Одиссея московского парня

(Монолог в поезде Москва-Таллинн)


Деревенское детство

Я родился в Москве, рос в деревне в Тульской области. 5 месяцев мне было, когда отца убили. Он в электричке домой ехал, пили с мужиками в тамбуре. Видать, повздорили - выбросили его с поезда на полном ходу. Нашли потом его разрезанным на четыре части.

Бабка и дед мне были вместо отца с матерью. Мать свою родную я почти не видел. Она жила в Москве, не приезжала, ничего не присылала, иногда только говорила с бабкой по телефону. После школы поступил в ПТУ, учился на сварщика. Проучился недолго, через два месяца бросил, пошел работать токарем на заводе точного машиностроения. Завод военный, естественно. Мне давали делать какую-нибудь деталь, для чего она и зачем она - я не знал. Было мне тогда 15 лет. Год отработал на заводе, стал гулять. Завелись дружки - уголовники, отсидевшие не один срок.

Без вины виноватый

Первая история произошла у меня по молодухе. Мы сидели, пили. Пришел парень один и говорит: там на остановке девка одна, она к тебе приехала. Сходили за ней, стали опять пить. Потом пошли на другую хату. Друг мне говорит: хочу, мол, с этой девкой остаться. Они уже познакомились. Он ей тоже вроде понравился. Ну, я, ничего не думая, пошел домой. А наутро приезжают ко мне ребята в красных фуражках.

Оказывается, когда мой друг с девкой пришли на квартиру, туда подвалили еще парни. И кончилось все тем, что эту бабу там осифонили. В общем, групповое изнасилование. Поили ее одеколоном насильно, издевались по-всякому... И я оказался виноватым. Ведь это я ее туда привел и со всеми познакомил. Когда ее мать потом меня увидела, кричать стала, что надо облить меня бензином и поджечь. Я понимаю ее чувства.

Две недели меня держали в милиции, по четыре раза в сутки молотили. Бьют там под водой, знаешь такой метод? Заводят тебя в камеру, а там такой кран, наподобие пожарного. По лбу тебе дадут в первый раз - ты падаешь. На тебя направляют поток воды под напором и молотят тебя - ногами, дубинами, в общем, кто во что горазд. Дело в том, что на теле синяков не остается, а внутри потом все болит. Били-били меня, ничего не добились, через две недели просто выкинули на улицу. Я уже и ходить-то не мог. Выкинули меня поздно вечером, и только к утру я до дому дополз.

Рязанский триллер

Где-то через неделю меня опять начали искать. Вечером на поселке я встретился с мужиком, на чьей хате, как выяснилось, эту девку и трахали. Этому мужику лет 35 было, из них 17 он отсидел. Вор в законе. Естественно, что его тоже к делу прицепили. В общем, посовещались мы и решили, что надо нам спрятаться.

Мы взяли у одного парня мотоцикл. Сказали просто: дай, мол, покататься. И поехали в город на железнодорожную станцию. Мы решили, что из Тульской области нам надо вообще уехать. По дороге за нами менты увязались на машине - такие гонки начались, как в кино. Еле отвязались от них и кружным путем приехали к станции. Мотоцикл бросили, парню позвонили - мол, заберешь свой мотоцикл со станции. Тут как раз товарняк отходит. Прыгнули мы на этот товарняк и поехали в неизвестном направлении.

Ехали на открытой платформе, на которой везли громадную кучу песка. Мы решили, что, когда будем проезжать какой-нибудь город, надо выпрыгнуть. С этой мыслью мы и заснули. Проснулись - светло. Смотрю, поезд стоит, а по песку этому какие-то люди бродят. Вылезли мы и пошли.

Оказалось, что приехали мы в город Рязань. Ну, Рязань так Рязань. Деньги у нас были, и первым делом захотелось нам напиться. Пришли в магазин. Очередюга мрачная! У кого рожа здоровей, тот залезет без очереди и возьмет. Впереди нас мужик один - тоже здоровый такой, лезет. Этот мужик лезет, Гена прямо на него, а я Гену вталкиваю. Тот мужик взял водки. Мы тоже четыре бутылки взяли. Зашли за магазин - там заброшенный садик такой, яблони растут. Сидят за столиком мужики - пьют, в карты играют. И баба какая-то при них крутится. сели мы в сторонке, съели одну бутылку. Вдруг вижу, Гена вытаскивает кошелек. Я говорю: ты где этот кошелек взял? Он говорит: да у того мужика в очереди. Открыли мы кошелек, а там - 5 тысяч! Тогда это еще деньги были. В 86-м году дело происходит. Значит, опрокинули мы эту бутылку и сразу стали нормально себя чувствовать. Тут подходит эта баба. Туда-сюда, у меня квартира, одна живу, пойдем, дескать ко мне выпьем. А мы вообще первый раз в этой Рязани, куда податься не знаем. Ну, пошли.

