Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ОСКОЛКИ


Козачинский воспламенялся от женщин не всегда. Тем приятнее и неожиданнее были для него нынешние минуты - когда Ольга Павловна, обычно неразговорчивая, сидела у него в кабинете и рассказывала о своем муже. Голос Ольги Павловны монотонно журчал.

Ее муж умер месяц назад. Это был добрый, хотя и недалекий человек.

Козачинский думал: как всякая женщина, Ольга Павловна считала, что достойна лучшей участи, но когда муж все-таки умер, то она, пожалуй, села на пол и просидела так, не мигая, полчаса. Впрочем, это и хорошо.

Козачинский слушал ее внимательно и в нужный момент, успокаивая, положил свою большую шершавую ладонь на наманикюренные пальчики Ольги Павловны. У него были сильные руки - в одном из сейфов кабинета стояли двухпудовые гири. Козачинский, закрыв кабинет на ключ, часто делал упражнения с этими гирями. Сейчас дверь была незаперта.

Ольга Павловна продолжала свой рассказ, а Козачинский поглаживал ее ручку.

- Прощаться с ним приехал брат, лет тридцати семи, но совсем седой.

- Как лунь, - почему-то сказал Козачинский.

- Как лунь, - послушно повторила Ольга Павловна. - В больших круглых очках, в твидовом костюме и с чемоданом.

- Как лунь, - сказал Козачинский, - лунь... какое странное слово.

- Это такая рыба, - объяснила Ольга Павловна. - Я однажды видела, как ее ловили - руками.

Ее рука была под рукой Козачинского: ладонь под ладонью, палец под пальцем.

- У него злая, больная жена, старше его на двенадцать лет, - говорила Ольга Павловна, - она его плохо кормит, заставляет работать на двух работах и не гладит ему костюмы.

Рука ее повлажнела.

"Решено, - вдруг подумал Козачинский, - Сегодня же... Нет, сейчас же".

- Встаньте, Ольга Павловна, - сказал он.

Ольга Павловна послушно встала.


* * *

Она жила в пригороде. Прямо от вокзала тянулся длинный высокий забор, выкрашенный зеленой краской. Какое там строительство - никто не знал: за забором не было ни кирпичей, ни подъемного крана, ни матерящихся рабочих. Казалось, там ничего не происходило. Но краска на заборе никогда не засыхала.

Около этого забора когда-то Ольга Павловна познакомилась со своим будущим мужем. Валька был невысокий, лысоватый - его лысина слегка поблескивала при лунном свете. Ольге Павловне почему-то это нравилось.

Валька - медлительный, болезненно молчаливый, простоватый - переселился к Ольге Павловне вместе с готовальней, тубусом и фотографией брата.

Была в нем, однако, не то чтобы тайна, а некая странность: иногда Валькин голос приобретал жесткие, металлические интонации, холодность и даже непонятный иностранный акцент. Но это быстро проходило.

Там же, у забора, Валька впервые поцеловал Ольгу Павловну, и она испачкала пальто, а ему краска попала на губы.


* * *

У них была всего лишь одна комната. Вечером Валька ложился на кровать, лежал с открытыми глазами и ждал, пока Ольга Павловна досмотрит телевизор.

Огромная луна смотрела в окно, и от нее шел терпкий лимонный запах.

Однажды Ольга Павловна узнала, что у Вальки появилась какая-то девка - в обед они, держась за руки, ходили по заводской столовой.

Валька отрицать ничего не стал.

- Как же ты мог? - спросила Ольга Павловна.

- Извини, - просто ответил Валька. - Извини. Так было надо.

Луна покрылась туманом, лаяли собаки, за шкафом пищала попавшая в мышеловку мышь.

Ольга Павловна никогда не повышала голос, но в ту ночь кричала долго и сильно - как только муж прикоснулся к ней.

Если бы у них был ребенок, он бы обязательно проснулся от крика.


* * *

Ольга Павловна считала, что ее воспитывали неправильно: в излишней строгости, но без должного уважения к себе.

После уроков она, бывало, одна ходила в кино и не чувствовала от этого неловкости. Фильмы Оля выбирала про любовь.

