Медитация о куклах


На днях сын завел меня на выставку в Музей игрушек. Видимся мы с ним в последнее время нечасто - он все с бабушкой на даче, я в городе - так что при встречах сердце мое размякает и отказать ни в чем не могу.

Выставка оказалась очень милой. Попадая в игрушечный мир, сам начинаешь чувствовать себя ребенком: навязчивые "взрослые" проблемы прячутся в тень, пробуждается энтузиастическое любопытство и какая-то беспричинная радость.

Чего только не было на выставке! И раскрашенные оловянные солдатики, и машинки, и японский император в окружении гейш (каждая по-особенному сидит, по-особенному одета и играет на каком-нибудь музыкальном инструменте). Много эстонских самодельных игрушек - с 30-х годов до наших дней. А вообще - полный интернационал! Куклы датские, португальские, индонезийские, африканские... Был даже один страшноватенький истуканчик, сделанный индейцами племени хопи, которых я всегда считал личным мифом Бенджамина Уорфа.

Мы поочередно дергали друг друга за рукав и кричали шопотом "смотри, смотри!" Но чем больше мы смотрели, переходя от одной стеклянной витрины к другой, тем больше охватывало меня какое-то странное чувство. И лишь потом, оставшись один, блуждая по полувымершему летнему Тарту в обычном для меня состоянии беспредметной рефлексии, я постепенно начал осознавать природу этого чувства.

Многим, вероятно, знакома такая игрушка - макет дома в разрезе, а внутри - "все, как настоящее": мебель, одежда, утварь... И, конечно же, обитатели. Такие домики как-то особенно популярны в Эстонии; во всяком случае, мне не раз доводилось видеть их в детской или где-нибудь на хуторском чердаке именно здесь. Так вот, на выставке было, наверное, штук пять таких домиков. Натурализм в них выдерживается до последних подробностей. Особенно меня поразил сортир в подземном особнячке гномов. Там было все: и дырка, полуприкрытая деревянной крышечкой с ручкой, и бадеечка, и коврик, и даже маленький рулончик туалетной бумаги.

Понятно, что "игра учит жизни". Все эти дочки-матери, подъемные краны и пистолетики - необходимое средство социализации ребенка в обществе. В игре отражается "жизненный мир" обыденного взрослого сознания. С другой стороны, наши куклы - то, чем мы становимся, "проект" нашего будущего. И я думаю, что не случайно венчает выставку семейство Барби - этакий апофеоз кукольного прогресса: ананасы, кокосы и разноцветные бутылочки на столе, всеобщее счастье, мама с кошельком и папа в золотых трусах.

Как-то от этого грустновато. Я чувствую странное deja vu, когда я вижу однотипно-прекрасные парочки, выходящие из автомобиля или из магазина (мужчина держит пиво или Синебрюхова, дама с изяществом несет кошелек).

Или когда, путешествуя стопом, от десяти водил подряд я получаю однотипный набор поучений, составленный из газетных цитат.

Когда паранойя охватывает целый народ, для которого главной становится проблема, как оттяпать "исторически кукольные земли" или как вытурить из марионеточного рая "инородных петрушек".

Когда я смотрю на взрослых, которые уже не могут "быть как дети".


Мирза Бабаев

Молодежь Эстонии, лето 1994