Сидим у этой бабы на кухне. Бутылку жиганули - звонок. Она открыла, естественно. И заходят четыре лба - те самые, которые в садике в картишки играли. Первый вопрос на нас: мужики, вы откуда, выпить есть? А у Гены - как тебе сказать? - у нас его называли на поселке "Галерея". Он весь исколотый, весь в наколках - пальцы, везде, даже на члене наколки есть. Увидели они это дело и разговорились о своей богатой жизни: "Ты где сидел?" - "Я там сидел". Выпили мы, в общем, еще бутылку, и вдруг я чувствую удар мне по башке - и мне мутно в голове стало. Я обернулся - стоит мужик и горлышко держит, об мою голову бутылку разбил. Посидел я минуты две-три, отошел. Через какое-то время на Гену наехали и он одного мужика сильно порезал. На пол повалил и давай ножом кромсать - по лицу, по спине... Что тут началось!.. Короче, выбежали мы. Я говорю: Гена, ты знаешь город? Он говорит: немножко. Надо, говорит, ломиться туда, у меня друг здесь живет, сидели вместе. Короче, сюжет такой: мы бежим по парку, за нами бегут двое и стреляют по нам из ружья.

Прибежали мы к этому другу, он нас нормально встретил. Мы ему дали денег, он пошел вина купил. Встреча в полном разгаре - приходит жена этого друга и разбивает Гене об голову бутылку из под вина. Слава Богу, что не об мою. Я бы вторую бутылку уже не выдержал.

Получается, что идти нам некуда. Переночевали мы в парке культуры и отдыха. Проснулись и поняли, что нам здесь не светит и что надо опять куда-то сматываться. Короче, приехали мы в Калужскую область. Пришли к одному мужику, он меня еще маленьким знал. Он уже в возрасте был. Первый раз он 9 лет сидел за убийство и второй раз - 12 лет, тоже за убийство. Стали мы у него жить и прожили три месяца, в основном пили.

Подражание Христу

Через три месяца приехали мы домой. Ночью пробрались огородами на остановку. У нас на автобусной остановке все вечером собирались. Я смотрю, все пацаны, которые ту девку трахали, там сидят. Говорят: нас вызвали на следующий день в милицию, и следователь сказал, что дело закрыли и никаких претензий к вам больше не будет. Получилось, что мы три месяца гуляли за просто так.

А закрыли это дело потому, что одному из этих парней помощник прокурора был какая-то дальняя родня. Он этой девке сказал, мол, у тебя тоже можно найти много чего плохого. И если это дело пойдет дальше, ты тоже сядешь вместе с ними.

Это дело закрыли, а на следующий же день я влипаю в другое дело.

У нас в поселке был клуб, и я там вел танцы. Диск-жокей, в общем. Была пятница. Заведующая сказала, что танцы нужны. Моя тетка в этом Доме культуры работала вратарем, билеты, значит, отрывала. Под конец танцев из соседней деревни пришли шесть человек "тюремщиков". После танцев я аппаратуру собрал, вышел на улицу - передо мной такая картина: эти "тюремщики" к девчонке пристают - маленькая еще совсем, лет двенадцать. Я с ними в драку, тут еще один парень подбежал. Короче, мы их успокоили. Пошел я домой, и в темном проулке меня подловили. Там узкий такой проход между двумя стенами, и фонарей никаких. Я чувствую, что по шее мне палкой или еще чем - бах! И все.

Короче, очухиваюсь я в лесу. Дернулся и понял, что руки и ноги у меня привязаны. Короче, распяли меня, как Иисуса Христа. К четырем деревьям привязали. Они сидели около меня, курили и разговаривали. Увидели, что я очухался. "А, очухался", - говорят. И здесь началось самое страшное. У меня ноги раздвинуты. Каждый подходит и бьет тебя по одному разу промеж ног. Довольно-таки неприятное ощущение. Я не плакал, но после каждого удара я очень сильно орал. Где-то через полчаса я потерял сознание.

Нашли меня утром грибники из нашего поселка. Отвязали. Но идти я не мог. Между ног все распухло. Месяц я провалялся в постели. Бабка лечила народными средствами - какими-то отварами, мазями...