Однажды мальчик из параллельного класса пошел вместе с ней, а потом позвал к себе домой. Они пили чай с лунными дольками лимона. Мальчик все время улыбался, и Оля знала ЧТО он должен сейчас сделать с ней, и хотела бы помочь ему, но не знала - как.

На лимонной кожуре проступали какие-то зеленые цифры. У мальчика ничего не получилось. Он слетел с кровати и, обхватив голову руками, стал легонько биться о пол.

- Это потому что я некрасивая, - сказала Оля.

- Не поэтому, - буркнул мальчик.

Он быстро вырос потом, приобрел странный, загадочный, будоражащий взгляд, и девочки чуть не дрались, чтобы привлечь его внимание. Олю он как будто не замечал.


* * *

Поезд трясло, седой подполковник угощал Ольгу колбасой, конфетами и сладким вином, рассказывал занятные истории и неожиданно, все еще дожевывая колбасу, расстегнул на Ольге платье.

Она подумала, что так, пожалуй, и хорошо: следующая остановка не скоро, в купе никто не войдет, а подполковник наверняка человек опытный, осторожный и ответственный, и он не сделает ей плохо - у него дочка (подполковник показывал фотографию) похожа на Ольгу.

Ольга не шевелилась.

Подполковник гладил ее мохнатой рукой и говорил добрые, простые слова, а Ольга молчала и ждала.

- Ты что, - вдруг спросил подполковник, - целка?

Ольга всхлипнула и стала одеваться.

- Вот б..., - закричал подполковник, - б... на мою голову.

Он выскочил, резко дернув дверную ручку. Их купе было крайним, рядом - туалет.

Сквозь трещины в вагонном окне луна тоже казалась расколотой.


* * *

На самом деле Валька умер, покончив с собой. Это оказалось довольно просто, отметила Ольга Павловна.

"Так надо, - написал Валька в своей записке. - Извини".

- Что случалось с ним необычного за последнее время? - допытывались следователи.

Ольга Павловна хотела ответить, но, в общем, рассказывать о Вальке ей было нечего.


* * *

В санатории Ольгу поселили с Лизой - здоровой, высокой бабой. Лиза сразу принялась рассказывать анекдоты про глупых мужей.

- Давайте погуляем, - предложила Ольга.

Они зашли в магазин, и Лиза купила бутылку красного. "Странно, - подумала Ольга, - ведь если к нам придут гости, то они и должны покупать вино".

С мужчинами они не познакомились. У реки мальчишки ловили рыбу прямо руками. Ласково дул ветер. "Тебе не холодно?" - спросила Лиза.

Ольга проснулась оттого, что кто-то смотрел на нее. У кровати, освещаемая лунным светом, на четвереньках стояла совершенно голая Лиза и улыбалась.

- Вы что? - сказала Ольга, потягиваясь.

Лиза приподнялась, схватила ее за руки и лизнула в щеку.

Ольга завизжала и, вырвавшись, вскочила на кровать.

- Дура, - говорила Лиза, - дура, дура, дура... дурочка.

- Что же это такое, - говорила Ольга, - ну почему же это так... ну что же это...

- Чего ты боишься, - шептала Лиза, - надо же попробовать... И не залетишь от какого-нибудь жеребца. А волосы у тебя совсем мягкие...

Ольга завизжала опять.

- Как будто мышь увидела, - обиженно сказала Лиза.

- Залечу, - сказала Ольга.

Утром Лиза переселилась в другой номер, и за оставшиеся дни Ольга встретила ее лишь однажды, у магазина: винный оказался рядом с игрушечным. Ольга любила покупать игрушки. Потом, выйдя замуж, перестала - Валька не хотел детей.


* * *

Следователи приходили к Ольге Павловне часто - курили, спорили между собой, писали бумаги, просили и ее заполнить какие-то анкеты, задавали нескромные вопросы... смеялись в голос. Как дети.

- Все сходится, - сказали они однажды, - мы вам можем неофициально заявить: ваш муж был шпионом.

- Это многое объясняет, - сказала Ольга Павловна. - И все же...

- А самоубийство, - сказали следователи, - это сигнал, условный знак.

- Знак... Кому?

- Он, знаете ли, сделал все, что мог... Не так-то много мы можем, кстати, - вздохнули следователи. - И вот, значит, по этому знаку на связь должен был прийти другой - так называемый брат.

