У меня что-то заныло в животе - долго и тупо. Где-то в глубине и в спину отдает.
Никогда не думал, что живот такой глубокий, до позвоночника доходит. Раньше у меня не
было живота - это было место, которым я сгибался, если надо грудь приблизить к ногам.
Я мог бы поспорить, что там ничего нет, кроме мышцы, стягивающей тело в клубок. И,
конечно, позвоночника, но это уже не живот, а спина - он сзади, как упругий стержень, тело
на него нанизано, как шашлык на шампур. Сравнение не очень хорошее, но думаю, что
людоед обрадовался бы ему. А мне нечего радоваться - теперь у меня есть живот. Когда
много имущества - глаза разбегаются. Я думал - пройдет, не было и не будет. А он еще
сильней, грызет меня, как лисенок спартанца... Не обращай внимания - обидится и замолчит.
Или засни - проснешься другим человеком и все забудешь... Засыпаю - просыпаюсь, а он
все тут. Отстегнуть бы его, как краб отстегивает больную ногу - и бежать. Или вывернуть наружу
- выкинуть, как может морская звезда... Я хожу и смотрю в себя, жду новых неприятностей. И
мысль больше не летает передо мной, а переехала в живот, как у нас любят говорить, получила
новую прописку... А что?... вот и живет там...
Прихожу к приятелю, он говорит: "У меня давно живот. Ты вот что попробуй - есть не давай
ему, авось сдохнет. Только воду пей."
Я перестал есть - и живот затих, что-то выжидает.
Заснул я, проснулся - нет живота. Поел - болит, но уже потише, послабей... Потом еще тише
стал, и еще - и все-таки остался...
Теперь я знаю - в нем много всего и кипит сложная жизнь, и всегда может что-то
испортиться. Все каким-то чудом работает, просто чудом. Все кипит, крутится, варится,
движется, все само за себя решает, а я тут при чем?... Никто меня ни о чем не спрашивает,
делают, что хотят. Это спятить можно, никаких у меня прав нет, ни остановить, ни исправить
не могу, не вижу, не понимаю... Я сам у себя в гостях. Заняты все - вот-вот попросят.
А идти-то куда... куда идти...
Евгения (Дженни) Перова: Элизабет[Элизабет думает о бабочках. Они красивые и хрупкие. Бабочки пролетают четыре тысячи километров, чтобы заняться любовью. Через океан...]Владимир Савич: Русский день[- Поехали. - Сказал командир (синяя униформа, лысина, тщательно бритый волевой подбородок) авиалайнера и щелкнул тумблером. Натужно загудели моторы. Аэроплан...]Валерий Пайков: Раб божий[К вопросу о причинах смерти российского императора Александра I.]Владимир Орданский: На перекрестке Комсомольской и Фастфудной[На перекрестке Комсомольской и Фастфудной, / как раз за памятником Бродскому, / я встретил вас, раскосо-рыже-безрассудную, / такую плотскую...]Андрей Прокофьев: Избранные места из дневника ТП за год[Проснулась, умылась, нарядилась и пошла... УКРАШАТЬ СОБОЙ МИР!!!)))) И это отнюдь не нескромно. Потому что, как у Чехова, "все должны быть прекрасны во...]Андрей Прокофьев: Слезы стула[Пьеса инспирирована стенограммой дискуссионного круглого стола...]Юлия Тельпук: Использованный адреналин[из концов окрылённых лопастей / сопряжённый с твоим и моим / вылетает наружу и лопается / использованный адреналин...]Саша Митрофанов: Привычка к геометрии[ты не сходишь с ума это просто системный сбой / это как заглянувший в конец книги читатель / но рука нашаривает сама собой / выключатель]
