|
Фрагменты из романа "Vis Vitalis"
МАРК, АРКАДИЙ и ШТЕЙН
Как-то вечером, возвращаясь к своим игрушкам и ожидая найти в одной из трубочек прекрасно очищенное вещество, он заглянул к Штейну. Шеф сидел на низенькой табуретке и, щурясь от удовольствия, ел красную икру из тарелки - загребал большой деревянной ложкой и уплетал. На полу перед ним в железной банке полыхало пламя. Услышав шорох, он поднял голову:
- Присоединяйтесь! Больше всего на свете люблю огонь и красную икру. Я из Черновиц - провинция, нищета, и вот иногда позволяю себе, с угрызениями, конечно: кажется, предки пялятся в изумлении из темноты... А хлеба нет, такие у нас дела.
Марк, зная другую версию профессорского детства, изумился, но промолчал.
- А что горит у вас?
- Черновики. Уничтожаю следы беспомощности. Варианты расхолаживают, текст должен быть один. Можно, конечно, разорвать... Привычка, друг мой, сжечь всегда надежней, с этим мы выросли, что поделаешь.
..................................................
- Умный человек, - узнав об этом разговоре, признал Аркадий, - но слишком запутан: лучше вообще не писать. Надо помнить.
И пошел о том, каким был снег, когда его вели расстреливать - желтоватый и розовый, под деревом стаял - дело шло к весне - и у корней рос странный гриб, то ли груздь, то ли несъедобный какой-то...
- Я подумал тогда, вот чем бы заняться - грибами, отличная форма жизни, везде растут... Потом уничтожил свои записи, решил больше не записывать, из-за них весь сыр-бор... А грибы, оказалось, не подходят: с грибницы следует начинать, а попробуй, достань грибницу.
То, что Аркадий шел и думал о грибе, потрясло Марка. Он считал, что на такое способны только русские люди, с их мужественным и пассивным взглядом на собственную жизнь.
- Я бы обязательно дернулся...
- А тех, кто вправо-влево, тут и выявляли, самых жизнерадостных, да-а... - Аркадий вздохнул и, вылив в блюдечко остатки чая, со вкусом высосал, предварительно припав сморщенными губами к огрызку рафинада.
..................................................
- Так что вы сегодня выудили, фотометр или дозиметр? - рассеянно спросил Штейн. Он даже не знал, как далеко ушел его ученик от стадии первоначального накопления.
Вопрос не требовал ответа. Марк молча следил за тем, как шеф берет листок, рвет на мелкие кусочки и отправляет в пламя, чтобы не задремало от безделья.
- Может, вам все же лучше перебежать в теорию? В ней мы впереди планеты всей... - Штейн наморщил лоб и стал похож на симпатичную обезьяну.
- Я не против теорий, - сказал Марк, - но они дают свободу воображению, а это моя слабость, зачем потакать ей?.. Я хочу твердых фактов, которых никто отменить не сможет.
- Вы гордец, - задумчиво сказал Штейн, - и не любите игры. А мне нравится создавать нечто слегка туманное, предполагающее разные возможности... чтобы другие, войдя в мое здание, еще что-то открыли в нем. Но я все же не Шульц, не придумываю миров, ведь фундамент у нас у всех один - природа.
Он покосился на пустую тарелку, вздохнул и добавил: - И все-таки советую вам сдаться в теоретики. В этой стране есть место только теориям... и мечтам.
- Я все же попробую по-своему, - сухим голосом ответил Марк.
- Ну, и хорошо! Если нужно, я всегда на месте.
Следующий фрагмент: Спорщик Яков
Оглавление
© Дан Маркович, 2003-2012.
© Сетевая Словесность, 2003-2012.
Салоны Красоты: салон красоты казань.
svportal.ru
ОБЪЯВЛЕНИЯ
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Евгения (Дженни) Перова: Элизабет [Элизабет думает о бабочках. Они красивые и хрупкие. Бабочки пролетают четыре тысячи километров, чтобы заняться любовью. Через океан...] Владимир Савич: Русский день [- Поехали. - Сказал командир (синяя униформа, лысина, тщательно бритый волевой подбородок) авиалайнера и щелкнул тумблером. Натужно загудели моторы. Аэроплан...] Валерий Пайков: Раб божий [К вопросу о причинах смерти российского императора Александра I.] Владимир Орданский: На перекрестке Комсомольской и Фастфудной [На перекрестке Комсомольской и Фастфудной, / как раз за памятником Бродскому, / я встретил вас, раскосо-рыже-безрассудную, / такую плотскую...] Андрей Прокофьев: Избранные места из дневника ТП за год [Проснулась, умылась, нарядилась и пошла... УКРАШАТЬ СОБОЙ МИР!!!)))) И это отнюдь не нескромно. Потому что, как у Чехова, "все должны быть прекрасны во...] Андрей Прокофьев: Слезы стула [Пьеса инспирирована стенограммой дискуссионного круглого стола...] Юлия Тельпук: Использованный адреналин [из концов окрылённых лопастей / сопряжённый с твоим и моим / вылетает наружу и лопается / использованный адреналин...] Саша Митрофанов: Привычка к геометрии [ты не сходишь с ума это просто системный сбой / это как заглянувший в конец книги читатель / но рука нашаривает сама собой / выключатель] Читайте также: Вячеслав Баширов: Бормотание | Александр Белых: Соблазнение Ницше | Алиса Касиляускайте: Побег | Илья Криштул: Четыре рассказа | Тимофей Маляренко: Шнобелевская премия | Анатолий Николин: Рассказы | Таня Скарынкина: Ворошить голубую траву | Варвара Смолина: Нерадужная форель | Раиса Шиллимат: Одна история - война одна | Никита Янев: Адреналин | Павел Брычков: Знакомый незнакомец или В поисках героя | Андрей Бычков: Светозарное | Из австрийской поэзии | Артем Лесов: Хорошие дни | Наталья Прохладова-Темносветова: Стихотворения