- Так называемый? - удивилась Ольга Павловна.

- Мы еще вернемся к нему. - Следователи многозначительно покачали головами. У них была зеленая форма - очень удобно: краска почти не видна.


* * *

На следующий день у Ольги Павловны появился добродушный толстяк, сказал, что он - от следователей, зовут его Виктором и что он будет жить у нее до тех пор, пока не придут новые шпионы.

Ольга Павловна его совсем не боялась, хотя Виктор всегда ходил с пистолетом, спрятанным во внутреннем кармане брюк. Перед сном, пожелав Ольге Павловне спокойной ночи, он перекладывал пистолет в трусы.

Виктор засыпал, а Ольга Павловна оставалась одна в своей ночной квартире. Лунный свет бил сквозь занавески, постепенно начиная освещать сон Ольги Павловны, и ей казалось, что она приходит в игрушечный магазин за покупками... и однажды она купила там пистолет.

В моем возрасте еще можно родить, думала Ольга Павловна, возвращаясь домой - мальчика или девочку, а назвать, в любом случае, Валькой... Надо только поторопиться.

Виктор спал, а Ольга Павловна приставила свой пистолет к его виску. Выстрел был бесшумным.

Следователям Ольга Павловна, конечно, не призналась ни в чем, а просто сказала, что приходили шпионы.

Следователи вздохнули, пожаловались, мол, дело оказывается более серьезным, чем они предполагали вначале.

- Если необходимо продолжить, - сказала Ольга Павловна, - и надо подобрать кого-то другого... то я сама могу попробовать.

Но следователи ответили, что это, к сожалению, вне ее компетенции. И вне их компетенции тоже.


* * *

"Решено, -подумал Козачинский, - сегодня же... нет, сейчас же".

- Встаньте, Ольга Павловна, - сказал он.

Ольга Павловна послушно встала. "Так надо, - подумала она, - так надо".

Следователи сказали ей, мол, так называемого брата на самом деле никогда не было... да она и сама понимала, что придумала все это для Козачинского - чтоб помочь.


Ольга Павловна возвращалась домой и думала - Козачинский мужик здоровый, спортивный... Больше двух-трех раз не потребуется.

Над забором висела седая луна. Луна - как лунь, улыбнулась Ольга Павловна. Игра слов - дети такое любят.



© Михаил Рабинович, 1999-2017.
© Сетевая Словесность, 2000-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Можно [Мрак сомкнулся, едва собравшиеся успели увидеть взметнувшийся серый дым. Змеиное шипение прозвучало, как акустический аналог отточия или красной строки...] Виктор Хатеновский: День протрезвел от нашествия сплетен [День протрезвел от нашествия сплетен. / Сдуру расторгнув контракт с ремеслом, / Ты, словно мышь подзаборная, беден. / Дом твой давно предназначен...] Владимир Алейников: Скифское письмо [Живы скифы! - не мы растворились, / Не в петле наших рек удавились - / Мы возвысились там, где явились, / И не прах наш развеян, а круг...] Татьяна Костандогло: Стихотворения [Мелодия забытых сновидений / За мной уже не бродит по пятам, / Дождь отрезвел, причудливые тени / На голых ветках пляшут по утрам...] Айдар Сахибзадинов: Детские слезы: и У обочины вечности: Рассказы [Мы глубоко понимаем друг друга. И начинаем плакать. Слезы горькие, непритворные. О глубоком и непонятном, возможно, о жизни и смерти, о тех, кто никогда...] Полифония или всеядность? / Полифоничная среда / По ту сторону мостов [Презентация седьмого выпуска альманаха "Среда" в Санкт-Петербурге 4-5 марта 2017 г.] Татьяна Вольтская: Стихотворения [И когда слово повернется, как ключик, / Заводное сердце запрыгает - скок-поскок, / Посмотри внимательно - это пространство глючит / Серым волком...] Татьяна Парсанова: Стихотворения [Когда с тебя сдерут седьмую шкуру, / Когда в душе мятущейся - ни зги; / Знай - там ты должен лечь на амбразуру, / А здесь - тебе прощают все долги...]
Словесность