|
Борьба с Членсом
41.
Лунки на Лунке как раз совершали очередное таинство исчезновения в черном круге и последующее за этим деление.
- Мы в Членсе! Членсу слава! - восклицал Сикандр.
Лунка пятьдесят вступила в круг и с легким шипом испарилась в нем. Другие лунки составили замысловатый узор и на миг замерли.
- Стоп! - вдруг выкрикнул Сикандр не известное доселе слово. - Они летят! Враги! Враги! Враги Членса! Наши враги! Они уже прилетели! Они уже здесь!
- М. М. М, - подумала Лунка двадцать семь.
- М, - добавила лунка тридцать три.
- Летят! Враги! Враги! Членс, дай нам силы! Они же нам ничего не сделают! Дай нам возможность увидеть верх, как Ты и обещал!..
В это время, летящие в тарелке Бедрила, Цмип и Слад прильнули к иллюминатору и вперились в планету Лунка, на которой не было ничего, кроме пробегающих постоянно по поверхности каких-то цветных теней.
- Ничего не понимаю... - сокрушенно сказал Слад. - Где же они?.. И это еще - что такое? - он указал на отчетливо видный черный круг.
- Куда они делись? Должны быть...
- Может, они точно так же куда-нибудь улетели?.. - осторожно предположил Бедрила. - Сражаться... за какой-нибудь... Перчик?
- Заткнись! - оборвал его Слад. - Где же они?! Дайте подумать...
Он отошел от иллюминатора, взял сосуд-брусок с влагой и резко его выпил.
- Э! - сказал Цмип.
- Да подожди ты... Что это значит... Эти пробегающие тени... Этот черный круг... А! Понял! Понял! Они - двумерны! Они существуют в двух измерениях! Так же, как звезды в четырех...
- Да ну? - удивился Цмип.
- А то ты не знал... А мы сейчас пребываем в трех... Ну, и что же нам тогда делать? Как же между нами возможна война? Взорвать, что ли эту Лунку ко всем жжнам, и все... Ну-ка, долбани-ка
по ней, Бедрила, из пушки!
Бедрила послушно вытянулся, приготовился и громко стрекотнул:
- Пок!
Пушка, укрепленная на этой летающей тарелке, тут же выпустила из своего дула молниеносный, красноватый заряд. Он достиг грунта Лунки и взорвался, вздыбиа тамошнюю пыль, или почву.
- Ну и что? - спросил Слад самого себя. - Что дальше-то делать? Они этого, наверняка, и не почувствовали!
- Но почему? - спросил Слад.
- Да потому что они двумерны! Дву-мерны, понял? Мы их еле видим, а они нас вообще...
Тут с поверхности Лунки отделились и полетели три цветовых, мерцающих круга. Это был Сикандр и лунки тридцать три и двадцать семь.
- Вверх, вверх, - командовал ими Сикандр. - На врагов! Они нам ничего не сделают! Видите, как я и обещал, Членс дает нам возможность выйти в верх!
- Мм, - подумала лунка тридцать три.
- М, - ответила ей лунка двадцать семь.
- Я и вы, самые достойные. Сейчас будете делиться и стрелять в этих гадов. Я вас направлю! Сикандр вас направит! А Членс направит нас всех!
- Что это? - спросил Цмип.
Слад пораженно смотрел на три приближающихся к ним круга.
- Не знаю... - сказал он. - Ну-ка, огонь по ним!
Бедрила тут же стрекотнул:
- Пок!
Пушка выстрелила, но заряд спокойно прошел через правый летящий цветовой круг, видимо, не причнив ему никакого вреда и улетел куда-то в даль космоса.
- Вот, жжна!.. - выругался Слад. - Не знаю я, что делать... Между нами невозможны боевые действия! Одвумерить, что ли, пушку? Или... Бедрилу...
- Э, - сказал Бедрила.
- Да заткнись ты! Стой, вот этот в центре, он, кажется, вообще не лунка... Откуда же я его знаю... Чувствую, что знаю...
Неожиданно левый круг словно поделился пополам на два точно таких же круга, и один из них стремглав полетел к летающей тарелке Скрыпника.
- Это еще что такое! - рявкнул Слад, немедленно мчась в рубку управления, где был большой иллюминатор почти во всю обшивку, из которого было прекрасно видно происходящее. Цмип и Бедрила последовали за ним.
Кру прошел сквозь тарелку Скрыпника, совершенно, кажется, ее не потревожив, и, аналогично пушечному заряду солнышек, скрылся в космических глубинах.