Когда я стал выходить на улицу, чего я больше всего боялся - это женщин. Один раз была ситуация: я пришел к парню в гости, там сидела компания - выпивали, разговаривали, музыку слушали, как обычно бывает. Стали все разбегаться - одна девка приглашает меня к себе домой. Пришли, посидели. И когда она без слов начала раздеваться, я просто встал и убежал. Я боялся. Знаешь, когда я понял, что не все еще потеряно в этом смысле? Смотрели мы как-то порнуху у пацана. И вот я почувствовал, что у меня начал шевелиться. Тогда и понял, что жить еще можно.

Так и пошло. В неделю раз или два ко мне приезжают и в ментовку увозят. Бабка моя молила Бога, чтобы меня забрали в армию. Благодаря Богу или не знаю кому, я дожил до армии без особых приключений. Ушел в армию. В армии женился. Но это отдельная история.

Своевольный самоход

Полгода я был на Украине в учебке, потом попал в Эстонию, в город Тарту. Прослужил еще полгода, потом... Как тебе сказать?.. Короче, ходил я по самоволкам. Многие об этом знали. Но всем это было безразлично. Мне только, говорили, чтобы я не ходил в форме, а то еще эстонцы где-нибудь пришлепнут.

Служба была лафовая. Но потом назначили к нам нового замполита и крепко он меня невзлюбил. Кончилось тем, что отвозят меня в Тапу на на гауптвахту. В Тарту была своя гауптвахта, и по уставу было положено посадить меня туда. Они боялись, что здесь, в Тарту, у меня жизнь будет слишком красивая. Пацаны приходят в караул из моей же казармы - они будут мне жратву приносить, курить давать...

Посадили меня в Тапа за литр спирта. Что это значит? Привели меня к начальнику гауптвахты, при мне же замполит ставит ему две бутылки спирта, и меня там раздевают и сажают на 7 суток. А посадили "за пререкания". В армии, знаешь, легко найти, за что посадить.

А командир полка был в это время в командировке в Москве и ничего об этом не знал.

Наказание было такое: с 5 утра и до 11 вечера ты должен по плацу маршировать. Меня это дело не устроило, и я в один прекрасный вечер отнял у взводного автомат. Началась суматоха, караул прибежал, чуть ли не перестрелка началась. Я кинул этот автомат начальнику караула под ноги, и все. Сказал, что я просто попросил, чтобы выводной открыл камеру, что я хочу в туалет сходить. А он послал меня. У него никаких чувств человеческих нет. Человек серьезно хочет в туалет, а он стоит и через железную дверь над ним издевается.

Посадили меня в одиночную камеру. Отсидел я свои семь суток, а мне еще трое добавили. В часть, видимо, не сообщили, и когда семь суток прошло, приехал из Тарту лейтенант и меня забрал.

Вышел я с гауптвахты - без курева, голодный, холодный. Зима была, в камере отопления нет, батареи все сняты. Температура в камере 10-15 градусов мороза. Ночью спали без сапогов, без портянок. А шинель - она не греет ничего. Ветер если сильный, она не пропускает, но и не греет. И когда я вышел, я подумал, что офицеры все такие - чмошный, в общем, народ. А лейтенант этот хороший попался. Он меня в столовую завел, купил мне курицу... Курить мне купил, все на свои деньги. Бутылку вина сухого даже купил... Мы эту бутылку выпили и поехали в Тарту.

Пришел командир полка. Стал расспрашивать: "За что тебя посадили, почему без моего ведома?" Я сказал: "Вы это лучше спросите у замполита". В общем, замполита на следующий же день понизили в должности. В казарме он появлялся, но никто на него даже и внимания уже не обращал.

Радости брака

В один прекрасный день пошли мы в город за самогонкой. И вот возвращаемся в часть и видим: три стройбатовца пристают к девке. Она орет, матом на них ругается, и по-русски, и по-эстонски. Я стройбатовцев разогнал и, короче, с этой девкой познакомился.

Месяца три я к ней походил... Она жила одна, мать у ней в колхозе. Я в казарме только днем был. А так, все остальное время - дома. И вот она объявляет мне, что беременна. Я сперва, естественно, не поверил, и вообще засомневался, от меня ли... А потом появились, знаешь, какие-то жалостные чувства... Ни любви, ничего такого не было.

Женился я, а в ноябре 90-го демобилизовался.

Я сам из Москвы, то есть прописка была московская. Приехал я к матери. Из армии, с женой, а жена с пузом. Мать как раз получала новую квартиру, а старая оставалась мне. И я решил поменять московскую квартиру на Тарту. Думал, если останусь в России, обязательно сяду. В конце концов, поменял. Была однокомнатная, а стала двухкомнатная и дача.

