путешествия.
Кто-то из знакомых рассказал, что в доме-интернате для умственно-отсталых детей проблема с игрушками. Дом-интернат находился в деревне Тунгусово, 200 км от Томска.
"Можно провести акцию по сбору игрушек и отвезти их детям, " - кто же предложил это первым: я или АК? Не суть. Развешали объявления об акции на заборах и интернет-сайтах города. АК устроилась на работу, чтобы накопить денег на покупку игрушек. Продавец-консультант в магазине эзотерических товаров.
"Какой у Вас знак зодиака? Тогда с Вашей энергетикой хорошо будет сочетаться данный камень".
"Dreamcatcher - амулет североамериканских индейцев. Они верили, что dreamcatcher помогает исполняться добрым снам и не пускает в реальность плохие сны".
"Как зарабатывать деньги по фэн-шуй? Рекомендую почитать данную книгу. Здесь очень хорошо изложена сама суть фэн-шуй".
Измотанная вопросами АК возвращалась ко мне. Читал ей, закрывшей глаза, лежала на кровати, руки на груди, поэтов Серебряного века. Окна настежь - у города не получалось перебить кровь будоражащий запах возрождающийся природы.
"Прочитай, пожалуйста, последнее четверостишие"
"..."
"Оно же написано в таком же воздухе, в такое же время года, как у нас сейчас. Не спорь. Ладно?" - она понемногу освобождалась от усталости.
Игрушки в дом-интернат повезли накануне Дня ребенка. Автостопом. Игрушек набралось множество. Шесть человек, считая нас двоих, разбились на пары. У каждого рюкзак, набитый пластмассовыми паровозами, машинами, кораблями, плюшевыми мишками, жирафами, обезьянами... У меня и АК кроме рюкзаков еще и два двадцатилитровых пакета с игрушками. Еще розовый мягкий заяц размерами с АК. Она пряталась за зайца. Я "стопил" автомобили с попутчиком зайцем.
Водители, узнав, куда мы направляемся и зачем, извинялись, что не могут довезти нас до самого Тунгусово.
"Ребят, времени нет, а то бы..."
"И на том спасибо".
"Удачи".
"Счастливого пути".
Умственно-отсталые дети - все равно дети. Они оказались много добрее и менее капризными, чем их "нормальные" сверстники. Но и гораздо непосредственнее.
"Разреши поцелую тебя, - просил 15-летний Дима АК, - будешь моей женой? Хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу спать с тобой".
Среди приехавших ребят были музыканты. Они устроили концерт для детей. Дети прыгали, трясли руками, дергали ногами - танцевали. Лица их жестоко искажены болезнями. Однако радость их искренняя, нежная - никакой фальши. Сентиментальный гитарист потом прятал свои слеза на кухне.
Когда мы уезжали, воспитатели набивали наши пустые рюкзаки благодарностями.
Первое время АК опасалась рассказывать мне о своем прошлом. Но поняв, что отношусь к её прошлому, как к собственному сну - проснулся и уже не воспринимаю серьезно, - расслабилась. Рассказывала обычно, когда мы ехали в общественном транспорте. Троллейбус сосал кровь-электричество из толстых проводов. Высоко подбрасывал пассажиров, подскакивая на "лежачих полицейских". АК старалась подбирать слова поточнее. Чтобы передать самый нерв одного из прошлых событий.
Рассказывала и о нашем общем прошлом. Как она его понимала.
"В первые дни ревновала тебя к себе. Боялась, что лишусь разума от счастья-тебя. И неразумная я украдет тебя у меня адекватной".
"Думала, что будешь смеяться над моим псевдонимом. Посчитаешь его слишком пафосным. Даже ком в горле встал, когда назвала свой псевдоним".
"Понимаешь, я любила по-настоящему. Моя вина, что эта любовь закончилась. Умерла. Рассказывала тебе. Потом искала любовь. Но натыкалась на мусор. Копалась в мусоре, сама того не осознавая. Тоже рассказывала. Ты смыл с меня всю грязь. Наши отношения очистили меня. Ты очень сильный - внутренне. Похож на того, которого любила, - внешне".
Мы плыли в кровати по нашей Вселенной. Вселенная переливалась миллиардами галактик, биллионами звезд. Я опустил руку во Вселенную и болтал ею. В сторону разбегался звездный планктон. Зачаровывающая картина.
"Потому, что ты похож на того, которого любила, - продолжала АК, - первая заговорила с тобой. Настойчиво заговорила. Дальше внешнее сходство не имело особого значения. Что внутри, вот..." - она не закончила фразу словами. Закончила её прикосновениями под одежду. Кровать плыла и плыла по Вселенной. Какое течение управляло кроватью? Может течение времени?
Да, и мы почти не употребляли алкоголь. Зачем, если опьяняли друг друга собой. Выпивали лишь в компаниях. На компанейские пьянка АК наряжалась так, что алкогольные туманы только мешали наслаждаться её видом. Но обязательно находился кто-то, кто разболтанным, расшатавшимся голосом произносил тосты.
"Надо выпить за..."
"Просто обязаны все собравшиеся поднять бокалы за..."
"Ну-у за..."
Редко курили ганджу. Только в компаниях. По настоянию компании.
"Люди, чего вы будете, как дураки, не на общей волне?"
"Люди, чего мы будем, как дураки для для вас, накуренные?"
В результате; три, два, один... старт. Околоземные пространства. Слева по борту международная космическая станция. О-о, как же прекрасна Земля! Какое счастье, что я родился именно на это планете! А Луна пугающая, как маньяк, бледная с черными пустыми глазницами.
"Ты как?" - звучал в эфире голос АК.
"Всё. Это был последний раз. Понял?" - строго звучал голос АК, после возвращения на Землю.