- Огонь! - скомандовал Слад.
- Пок! - стрекотнул Бедрила. Снаряд проскочил сквозь центральный круг, который поделился и выпустил по ним большой желтый кружок. Кружок со страшной скоростью летел прямо на них, Бедрила в ужасе закрыл глаза, но... Они не почувствовали ничего.
- Огонь! - в отчаянии закричал Слад.
- Пок!
И опять - то же самое. Снаряд - круг. Снаряд - круг. Снаряд - круг. Ничего не происходило. Центральный круг, меж тем, отделился от двух остальных и приближался теперь к их тарелке.
- Ничего не выйдет... - прошептал Слад. - Мы в разных координатах... Может быть, вообще, в разных реальностях. Что же такое придумать...
Центральный круг спокойно миновал обшивку их тарелки и вальяжно появился в рубке управления. Вдруг, на миг вспыхнув каким-то рыжим легким пламенем, он превратился в черноватый противный дымок.
- Ах, вот ты кто! Я так и знал! - злобно сказал Слад. - Светозавр!!!
- Светик, - презрительно ответил ему дымок, - ты что, думал, что я не найду тебя? И этот тут, тоже... Инесса...
- Молчать! - приказал Слад.
- Сам молчи, - сказал дымок, струясь к Сладу. - Ведь это из-за него я тут, в этом дурацком облике, в этом двумерном мире... Но зато я с Членсом! Я у Членса!
- А я против Членса! - крикнул Слад.
Цмип и Бедрила пораженно смотрели на них, остолбенев.
- Знаю! Но мне уже дано прощение... Мне сказали, что если я найду тебя, который меня тогда подменил и направил этого дебильчика на Звезду...
- Полегче, - вмешался Цмип и решительно направился к дымку. Тот затрясся, извиваясь, что, очевидно, изображало его надменный хохот.
- Подожди, Цмип, - сказал ему Слад. - Ты ничего ему не сделаешь. Он - такой же, как и я. Я действительно полдменил его тогда и...
- И теперь ты хочешь добраться до Членса! - воскликнул, сотрясаясь, дымок. - Но этого у тебя не выйдет. Я тебя сокрушу... Я тебя...
- Попробуй! - злобно ощерился Слад, видоизменяясь.
Дымок мгновенно вылетел из летающей тарелки, превращаясь в какой-то огромный бурлящий шар, в котором чувствовалась бесконечная энергия.
- Прощай, Цмип, - грустно сказал ему Слад. - Попробуй убить Членса! Со Светозавром мы абсолютно равны, и поэтому наш поединок никогда не кончится - он будет вечен, как весь этот придурочный, забавный мир. Помни: перед тобой, вот здесь, планета
Членса! Лунка! Влага в том отсеке. Убей Членса, и только тогда ты сможешь меня спасти!
Слад грустно кивнул Цмипу, затем тоже сквозь обшивку вылетел из тарелки и превратился в такой же большущий, ярчайший, световой, энергетический шар, как и Светозавр.
Шары тут же бросились друг к другу, мгновенно составив один гигантский, пламенный студень клубящейся, вихрящейся энергии и тут же унеслись прочь, вдаль, вглубь Вселенной, начав бесконечную войну между собой по всем уголкам и измерениям реального и нереального мира.
Бедрила остолбенело стоял посреди отсека, не в силах ни стрекотать, ни делать ничего, Цмип устало сел.
- Знаешь что, Бедрила... - сказал он вдруг. - Не знаешь? А я знаю! Ну-ка, разверни пушку. И прямо по их казуару - огонь!
- Пок! - послушно стрекотнул Бедрила.
Жуткий заряд вылетил их пушки и скрылся в слепящей плазме голубоватого лункового казуара, горящего зноем любви, света и тайны. Взрыв, раскаляющий добела все, что было у него на пути, потряс космос.
- Вы все гады! - успел прокричать охваченный светлым пламенем этого взрыва Бедрила. - Я понял! Вы против! Я за Соль! И за Членса!..
Огненно-белая волна взрыва захватила его и вовлекла в себя, всосав, вобрав, вогнав все, что было его духом и сутью в великий, гневный, светлый эпицентр. И он скрылся в нем. растворяясь. Черная гарь полыхнула на Цмипа, отбрасывая его, как никому не нужное существо, прочь, вовне, туда - к потухнувшей, тёмной Лунке.
Цмип, от которого остался сейчас, видимо, лишь его некий неразложимый центр, вмиг, в импульсе гари взрыва, достиг Лунки и впитался, въелся в ее серый, унылый грунт, пропадая в нем.
