Магизация общества и литература


Я не открою Америку, если скажу, что интерес к магии, колдовству и чудесному в самых разных его проявлениях сейчас просто огромен. Кастанеда и прочие современные шаманы идут нарасхват, молодежь килограммами поедает "священные грибы", а "магистры белой и черной магии" рекламируют свои услуги буквально на каждом столбе. Однако если социальные проявления магизма достаточно самоочевидны (секты и религиозно-мистические общества растут как грибы), то литературный процесс, как кажется, не поспевает за процессом магизации современного общества. Я имею в виду, конечно, русскую литературу.

Ни Россия, ни русская диаспора до сих пор не породила писателя, соразмерного по масштабу таланта с Кастанедой или Стивеном Кингом. Как ни парадоксально, русская литература, традиционно воздействовавшая на Запад именно своей духовностью, мистичностью, глубиной проникновения в запредельные сферы человеческой психики, сейчас переживает очевидный упадок, барахтаясь на отмелях поверхностного "реализма" (прежде всего - халтурной его разновидности, которую я обозначил бы как "коммерческий реализм"), либо - играя в погремушки "постмодернизма", главной чертой которого как раз и является принципиальная светскость - отрицание всяких глубин и "бездн". Оригинальные русскоязычные произведения, трактующие явления "сверхнормальные", либо пишутся в жанре "трактатов" и "учебников", к тому же корявым и часто просто безграмотным языком (примеры бесчисленны - от Авессалома Подводного до Павла Глобы), либо - сползают в тот же ни во что не верящий постмодернизм и оказываются просто слабыми художественно ("Русская красавица" Виктора Ерофеева, например). Одним словом, и Булгаков, и Даниил Андреев - все в прошлом. Отдельные маргинальные авторы (например, Мамлеев) погоды не делают (да и написал он свои лучшие вещи в 60-70, а что он пишет сейчас никто не ведает). Грустно, господа! И обидно за литературу русскую!

Однако литература и магия не могут не взаимодействовать (ведь всякое действенное слово, и прежде всего слово художественное, само по себе магично). Тематизация же магии происходит прежде всего на литературной периферии (заговоры, "страшилки", "городской фольклор" и т.п.), откуда затем переходит в высокую культуру (вспомните гоголевские "Вечера" или фильм Баркера "Candyman").

На днях мы получили из Тарту интересный текст, где магизация литературы осуществляется "с другой стороны", а именно - как олитературивание магии. Сами авторы, пожелавшие остаться анонимными, склонны рассматривать свое произведение как запечатление реального магического опыта ("астральная охота"). Однако этот текст может быть рассмотрен и иначе: не как фиксация, а как моделирование магического опыта - моделирование определенными словесными средствами. И в этом смысле - перед нами особый литературный (или фольклорный, в силу его анонимности) жанр, представляющий интерес не только для любителей оккультных практик, но также и для ценителей экспериментов в области изящной словесности.


Мирза Бабаев

День за днем, 2 апреля 1996