"От наркотиков мозг разрушается, " - она.
Наконец, мы прорвались в лето. Вышли из окружения городской суеты. Взрыв мозга. Трасса, как воздух. Как мы могли жить без воздуха?!
"Что же будем делать, когда начнутся холода, зима?" - спросил я, жадно вдыхая.
"Зимы не будет. Лето без конца и края. Ты не знал? Мы не вернемся в город".
"Еххх... ехать бы и ехать, " - приближалась попутка.
Танцы на трассах, где одна машина в час, да и то не в ту сторону, куда надо нам. Вальс, полька, чечётка. В пыли, или на мокром асфальте, или в засохшей колее. Почти всякий раз под песни из первого альбома "The Doors" 67-ого года.
"Girl, we couldn't get much higher
Come on baby, light my fire
Come on baby, light my fire
Try to set the night on fire"
Напевал я, АК стеснялась петь. Странно, но другие песни вылетели из головы. Видимо, это были мои потери при выходе из окружения городской суеты.
Деньги зарабатывала АК. Заезжали в большие города, там она играла на улицах на флейте - "стритовала". Финансовые проблемы разрешались за пару часов. Ели, пили, закупали запасы. Лето продолжалось.
"Любимый, " - признавалась мне АК. Под взглядами кедров. За спинами Саян.
"Так хорошо, что даже страшно, " - горячий шоколад слов АК только для меня.
... утром она собирала цвета, плела из них венки. Венки пускала по реке. По одной из тех рек, на которой нас заставала ночь. Интересно, кто ловил венки? Что думал, держа их?
На ночь мы ставили палатку. В палатке был экватор. Мы легко пересекали экватор с юга на север. Менялись местами - "теперь ты сверху" - и пересекали его с севера на юг. Так мы чувствовали. Мы двигались по экватору с запада на восток. Множество вариантов. Человеческая цивилизация тысячелетиями придумывала эти варианты специально для нас.
... новое утро. Речка Читинка. Неказистые кусты по берегу. Кусты, как руки агонизирующей природы. Агонизирующей природы в пригороде Читы. Скользкие сырые камни. АК, спящая, высунула голую ногу из палатки. По стенкам палатки сползали влажные капли - свидетели ночного экватора. Я развел огонь. Положил на колено блокнот. Записал, что минувшим вечером сказала АК.
"Нам надо создать нашу семью".
Как кованным сапогом впечатала в меня фразу. Тупоугольную, кирпичную фразу. Ни одного нежного слова. Все произнесенные слова из канцелярского магазина. Сказала бы еще вместо "семья" "ячейка общества" и я испуганно заорал. Семья - что-то монументальное, наподобие Останкинской башни. Такое же непоколебимое. Какая, к черту, монументальность, непоколебимость, если мы дышали дорогами?!
"Зачем нам семья, если подвижные, как ртуть?" - спросил АК, когда она проснулась и подошла к костру.
"Вот именно: подвижны... надо остановиться. Чувствую, что начинаю уставать от постоянного движения".
АК настаивала на своём с того утра. Порой до истерики настаивала на своём. Слёзы, заламывание рук, голос её превращался в тесто.
Мы раскололись, разломались, разбились на я и АК. Поделили мир на равные части, чтобы каждому хватило места для личной жизни.
Почему-то я тогда не догадался освободить АК от усталости. Ведь получалось же, когда она работала продавцом-консультантом.
Дальнегорск - Владивосток, 2009
© Александр Рыбин, 2009-2012.
© Сетевая Словесность, 2009-2012.
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Евгения (Дженни) Перова: Элизабет [Элизабет думает о бабочках. Они красивые и хрупкие. Бабочки пролетают четыре тысячи километров, чтобы заняться любовью. Через океан...] Владимир Савич: Русский день [- Поехали. - Сказал командир (синяя униформа, лысина, тщательно бритый волевой подбородок) авиалайнера и щелкнул тумблером. Натужно загудели моторы. Аэроплан...] Валерий Пайков: Раб божий [К вопросу о причинах смерти российского императора Александра I.] Владимир Орданский: На перекрестке Комсомольской и Фастфудной [На перекрестке Комсомольской и Фастфудной, / как раз за памятником Бродскому, / я встретил вас, раскосо-рыже-безрассудную, / такую плотскую...] Андрей Прокофьев: Избранные места из дневника ТП за год [Проснулась, умылась, нарядилась и пошла... УКРАШАТЬ СОБОЙ МИР!!!)))) И это отнюдь не нескромно. Потому что, как у Чехова, "все должны быть прекрасны во...] Андрей Прокофьев: Слезы стула [Пьеса инспирирована стенограммой дискуссионного круглого стола...] Юлия Тельпук: Использованный адреналин [из концов окрылённых лопастей / сопряжённый с твоим и моим / вылетает наружу и лопается / использованный адреналин...] Саша Митрофанов: Привычка к геометрии [ты не сходишь с ума это просто системный сбой / это как заглянувший в конец книги читатель / но рука нашаривает сама собой / выключатель] Читайте также: Вячеслав Баширов: Бормотание | Александр Белых: Соблазнение Ницше | Алиса Касиляускайте: Побег | Илья Криштул: Четыре рассказа | Тимофей Маляренко: Шнобелевская премия | Анатолий Николин: Рассказы | Таня Скарынкина: Ворошить голубую траву | Варвара Смолина: Нерадужная форель | Раиса Шиллимат: Одна история - война одна | Никита Янев: Адреналин | Павел Брычков: Знакомый незнакомец или В поисках героя | Андрей Бычков: Светозарное | Из австрийской поэзии | Артем Лесов: Хорошие дни | Наталья Прохладова-Темносветова: Стихотворения