Рядом с черным кругом.
- Это - здесь? - вдруг пронеслось внутри Цмипа. Он осознал вдруг с ужасом, что отныне он - лунка, и что его теперь зовут "Цми"
- Мы в Членсе! Членсу слава! - раздался вдург клич рядом с ним.
- Но... кто это? Светозавр?.. Но ведь он... - только и успел подумать Цми, как тут же оказался внутри черного круга.
- А!.. - попытался возопить он. - Я... полностью пропадаю!..
И он вдруг увидел себя как будто бы сверху - противный цветовой кружочек в черном большом кругу, съедаемый, убиваемый, поглощенный им. А потом его сознание исчезло.42.
Прошло время, и Цми очнулся. Он находился внутри большой темной комнаты, рядом с покрытым синей клеенкой столом, на котором стояли разнообразные эмалированные миски, чашки и рюмочки. Пахло чем-то едким; Цми инстинктивно попытался отпрянуть. Он немного осмотрелся: вдали, в углу, стоял блестящий чан, в котором что-то варилось - и тут же бросил взгляд на себя, на свое новое тело. Его не было!
Цми зажмурился, не почувствовав при этом никаких осязательных ощущений и вновь открыл свой взгляд этой реальности, но ничего не изменилось. Его здесь не было, хотя, он тут был и мог наблюдать, слушать и, очевидно, даже пробовать на вкус и запах любой предмет, вещь, явление этой комнаты, в которой он сейчас оказался. Ужас!!
- Ты меня так долго искал и хотел? - спросил чей-то голос.
Цми резко повернулся в его сторону, правда, непонятно чем, но увидел некое двуногое, или же дву-щуповое существо, с двумя руками-щупами, двумя глазами, носом и ртом. Это существо стояло у стены и устало смотрело на то место, где, очевидно, должен был находиться Цми.
- Кто ты?! - спросил Цми. "Я даже могу говорить! Но чем? чем?"
- А ты не догадываешься? - существо издало смешок и село на стул, за стол. - Я - Членс. Здравствуй, Цми!
"Ааа! - заметался ум Цми, в страхе и трепете. - Это... и есть? Но... как?! И что... я?! Что делать?!.."
- Да, - сказал Членс, откидываясь на спинку стула, - это и есть. Нет, я конечно, могу представить тебе любой, желаемый, или пожелаемый тобою облик, но не думаю, что это тебе понравится. Ты у меня в гостях, я сейчас здесь живу. Предпочитаю сейчас вот это место и этот вид. Он наиболее соответствует Соли!
"Ах, вот оно что..." - смекнул Цми.
- Ты... В самом деле принимаешь Соль? Но... зачем?
- Что, - вдруг жестко сказал Членс, - наслушался этого Светика-Светозавра? Они так переживали, когда я их разделил, теперь, наконец, могут слиться в пламенном экстазе. Но ведь я и есть Соль! То, что ты перед собой видишь - просто муляж, говорящее тело. А вон там, в чане, вечно готовящийся и самоопьяняющийся я. Оттуда в мир приходит все новое, и вообще, все, что угодно.
Цми обескураженно молчал.
- Что, удивлен, не ожидал? Видишь, я тебе и раскрыл последнюю тайну бытия-то!.. Да я шучу, Я есть Я, а Соль есть Соль, но друг без друга нас нет. Иначе, как было бы возможно бесконечное творчество? Как бы развивался мир? Как бы мог существовать, например, ты?..
Цми молчал.
- Я знаю, о чем ты думаешь. О том, как бы меня убить. Что ж, я не против. Мне самому интересно - получится ли такое? В данном виде ты меня, конечно же, не убьешь. Для этого я должен стать какой-нибудь временной козявкой. Например, тобой.
- Нет! - воскликнул Цми.
Членс встал со своего стула и приблизился к местопребыванию Цми.
- Почему это так сразу "нет"?!.. А?!.. Да я тебя... в Перчик сотру! Ты знаешь, кто ты сейчас? Ты - исчезнувшая, вошедшая в мой черный круг лунка, а лунок я использую, как ингридиент для приготовления Соли! Вы в моей лаборатории, сударь, и попрошу вас...
Губы Членса бешено задрожали, скулы напряглись, пот покрыл рассерженный лоб.
- Но почему? - спросил Цми.
- А потому, - отрезал Членс. - Думаешь, мне не хочется стать каким-нибудь жочемуком и просто наслаждаться всякими там Яжами! Но я их создаю. Здесь. И вот так.