Интересная работа

Когда Эстония отделилась, русские сразу нашли себе работу - начали из России в Эстонию металл возить. Я тоже этим занимался. Мешками через лес таскал этот металл. Но довольно быстро эта возможность прикрылась. Вскоре жена на меня начала наезжать: ищи работу. А везде знаешь как? Придешь устраиваться на работу, а они из-за того, что русский, что ли, канитель всякую разводят: "работы нет" или "придите через месяц". Один раз были деньги, пошел в бар, встретил парня, разговорились. В общем, мне предложили работу. Насчет этой работы, я не знаю... Менты к тебе не приедут, не спросят, кто тебе рассказывал?

Работа была такая - возить оружие через границу. Были люди свои в таможне, и везде. За деньги делается все. Оружие мы провозили без проблем. Три года это дело продолжалось. Возили сумками в поезде. Затем перешли на машины. Больше возили из Эстонии в Россию, потому что здесь дешевле. Над нами стояли более высокие люди, которые всем этим заправляли. Нам просто говорили адрес и время. Мы привозили оружие в указанное место. Приезжали такие же, как мы, молодые парни, пересчитывали оружие, отдавали деньги и увозили. Больше нас ничего не волновало. Если надо было везти оттуда сюда, мы привозили. Если нет, мы просто привозили деньги и получали свою долю.

Система была такая. Из заработанных денег мы просто брали на свои расходы. Например, надо мне 3 тысячи крон на месяц - я их и беру. А вообще деньги хранились в сейфе у шефа. Дома держать боялись. Зарабатывал я в месяц 2-3 тысячи долларов. Много денег мы просто спускали по барам и подобным заведениям, бутылки, знаешь, по 800 крон пили... И вот пришел злополучный день. Шеф поехал по делам в Россию, и его там повязали. Как и за что - никто не знает. А у него здесь была любовница. И вот она пропадает вместе со всеми деньгами и все остаются с носом. А у ребят было и по 30 тысяч долларов, и побольше. На такой печальной ноте эта моя карьера бизнесмена и кончилась.

Дома, естественно, тоже проблемы. Жена спрашивает: где ты работаешь, где ты деньги берешь? Ребенку уже три года... А сказать я ей боялся. Боялся, что она меня ментам сдаст. Я же чувствую - она со мной живет и что-то от меня хочет, например, квартиру оттяпать. Тут как раз начинается это "гражданин" - "не гражданин". А она эстонка. И стала она потихоньку мебель вывозить. В один прекрасный день - это было недавно, с полгода назад - прихожу я домой и вижу: голые стены, ничего больше нет.

Полная неопределенность

Полетело все прахом: работа, вся эта деятельность, жизненные дела. Короче, настроение упало, все упало. До основания, понимаешь? Встретился я с другой. Может быть, благодаря тому, что мы русские - больше взаимопонимания. А в целом ситуация смутная. С первой женой я еще не разведен, она скрывается где-то... В общем, жизнь московского парня в Эстонии - сплошной вопросительный знак. Жена все документы увезла. Рассчитывает, что скоро у меня кончится прописка, и тогда-то она квартирой и завладеет.

Деньги кончились. Пришлось дачу продать. А деньги - вода, гульнул, вот их и нету. Сейчас работаю телохранителем. Это все нелегально, и я рассказывать ничего не могу. Я как между двух жерновов: меня или с той стороны хлопнут, или с этой... Хозяин для меня - добрый дядя, который меня нашел, взял на работу... И я этому доброму дяде должен, как собака, служить. И деньги платит. А мои проблемы ему по фиг. Например, едет он в Москву и берет меня с собой. Вот он говорит: "Сегодня я хочу спокойно поспать". Он будет спать, а я буду стоять около его двери всю ночь, как лунатик. За это он и платит. А в один прекрасный день для меня это может печально кончиться.

А вообще я так думаю. Жизнь русского человека в Эстонии - это сплошная неопределенность. Из-за этого многие и становятся на скользкий путь. Пойдешь устраиваться на работу - найдут повод, чтобы тебе отказать. Первое требование - знание эстонского языка. А требования такие, что не каждый эстонец ихний экзамен сдаст. Спрашивают, например, какой камень лежит посреди города Нарвы и что на нем написано? Откуда мне знать? Я был в Нарве, но этого камня ни разу не видел. Откуда я могу знать, что там написано? Правильно?


Мирза Бабаев

День за Днем, 10 января 1995