|
ДЕЛО МАСТЕРА БО
К книге Дмитрия Болотова "Роман Бо"
1.
Я не видел Диму Болотова сто лет. Ну, не сто, а девяносто девять, это не меняет дела. Могу даже напрячься и вспомнить, где мы видались в последний раз: на киевской кухне одного из героев его романа, где ходили по стене задумчивые украинские долгоусые тараканы, а за стеной сдержанно покашливали коммунальные соседи героя. Герой называл их "Хвощами".
2.
Я не перечитывал романа Димы Болотова сто лет. Ну, не сто, а семьдесят пять. Могу даже напрячься и вспомнить, как это было: роман прочитал один очень хороший человек, родившийся как раз в годы, когда развертывается действие книги. Человеку роман понравился, а я задумался об этом и начал опять перечитывать эту книгу, пытаясь понять, как воспринимает текст читатель, не соотносящий наших тартуских реалий со словами, прихотливо выстроенными автором в ряды и колонки.
3.
Впервые я задался этим вопросом сто лет назад. Ну, не сто, а десять. Могу даже напрячься и вспомнить, когда: "Роман Бо" впервые был опубликован тогда в интернете Женей Горным ("Журнал.Ру"). А. Левин напечатал по этому поводу содержательную рецензию в "Знамени" (1998, № 11), она называлась "Ключ в форме крючка" - заглавие обыгрывало жанровое определение "роман с ключом". В конце своей рецензии А. Левин писал: "[Ч]тобы заняться расшифровкой, пожелать оказаться в "позиции интимного знакомства с поэтом", о чем писал "Кьюрмих", читатель должен быть уверен: речь идет о чем-то, стоящем усилий. О Пушкине и его друзьях. О поэтах серебряного века. О МХАТе. Если усилиями людей, прошедших через "Пяльсони", удастся создать притягательную легенду о тартуском университете, поставить Лотмана и его студентов наравне с Пушкиным и его друзьями, то читатель у "Романа Бо" постепенно найдется. И не только в Интернете". Кажется, настало время, предсказанное в рецензии, и я искренне рад, что книга Димы Болотова, представляющаяся мне замечательной даже при чтении без ключа, наконец увидела свет в традиционном виде.
4.
Традиционный вид света - это волна. Но, как учит нас неумолимая физика, где волна, там и частица. Корпускулы, составляющие жизнь общежития на Пяльсони - персонажи "Романа Бо". Позволим себе здесь в виде комментария раскрыть дальнейшие судьбы основных героев, не явленные в сюжете романа, но важные для его понимания.
Сплетень так сплетень. Подумаешь. Дело мастера боится. Итак:
5.
Маска нарисовала обнаженную Маху.
Аркан научился показывать, как Тынянов показывал Пушкина.
Обладарский уехал в Австралию, но повздорил там с одним кенгуру и вернулся в N. Теперь он музыкальный критик.
Бер ел жука с американскими студентами и съел его.
Коля-убийца в Техасе учил национальных гвардейцев стрелять.
Гу бегала по Питеру и все время смеялась.
Каубамая написала много каких-то стихов и такой же прозы.
Величка в Париже ломал круассаны тонкими пальцами.
Слайк завел себе очки. И шляпу.
Плуцер написал словарь в трех томах про слово "жопа".
Грегуар уехал в Москву и сочинил, напротив, комментарий к слову "вот" у Мандельштама.
ГГП уехал в Москву, потом защитил две докторских диссертации в Пизе и в Оксфорде, потом купил четыре гектара земли возле Тобольска, выстроил там сруб и живет анахоретом в свое удовольствие.
Текстлистов тоже уехал в Москву и сочинил саундтрек к жизни. Очень громкий.
Пилька успешно разводил бультерьеров.
Шива стал худым, весь оброс волосами и бросил пить.
Килрак торговал канцелярским товаром, но одновременно пел песни.
Солонич отбыл в многократное кругосветное путешествие.
Видик в Америке брал омаров голыми руками.
Ворона на голове про всех помнит.
Петя скончался.
Парников погиб.
Кюьрмих умер.
Бо написал роман.
Роман написал предисловие к роману.
Приложение: Дмитрий Болотов, Роман Бо
© Роман Лейбов, 2008-2012.
© Сетевая Словесность, 2009-2012.
НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" Михаил Ковсан: Жрец Дельфийского храма [Он жрец. И он - кто же другой? - должен выловить в тишине бессвязные звуки. Для непосвященных - бессвязные. Не хотят боги людскими словами волю являть...] Андрей Налин (NAZ): Хорошая спокойная жизнь: 2010, 2011 [Когда метро закроют, и мы выйдем на свет, то окажемся так же плохо подготовлены к счастливой новой жизни, как исполненные бледной нежности ростки на картошке...] Из итальянской поэзии: Эудженио Монтале, Альда Мерини, Марио Поцци [Жизнь по привычке сложена в стеллажи, / Важным секретом мы связаны меж собой: / Тот, кто, казалось, несчастью не принадлежит, / Уж задохнулся, повешенный...] Семен Лившин: Вердикт насекомых [Вдруг всe услышали взволнованный шёпот гусeницы: - Тварь я дрожащая или право имeю?!.] Владимир Савич: Из сборника рассказов "Разносчики": Москва и Крокодилы. [Я встал, закрыл за собой дверь с обратной стороны и не расслышал последнего слова, но догадался, что оно будет: - Москва...] Александр Белых: "Своё" и "Чужое" Станислава Минакова [В начальной мистике Минакова есть стяжение "мирочувствий" разного (на)строя - христианского, пантеистического, буддийского. Это как если бы смотреть на...] Вадим Банников: Виды [Остаётся осадок на веждах / От всего, что внутри головы / Перекручено ветром и светом, / С мозжечком и придатком любви...] Читайте также: Наталья Гвелесиани: Лицо и маска Марины Цветаевой как зеркало для героя | Михаил Ланцман: Круговорот людей в природе | Пол Остер: Сансет Парк | Саша Резина: Вдоль по зимней... | Валентин Тарасов: Карьера | Александр Шипицын: Два рассказа | Никита Янев: Лев Толстой и цунами | Олег Ястребов: Стихи. Осень 2011 | Андрей Бычков: Машина Джерри | Инна Иохвидович: Четыре рассказа | Ростислав Клубков: Небесный пешеход | Иван Папичев: Поколение По и Юра | Алексей Смирнов: Отказ | Мария Соловьева: Розовый город | Ольга Таболина: Времена года