Он взял со стола две миски и подошел к бурлящему чану. Вылив в чан какую-то жидкость из одной миски, он вслед за этим высыпал туда же какой-то порошок из другой миски. Бурление резко усилилось, затем вновь утихло. Членс взял кружку и зачерпнул что-то из чана. Подойдя к столу, он поднес кружку к своим глазам и долго смотрел в нее.
- Ну вот, - сказал он наконец. - готово.
Он достал откуда-то небольшой шприц, выбрал из кружки три куба золотисто-желтоватой жидкости, обнажил худую, бледную руку и вколол эту жидкость себе в темно-синюю жилу.
- Кайф... Кайф...
- Что это? - спросил Цми, устремляясь к нему.
Членс поднял голову и недоумевающе уставился перед собой.
- Что?.. Как... Ах, это. Соль, конечно. Хочешь попробовать?
Искушение было чудовищным. Цми лихорадочно соображал.
- На!!!
Членс плеснул туда, где должен был быть Цми, из своей кружки, и золотистая, вдруг заискрившаяся жидкость ожгла... появившееся тело, душу, дух, мгновенно в них впитавшись.
Все сгинуло.
- Что... это?!.. Что?! Что?!!! - завопил Цми, продираясь сквозь нахлынувшую полную тьму.
Весь мир вмиг навалился на него, все возможности. все радости. все события, все существа... и также ничто, хаос, ужас, мерзость. Он раскрыл глаза, посмотрел вниз, на себя, под себя. Сомнений быть не могло. На его лбу застыл пот, в руках все еще была кружка...
- Неееее-еееет!!! - заорал Цми, на одно лишь мгновение осознав себя самим собой - тем, кто когда-то был, как было все, что было, и продолжадлсь, продолжалось... - Нееет! Нет! Нет!
Он стремглав ринулся к чану, не в силах вытерпеть муку всей Вселенной, объявшей его, словно смерть, и бросился туда. И последнее, что он мог ощутить, растворяясь в Соли, сразу поглотившей и объявшей его своим чудным, искрящимся бурлением, было совершенное, пустое, чистое блаженство, которое возможно только тогда, когда весь мир остановился, но ничего другого не началось.
И он слился с Солью и исчез. умер, уничтожился в ней. Мир рухнул.
И наступило вечное царство Хаоса, Мерзости и Ужаса.[индекс] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21]
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Евгения (Дженни) Перова: Элизабет [Элизабет думает о бабочках. Они красивые и хрупкие. Бабочки пролетают четыре тысячи километров, чтобы заняться любовью. Через океан...] Владимир Савич: Русский день [- Поехали. - Сказал командир (синяя униформа, лысина, тщательно бритый волевой подбородок) авиалайнера и щелкнул тумблером. Натужно загудели моторы. Аэроплан...] Валерий Пайков: Раб божий [К вопросу о причинах смерти российского императора Александра I.] Владимир Орданский: На перекрестке Комсомольской и Фастфудной [На перекрестке Комсомольской и Фастфудной, / как раз за памятником Бродскому, / я встретил вас, раскосо-рыже-безрассудную, / такую плотскую...] Андрей Прокофьев: Избранные места из дневника ТП за год [Проснулась, умылась, нарядилась и пошла... УКРАШАТЬ СОБОЙ МИР!!!)))) И это отнюдь не нескромно. Потому что, как у Чехова, "все должны быть прекрасны во...] Андрей Прокофьев: Слезы стула [Пьеса инспирирована стенограммой дискуссионного круглого стола...] Юлия Тельпук: Использованный адреналин [из концов окрылённых лопастей / сопряжённый с твоим и моим / вылетает наружу и лопается / использованный адреналин...] Саша Митрофанов: Привычка к геометрии [ты не сходишь с ума это просто системный сбой / это как заглянувший в конец книги читатель / но рука нашаривает сама собой / выключатель] Читайте также: Вячеслав Баширов: Бормотание | Александр Белых: Соблазнение Ницше | Алиса Касиляускайте: Побег | Илья Криштул: Четыре рассказа | Тимофей Маляренко: Шнобелевская премия | Анатолий Николин: Рассказы | Таня Скарынкина: Ворошить голубую траву | Варвара Смолина: Нерадужная форель | Раиса Шиллимат: Одна история - война одна | Никита Янев: Адреналин | Павел Брычков: Знакомый незнакомец или В поисках героя | Андрей Бычков: Светозарное | Из австрийской поэзии | Артем Лесов: Хорошие дни | Наталья Прохладова-Темносветова: Стихотворения
